Наруми закрыл дверь дома и подпёр её стулом. Не для защиты, просто чтобы чувствовать себя в безопасности. В этом месте тишина была слишком опасной, и ему не очень хотелось, чтобы она внезапно нарушилась.
Он сел на второй стул, прислонился к его спинке и вытащил из пространственного кольца всё необходимое: ступку, пестик, шесть бутылок и пару лоскутов ткани. Когда он собирался извлечь воду, в голову пришла неожиданная мысль: «А как её вытащить?» К счастью для Наруми, в момент призыва вокруг жидкости образовалась тонкая прозрачная плёнка, удерживающая воду в форме идеального шара.
— Думаю, этого объёма хватит, — пробормотал он.
Шар по размеру напоминал его собственную голову, с той лишь разницей, что вода была абсолютно прозрачной.
Травы Наруми разложил перед собой аккуратно, почти педантично. Руки двигались медленно из-за подсознательного страха: «Одна ошибка, и я погибну».
— Ладно… — выдохнул он. — Начнём.
Положив перед собой две ягоды золотой рябины, он активировал навык.
[Золотая рябина] [Ранг: D] Эффект: Восстанавливает 10% выносливости.
— Всё верно. Теперь беру ступку и пестик, измельчаю и смешиваю с Водой начала.
Он медленно раздавил ягоды, пока они не превратились в густую золотистую кашицу. Запах поднялся кислый, бодрящий. Добавив около 100 мл воды, Наруми размешал получившуюся массу тупой частью кинжала и тщательно процедил её через лоскут ткани.
Жидкость во флаконе слегка светилась. Возбуждённый успехом, он тут же применил анализ:
[Дар леса] [+200%] [Ранг: D+] Эффект: Восстанавливает 10% здоровья, маны и выносливости.
— Это… просто охренеть как круто…
Отодвинув готовое зелье в сторону, Наруми достал свою ручку с дневником и убористо записал рецепт:
[Дар леса] [Ранг: D+] Эффект: Восстанавливает 10% здоровья, маны и выносливости. Рецепт: Взять 2 шт. [Золотой рябины] [D], измельчить в ступке. Смешать с [Водой начала] [F+] и процедить через ткань.
Он откинулся на спинку стула и на секунду прикрыл глаза.
— Фух… Вроде всё верно… — Наруми внезапно нахмурился, вглядываясь в строки. — Но чёрт побери… почему при +200% получилось всего 10%?
Он тихо усмехнулся, глядя на мерцающий флакон.
— Если без усиления они давали бы по три процента… — пробормотал он. — А если бы у меня не было анализа?
Наруми покачал головой.
— Теперь я понимаю, почему алхимиков здесь считают бесполезными.
Он посмотрел на оставшиеся растения. Опыта у него было ноль, уверенности — ещё меньше. Но выбора не оставалось. Еще раз взглянув на аккуратно записанный рецепт, он отложил дневник в сторону.
— Ладно… одно получилось. Значит, можно двигаться дальше.
Он взял ядовитый василёк: четыре стебля, тёмно-синие лепестки и едва заметный горький аромат.
— [Анализ].
[Ядовитый василёк] [Ранг: D] Эффект: Увеличивает магическую силу на 1 единицу в течение 60 минут. После окончания эффекта пользователь теряет способность использовать ману на 24 часа.
— Смогу ли я убрать эту последнюю часть?
Наруми решил действовать осторожно. Взял один цветок, мелко измельчил. Воды начала налил меньше, чем в первый раз, — около 50 мл. Смесь получилась мутной, грязно-фиолетового цвета, а резкий запах мгновенно ударил в нос. Процедив жидкость в бутыль, он тут же проверил результат.
[Горький настой] [+200%] [Ранг: E+] Эффект: Снижает регенерацию здоровья на 30% в течение 60 минут, но повышает устойчивость к магии на 3 единицы.
Наруми замер.
— …Чего?
Он медленно поставил бутыль на край стола.
— То есть… это одновременно и спасёт меня, и убьёт? Пока бесполезно, но пускай побудет.
