Под сущностью божественной крови подразумевалась вовсе не настоящая кровь божества, а легендарный предмет, созданный из множества драгоценных материалов с помощью сложных тайных ритуалов.
Для вампиров сущность божественной крови служила искушением, перед которым невозможно устоять.
Причиной тому был не только её вкус: главное – стоило её проглотить, как вампирская кровь тут же очищалась, приближаясь к родоначальнику.
И теперь капля этой субстанции прямиком влилась в тело Саманты.
В объятиях предельного изумления этот вампир, уже давно поставивший крест на собственном будущем, замер на месте.
На её уровне развития продвинуться дальше было почти немыслимо.
Если бы не побег в это место, не подпитка силой скверны и не долгий сон в гробу, Саманта давно бы умерла от голода.
Сначала её разбудило Пурпурное Крыло, а затем последовало вынужденное обращение в рабыню; она думала, что остаток дней пройдет в бесконечной каторге.
Но теперь перед ней забрезжила новая надежда.
Кровь в жилах заволновалась – это был предвестник очищения.
Ослепительная вампирша наконец пришла в себя, и её голос зазвучал с трепетом и восторгом:
— Благодарю хозяина! Благодарю хозяина!
Куэн лишь слегка кивнул.
Пусть подчиненная и стала его абсолютной рабыней, не способной на сопротивление, своевременная награда отлично стимулировала рвение к работе.
— Ступай. Исполняй свои обязанности как следует – в накладе не останешься.
— Слушаюсь… то есть подчиняюсь!
Саманта обернулась летучей мышью и покинула нижний уровень.
Все оказалось не так уж плохо: она прекрасно понимала, как редко можно встретить хозяина, готового одаривать слуг.
Вспоминая прежнего господина-демона, которому она служила, та мразь отличалась абсолютной жестокостью и управляла подчиненными с помощью террора.
Стоило кому-то вызвать его недовольство, как несчастного тут же использовали для вымещения гнева.
Потому-то, когда явился герой, многие слуги, включая саму Саманту, сбежали без малейших колебаний.
Проводив взглядом подчиненную, скрывшуюся в туннеле, Куэн перевел внимание на другое.
В самом углу нижнего уровня росло огромное растение, напоминающее щупальцеподобного монстра.
Куэн вырастил его недавно: точно так же, как он создал Пурпурное Крыло, ему хотелось заполучить нечто способное следить за всем подземельем.
Это растение было лишь первой попыткой.
Временно он назвал его Оком Подземелья.
По задумке Куэна, оно должно было постоянно разрастаться, раскидывая щупальца по каждому уголку подземелья.
А сам он, погружаясь в растение разумом, смог бы видеть любую точку подземелья.
Сам процесс создания оказался непростым.
Все-таки речь шла о совершенно новом виде, к тому же завязанном на сложнейшую магию – с его нынешней силой на это действительно уходило немало энергии.
Впрочем, неважно: чего-чего, а терпения ему было не занимать.
Внизу все равно делать было нечего.
Пока он возился с творением, сверху внезапно слетело Пурпурное Крыло.
Главной задачей этой фамильярки теперь была слежка за действиями искателей приключений, особенно за тем пареньком по имени Пари.
Каждый вечер Пурпурное Крыло спускалась с докладом.
Сейчас же время пролетело подозрительно быстро – значит, стряслось что-то неординарное.
Куэн не стал долго раздумывать и напрямую полез в чужие воспоминания.
Несколько часов назад.
Четвертый уровень подземелья.
В логове бронированных гигантских ящеров отряд искателей приключений угодил в кольцо – положение было критическим.
— Жрец! Лечи!
— Прикройте меня, ублюдки!
— Проклятье! Кто вообще разбудил всю эту стаю?!
Сквозь яростные крики отряд все же сумел с боем прорваться к безопасной зоне, чудом избежав смерти.
Командир, златокудрый тяжелый латник по имени Маквин, тяжело осел на землю, шумно хватая ртом воздух.
Его массивные доспехи сплошь покрывали царапины, двуручный меч затупился, а щит раскололся надвое.
— Ха-ха-ха, и после этого мы выжили! Наша удача чего-то да стоит, — хохоча, произнес лысый маг из отряда.
Маквин повернулся к стоявшему неподалеку жрецу и взревел:
— Эйфель! Какого черта ты меня не исцелил? Чуть не подох, знаешь ли?!