В дневнике появилась новая запись:
[Горький настой] [Ранг: E+] Рецепт: 1 шт. [Ядовитого василька] [D] измельчить в ступке, смешать с [Водой начала] [F+] (~50 мл) и процедить.
Следующим ингредиентом стал теневой мох. Два комка, холодные на ощупь, словно влажная ночь.
[Теневой мох] [Ранг: F+] Эффект: Вы сливаетесь с тенями, что затрудняет ваше обнаружение на 10%.
— Ладно… может, выйдет что-то для скрытности.
При измельчении он допустил ошибку — слишком слабо надавил пестиком. Мох не превратился в однородную пасту, оставив тёмный хлопьевидный осадок. Наруми всё же добавил Воду начала и размешал смесь. Жидкость окрасилась в глухой чёрный цвет, напоминающий беззвёздную ночь.
— [Анализ].
[Исчезая в ночи] [+200%] [Ранг: E] Эффект: В ночное время скрытность повышается на 100%, однако днём она снижается на 200%. Время действия — 24 часа.
Наруми вздохнул. До него начал доходить истинный смысл этого ремесла. Алхимия — это не просто бонусы. Это всегда выбор.
Он решил рискнуть по-крупному, выбрав полупрозрачный гриб и костяной корень. Измельчив корень, он добавил гриб, но перепутал пропорции, налив слишком много воды. Жидкость в ступке бешено закипела, покрываясь крупными пузырями.
— Стой… СТОЙ, СТОЙ, СТОЙ!
Он поспешно перелил варево во флакон и выставил на стол подальше от себя.
— [Анализ].
[Разъедающий корни] [+200%] [Ранг: A] Эффект: При контакте с живым объектом вызывает сильнейший химический ожог, сжигая ткани в месте попадания.
Сердце неистово колотилось в груди.
— Пролей я это на себя — и пиздец…
Она выглядела зловеще: тёмная, пульсирующая, будто живая субстанция.
В кольце оставалось [Ядро "Смотрящий"] [Ранг: E]. Наруми долго колебался, а затем взял змеиный корень — один-единственный
Медленно, почти дрожащими руками он измельчил корень, добавил щепотку ядра, стёртого буквально в пыль, и залил 50 мл воды. Когда жидкость отстоялась, компоненты не смешались: два цвета — тёмно-зелёный и чёрный — ритмично пульсировали во флаконе, переплетаясь друг с другом.
— [Анализ].
[Зелье искажённого наблюдателя] [+200%] [Ранг: A+] Эффект: Позволяет безопасно находиться в Зонах Энтропии на протяжении 5 заходов. С шансом в 10% накладывает негативный статус [Потеря].
Наруми долго молчал, переваривая информацию, а затем тихо выдохнул. Он аккуратно выстроил бутыли перед собой. Одно безупречно удачное. Два странных, компромиссных. Одно смертельно опасное. И одно… пугающе полезное.
Посмотрев на свои всё ещё подрагивающие пальцы, он устало усмехнулся:
— Это лотерея с отложенной смертью.
Он поочерёдно убрал флаконы в кольцо. И впервые за всё время задался вопросом: а что произойдёт, когда он начнёт понимать эту силу по-настоящему?
В тот же миг его тело налилось свинцовой тяжестью. Усталость, которую Наруми так долго игнорировал, нахлынула сокрушительной волной. Колени подогнулись, мир вокруг поплыл, и прежде чем он успел хоть как-то среагировать, сознание поглотила мягкая, заботливая тьма.
Наруми очнулся на том же месте. Холодный каменный пол больше не казался враждебным. Голова прояснилась, дыхание выровнялось. Боль в теле полностью не исчезла, но притупилась, став терпимой, словно кто-то заботливо убавил её интенсивность.
— Повезло, что удалось поспать… — пробормотал он.
Медленно поднявшись, он проверил состояние: рёбра больше не пронзали острой болью при каждом вдохе, рука двигалась, пусть и с неприятным тянущим чувством. Жив, и это уже победа.
Он тщательно осмотрел снаряжение: кинжалы на месте, кольцо на пальце, одежда цела. Отодвинув стул от двери, Наруми прислушался. Вокруг стояла тишина — не мёртвая, а обычная, естественная лесная тишина. Оглянувшись на временное убежище в последний раз, он вышел наружу и уверенно двинулся прочь от Зоны Энтропии. Подальше.
Наруми шёл без остановки целую неделю.
День сменялся ночью, ночь — днём. Он спал короткими урывками, питался тем, что удавалось добыть в пути, полагаясь на [Анализ] и обострившиеся инстинкты. Лес вокруг постепенно менялся: мрачные, искажённые деревья уступали место ровным и живым кронам. Чем дальше он уходил от эпицентра, тем реже становились монстры. Сначала они нападали каждый день, затем — раз в двое суток, а под конец недели и вовсе исчезли, оставив лишь редкие настороженные тени среди зарослей.
За время пути его запасы существенно пополнились:
[Теневой мох] [Ранг: F+] — 13 шт.
[Плакучая трава] [Ранг: E] — 1 шт.
[Огнецвет] [Ранг: E] — 2 шт.
[Звёздная лилия] [Ранг: D+] — 3 шт.
[Солнечная трава] [Ранг: D+] — 2 шт.
[Кровавый мак] [Ранг: E] — 3 шт.
[Пепельная полынь] [Ранг: B] — 1 шт.
[Сияющий плющ] [Ранг: E+] — 3 шт.
[Золотая рябина] [Ранг: D] — 1 шт.
Помимо трав, ему удалось добыть ещё пять штук [Ядро "Смотрящий"] [Ранг: E]. Тамошние твари были заметно слабее тех, что обитали у самой границы Зоны, но всё ещё представляли серьёзную угрозу для неосторожного путника.
На седьмой день пути чаща внезапно расступилась, словно уступая место чему-то давно забытому. Перед Наруми раскинулся заброшенный город.
Белокаменные здания, сохранившие изящество линий даже в полуразрушенном состоянии, густо заросли мхом и плющом. Обвалившиеся арки, треснувшие башни и некогда гладкие мощёные дороги теперь скрывались под покровом дикой травы. Местная тишина не была пустой — она казалась выжидающей.
Наруми медленно шагнул вперёд. Сухие стебли хрустели под подошвами.
— Значит, вот как выглядят места, которые мир позабыл…
Он продвигался вглубь улиц медленно, почти на цыпочках, сам не до конца понимая почему. Будто подсознательно опасался, что мёртвый город может его услышать. Хруст травы, пробившейся сквозь трещины в белом камне, звучал слишком резко и неуместно. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Камень под ногами был идеально отполирован временем и тысячами прошедших здесь когда-то ног. Наруми поймал себя на мысли, что когда-то тут бегали дети, спорили торговцы, маршировала стража… А теперь остался только он. Его шаги казались слишком громкими, живыми для этого вымершего места.
Дома тянулись ровными рядами. Древняя эльфийская архитектура безошибочно узнавалась даже в руинах: плавные изгибы стен, вытянутые вверх оконные проёмы, явно рассчитанные на высокий рост хозяев. Многие здания частично обрушились: крыши провалились, колонны покрылись глубокими трещами, но не упали окончательно. Время словно застыло на полпути, заставив город умирать вечно.
Между арками гулял ветер, проскальзывая сквозь пустые глазницы окон. Его протяжный свист порой казался Наруми тихим шёпотом. Где-то вдалеке натужно скрипела балка, заставляя парня каждый раз замирать в готовности к худшему. С карнизов с тихим шорохом осыпалась каменная крошка. Воздух был пропитан запахами пыли, старого мха и лесной сырости. Это не был гнилостный запах смерти — скорее, глубокого, умиротворяющего запустения.
Чувство, давившее на Наруми по мере продвижения к центру, нельзя было назвать чистым страхом. Это было вязкое, абсолютное одиночество. Город не выглядел проклятым или стёртым с лица земли — его просто оставили, как ненужную вещь.