Тощий жрец по имени Эйфель тоже задыхался, но ответил безбожно громко:
— Я выдохся! Заклинание не шло!
— Никчемный кусок дерьма! Знал бы, сроду тебя не нанял.
— А по-твоему, я рвался в ваш отряд?
— Ты еще огрызаешься? Смотри, отправлю тебя обратно к ящерам в пасть!
Дело уже шло к драке, и остальные товарищи собирались их разнять, как вдруг откуда-то донесся шаркающий звук.
Ассасин в отряде услышал его первым и тут же подал знак тревоги.
Перебранка разом утихла, но шаги приближались.
Из темноты бокового туннеля неторопливо вышел человек в рваном черном балахоне.
— Стоять! Ты еще кто такой? — Маквин поднял затупленный меч и заступил дорогу, грозно рявкнув.
Фигура в черном остановилась, после чего сдернула с головы капюшон, являя миру осунувшееся лицо Пари.
— Вот и встретились, Маквин.
Голос его звучал хрипло, но отчетливо разнесся по пещере, достигнув каждого.
Маквин соображал пару секунд, а затем выкатил глаза:
— Ты… тот сопляк, которого мы бросили в логове скелетов?!
События двухдневной давности легко всплыли в памяти.
— Я. Не ожидал, что выживу, да? Я пришел за должками. Готовы ответить за всё? — Пари едва сдерживал торжество в голосе.
Последние два дня он безвылазно торчал в подземелье, истребляя монстров, апнул 3-й уровень и, окрепнув, обрел уверенность в мести.
Сегодня он неотступно следовал за отрядом Маквина. Заметив, как те сунулись в логово бронированных ящеров, он проскользнул следом и устроил переполох, разбудив всю тварь.
Он рассчитывал с их помощью покончить с врагами чужими руками, но те оказались живучи – умудрились сбежать.
Впрочем, неважно. Придется закончить начатое самому.
— Какого черта ты вообще жив? — Не веря своим глазам, выдавил Маквин. — Погоди… это ты тогда в пещере устроил цирк?
— Да. Жаль, что вам удалось унести ноги. Но помирать все равно придется – я заставлю каждого из вас до капли прочувствовать тот ужас, что испытал я.
— Ты? Да мы и в таком состоянии разделаемся с тобой, деревенщиной недобитым!
Бросив это, предусмотрительный Маквин покосился на стоявшего рядом бойца с железными кастетами:
— Фич, покажи этому пареньку, где раки зимуют.
Здоромила Фич с массивными металлическими перчатками на руках ни в чем не уступал Маквину по силе. На его лице мелькнула злая усмешка, и он шагнул навстречу Пари.
Он входил в число тех, кто издевался над Пари тогда, и отлично помнил его силы – с этим слабаком он бы справился, даже будучи раненым.
— Мелкий, я научу тебя бояться.
Но Пари даже не думал тратить время на болтовню.
Он чуть присел и в следующее мгновение смазанной тенью бросился на бойца.
Тот успел лишь испуганно вытаращить глаза, как в груди холодно кольнуло.
В руке Пари неоткуда взялся грязный кинжал. Вогнав его в грудь Фичу, он тут же выдернул лезвие и, обойдя рухнувшего бугая, ринулся на остальных.
Сопротивляться было некому – отряд Маквина рухнул в мгновение ока.
Будь они на пике формы, возможно, завязалась бы тяжелая битва.
Но сейчас, с пустыми шкалами выносливости и растраченными припасами, это было не сражением, а избиением.
Маквину отсекли все четыре конечности; заплывшее от слез и соплей лицо исказило убогое, жалобное моление:
— Пощади… Я не хочу умирать!
— Ты сам так говорил: это жизнь искателей приключений.
Схватив Маквина за волосы, Пари потащил его обратно к логову ящеров.
Он собирался заставить того испить чашу отчаяния до дна. Сказано – сделано.
Закончив со всеми обидчиками по очереди…
Пари открыл системную панель и с удивлением заметил, что шкала опыта осталась неподвижной.
До него дошло: убийство людей-искателей опыт не приносит.
Конечно не приносит, ведь Куэн вовсе не собирался позволить пасомым им авантюристам перебить друг друга.
В ту самую минуту, когда Пари уже собирался подняться наверх, отмыться и отправить весточку родным, за спиной раздался донельзя мелодичный женский голос:
— Что это за штука? Не объяснишь?
Сердце Пари пропустило удар, а спину мгновенно обдало ледяным потом.