Он осторожно заглядывал в пустые дома, проверяя прочность полов, чтобы не рухнуть в тёмные провалы подвалов. В некоторых комнатах сохранилась мебель: столы, стулья и книжные полки. Сгнившие от времени, но парадоксально нетронутые.
— Мародёры сюда не суются, — тихо констатировал Наруми. — А значит, есть причина этому.
Когда сумерки начали сгущаться, он выбрал для ночлега двухэтажный дом с относительно целой крышей. Внутри нашёл глухую комнату без окон и надёжно подпёр дверь обломками тяжёлого шкафа. Не ради защиты, а ради иллюзии контроля над ситуацией.
Наруми уже собирался устроиться на ночлег, как вдруг уловил звук. Тихий, прерывистый, едва различимый… плач.
Он замер. Не показалось. Звук доносился с улицы, со стороны центра города. Это был не человеческий голос, а высокий, надломленный, жалобный плач животного. Сердце неприятно сжалось.
— Чёрт… только не это.
Наруми поднялся, перехватил кинжал и вышел наружу. Напряжение сковало плечи. Звук вывел его во внутренний дворик, заваленный ветками и обломками кладки. Там он её и увидел.
Маленькая рыжая лисица со слипшейся от грязи шерстью лежала на камнях. Один её бок был залит кровью, дыхание было рваным, а глаза помутнели от боли. Заметив человека, она попыталась отползти, но силы окончательно покинули её.
В голове Наруми мелькнула быстрая, холодная и циничная мысль: «Еда». Он до боли сжал зубы, подавляя этот позыв.
— Да что со мной не так…
Нахлынувшая жалость отозвалась почти физической болью.
— Тише… — негромко произнёс он, делая шаг вперёд.
Лисица жалобно вскрикнула. Наруми присел, убрал кинжал в ножны и потянулся к ней максимально плавно. В её глазах застыл тот же дикий, первобытный ужас, который он видел у людей в красной зоне. Ужас, который когда-то испытывал он сам.
Он извлёк из кольца флакон [Дара леса]. Рука на мгновение дрогнула. «Мне оно нужнее. Мне ещё выживать. Мне…» Переборов себя, Наруми поднёс горлышко к пасти зверька.
— Живи, — выдохнул он. — Хотя бы ты.
Лисица сначала дёрнулась, но затем сделала глоток. В следующий миг её тело судорожно выгнулось, а из горла вырвался хриплый крик. Наруми испуганно отпрянул, сердце подскочило к самому горлу.
— Я что, убил её?!
Но нет. Рваная рана на боку начала стремительно затягиваться. Кровь запеклась, взъерошенная шерсть разгладилась, а дыхание выровнялось. Лиса тяжело вздохнула и обессиленно опустила голову. Через пару секунд она снова открыла глаза — чистые, совершенно осознанные. И посмотрела прямо на него.
— Ну и дела… — прошептал Наруми.
Он аккуратно завернул спасённое животное в лоскут ткани и поднял на руки. Она не сопротивлялась, лишь тихо фыркнула, утыкаясь носом в его куртку.
— Похоже, теперь ты будешь моим напарником.
С лисой на руках мёртвый город стал восприниматься иначе. Каждый шорох казался громче, каждая тень — подозрительнее. Наруми чувствовал, как зверёк мелко дрожит, но не пытается вырваться.
Они пересекли центральную площадь — огромную, с монументальным обрушившимся фонтаном посередине. Вокруг застыли безликие каменные статуи эльфов, чьи ладони были молитвенно обращены к небу.
— Они молились? Или что-то выпрашивали?
На окраине города каменные плиты сменились голой землёй, трава стала гуще, и в этот момент Наруми накрыло волной потустороннего холода. Липкого, давящего, материального. Воздух словно превратился в свинец. Он резко остановился.
Перед ним простиралась новая Зона Энтропии. Огромная, угольно-чёрная, плотная, как сгустившийся кошмар. Она медленно, но неотвратимо поглощала пространство: пограничные деревья были уродливо изогнуты и будто втягивались внутрь невидимой воронки. Любые звуки здесь бесследно гибли.
Лиса на руках испуганно заскулила.
— Вот оно как… — прошептал Наруми, делая поспешный шаг назад. — Теперь понятно, почему город пуст. Теперь понятно, почему сюда никто не лезет.
Он развернулся и быстро пошёл назад, ощущая, как бешено колотится пульс. Этот город не просто забросили. Его оставили, потому что даже эльфы осознали: это место уже не спасти.
Вернувшись в двухэтажный дом, Наруми заперся в маленькой комнате без окон, привычно подперев дверь стулом. Заметив, что лисица продолжает мелко дрожать от пережитого холода, он достал из кольца один из [Огнецветов] [E]. Его эффект был предельно прост:
[Огнецвет] [E] Эффект: Если порвать лист, он вызовет магический огонь, который будет непрерывно гореть в течение 10 минут и не потухнет от внешних факторов.
Разорвав лист пополам, он опустил обе части на каменный пол. Две половинки тут же вспыхнули ровным пламенем. Наруми усадил лису поближе к первому источнику тепла, а сам расположился у второго, решив поэкспериментировать. Он заворожённо смотрел на ступку и огонь, подсознательно надеясь, что если всматриваться достаточно долго, суть алхимии раскроется сама собой.
Комната пахла старым мрамором, вековой пылью и сыростью. Огонь Огнецвета давал мягкое, пусть и неровное тепло. Пламя не трещало — оно плавно дышало, вытягиваясь и сжимаясь в такт его движениям.
Рыжий зверёк дремал рядом, прижавшись боком к теплу. Наруми прислушивался к её частому, постепенно выравнивающемуся дыханию. Лиса тихо поскуливала во сне, и у него внутри каждый раз что-то болезненно покалывало.
— Тише… — мягко шептал он.
Парень снова перевёл взгляд на ингредиенты в своих руках.
Звёздная лилия — холодная, почти ледяная на ощупь. Её лепестки казались сотканными из чистого лунного света и едва заметно мерцали в полумраке комнаты, словно не желая принадлежать этому серому месту. От неё веяло безмятежностью ночи, тишиной, глубиной и скрытой опасностью.
[Звёздная лилия] [D+] Эффект: При использовании ночью даёт +10 к регенерации здоровья на 5 секунд. После применения другие лечебные травы усиливаются в 1.1 раза в течение 10 минут.
Солнечная трава была её абсолютным антиподом. Тёплая, сухая, с шершавыми листьями, которые будто удерживали полуденный зной. Даже в этой замкнутой комнате от неё исходило мягкое ощущение дневного света — приглушённого, вечернего.
[Солнечная трава] [D+] Эффект: При использовании днём даёт +10 к регенерации здоровья на 5 секунд. После применения другие лечебные травы усиливаются в 1.1 раза в течение 10 минут.
Наруми нахмурился.
— День и ночь… Обе лечат, но в разное время.
В памяти некстати всплыли пренебрежительные слова Валерия: «Алхимия бесполезна… несовместимость ингредиентов… яд…»
Он глубоко вдохнул, прогоняя сомнения.
— Если вечно бояться — ничего не добьёшься.
Наруми решительно бросил оба растения в ступку. Пестик лёг в ладонь привычно и надёжно. Он начал растирать их медленными, размеренными движениями. Поначалу травы отчаянно сопротивлялись: листья цеплялись друг за друга, издавая сухой скрип, будто не желая смешиваться. Звёздная лилия крошилась легко, распадаясь на мерцающую пыльцу, а Солнечная трава ломалась с чётким хрустом.
— Так и должно быть, — упрямо ответил он сам себе.
В воздух поднялся удивительный аромат — не противный, но вызывающий подсознательную тревогу. В нём причудливо переплелись ледяная свежесть полуночи и сухое тепло заката. Наруми почувствовал, будто балансирует на границе двух миров.
Он отмерил примерно 100 мл Воды начала и влил в ступку. Водный шар мгновенно распался, и вся масса резко вздрогнула. Не закипела, не зашипела, а именно содрогнулась от глубинного резонанса, словно от чужого прикосновения. Наруми тщательно перемешал пасту пестиком, замечая, как сопротивление материала сошло на нет. Субстанция загустела, приобретя уникальную двухслойную текстуру.
— Отступать поздно, — прошептал он.
Перелив концентрат в колбу, он осторожно поднёс её к пламени Огнецвета. Огонь жадно лизнул стекло, и вдоль позвоночника Наруми пробежала волна предчувствия.
Колба прогревалась медленно. Жидкость внутри начала расслаиваться прямо на глазах. Наруми затаил дыхание.
— Не взорвись… пожалуйста… — почти молитвенно вырвалось у него.
Он активировал [Анализ]. Система словно заколебалась, выдерживая долгую паузу, прежде чем вывести сообщение. Но то, что Наруми увидел, заставило его сердце пропустить удар. Он создал не просто лекарство. Он синтезировал то, чего в этом мире существовать не должно было.
Название зелья буквально резало глаза:
[Убийство на рассвете, произошедшее ночью] [+200%] [Ранг: B+]
— …Что за хрень? — тихо выдохнул он.
Внешний вид зелья пугал своей противоестественностью. Жидкость внутри сосуда не была однородной: снизу покоился тёплый золотистый слой, напоминающий солнечные лучи, а сверху колыхался холодный голубовато-белый туман ночи. Они не смешивались, удерживаемые тончайшей, едва заметно вибрирующей границей. В отсветах магического пламени казалось, что свет внутри колбы ведёт самостоятельное, непрекращающееся движение.
Наруми сглотнул вязкую слюну.
— Ладно… Анализ, давай подробности.
[Убийство на рассвете, произошедшее ночью] [+200%] [Ранг: B+]
При использовании ДНЁМ: Восстанавливает 25% здоровья и накладывает эффект [Последний свет] (При получении смертельного урона в течение 10 минут пользователь впадает в состояние клинической смерти вместо мгновенной гибели. Эффект срабатывает 1 раз за применение).
При использовании НОЧЬЮ: Восстанавливает 25% маны и накладывает эффект [Тихая смерть] (Первый успешный удар по цели заражает её токсином, который убьет цель, если не принять противоядие. Оборотная сторона: после нанесения удара создатель полностью теряет чувствительность рук на 10 минут).
Наруми онемел. Долгое время он просто сидел неподвижно, а затем медленно опустился обратно на стул.
— Это… — он сухо, надтреснуто рассмеялся. — Это просто нечто… Вот так зелье.
Он машинально посмотрел на лисицу. Та уютно свернулась калачиком у догорающего пламени, её уши изредка подёргивались.
Наруми аккуратно запечатал колбу пробкой и спрятал в пространственное кольцо, сделав для себя важнейший вывод: риск оправдан.
Он вновь окинул взглядом ступку, остатки соков растений и гаснущий огонь.
— Значит, всё дело в ингредиентах… и в том, как именно я их соединяю.
Мысль была глубокой, почти интимной. Во дворце его уверяли, что этот класс бесполезен. Он помнил их высокомерные, холодные лица, помнил, как его вышвырнули на улицу, словно отработанный материал.
— Если это бесполезно… — Наруми хищно усмехнулся, с грохотом захлопывая дневник. — То что тогда в вашем понимании вообще имеет ценность?
Огонь Огнецвета окончательно погас. За толстыми каменными стенами завывал ночной ветер. А где-то там, далеко за чертой разрушенного эльфийского полиса, ненасытная Зона Энтропии продолжала медленно пожирать остатки этого мира.
Но Наруми, сидя в кромешной тьме заброшенного дома с пригревшимся зверем на руках, наконец-то обрёл свой истинный путь. Своё уникальное направление.
— Ладно, — выдохнул он в темноту. — Значит, дальше будем делать ещё больше. И ещё лучше.
Лисица тихо фыркнула во сне, словно полностью разделяя его решимость.
Прислонившись спиной к холодному камню стены, Наруми закрыл глаза. Куда идти дальше, он решит завтра. А сегодня… Сегодня ему просто хотелось, чтобы эта ночь прошла спокойно.