— Мне нужно знать об этом гоблинском племени больше.
— Слушаюсь.
Вампирша коротко отозвалась и исчезла в темноте.
Если подчинить себе все эти десятки тысяч гоблинов, подземелье удастся обустроить на славу.
Куэн уже мысленно набросал план того, как перехитрить этих тварей и направить их прямиком в бездну.
…
— Не вини нас, парень, такова доля авантюристов.
На третьем уровне, в пещере скелетов, теснились четверо наёмников в добротной экипировке.
Перед ними, испуская слабый хрип, распласталась жалкая человеческая фигура.
Кожаный доспех разорван, оружие отлетело в сторону, под телом расплылась лужа крови.
— Подохнешь здесь – глядишь, и сам поднимешься скелетом, начнёшь жизнь сначала. Мы к тебе ещё милосердны, а нарвись ты на других бродяг – забили бы до смерти, и пеняй на себя.
С этими словами главарь развернулся, и товарищи поддержали его раскатистым смехом.
Они бросили израненного парня на произвол судьбы и зашагали прочь.
Подобное вытворяли далеко не впервые: на чьём счету сколько оборванных жизней, они давно не считали, а совесть их не тревожила.
Стоило им заприметить одинокого авантюриста со слабыми силами и без покровителей, как жажда наживы или простая прихоть потешиться чужой болью брали верх.
Пусть гильдия авантюристов и располагала сводом охранных правил, стоило замести следы и провернуть дело чисто – и сходить с рук будет всё.
Подобных шаек среди авантюристов водилось пруд пруди, и гильдия не успевала за всеми уследить.
Сырость подземной пещеры, смрад разложения вперемешку с запахом крови, а окрест то и дело раздавался зловещий скрежет трущихся костей.
Всё это леденило душу бедняги.
Скелеты – ночная нежить; сейчас стоял день, но стоило солнцу закатиться, как кости в пещере оживали, бросаясь на любое живое существо в поле зрения.
Впрочем, даже без скелетов Пари прекрасно понимал, что жить ему осталось недолго.
Он носил имя Пари и промышлял авантюристом всего год. Решился же он на столь опасное ремесло по одной причине: дома тяжело болела мать.
Прежней работы едва хватало на скудную еду для двоих, но внезапная болезнь матери разрушила хрупкое равновесие.
Откажись он от лечения, брось он мать на произвол судьбы – Пари мог бы жить как прежде.
Но он не был способен на такое.
В годы голодного детства отец сбежал, бросив семью, и мать в одиночку выходила его ценой неимоверных усилий. Воспоминания о той поре врезались в память слишком глубоко, Пари помнил всё до мелочей.
Не будь матери, не было бы и его.
Он когда-то поклялся обеспечить её старость, да только вырос никчёмным.
А теперь мать угасала на глазах, и Пари потерял всякий страх.
— Ступай в авантюристы, — посоветовал ему сосед, дяди Брайер.
Пари послушался, взвесив всё до конца.
Оставит он жизнь на чужбине, сгинет в пасти монстра – что ж, считай, отправится за матерью.
Уцелеет – на то воля богов.
Терять ему всё равно было нечего.
Пари выжил. Отчаянная удаль и безумная храбрость помогли ему раздобыть денег и оплатить материнское лечение.
Вот только болезнь пустила корни, и недуг возвращался вновь и вновь.
Пари продолжал ходить в рейды, стремясь накопить на заветный пузырёк «эликсира жизни».
Эликсир жизни представлял собой высшее целебное зелье: он не только излечивал любые обычные болезни, но и продлевал дни.
Мать то и дело уговаривала сына бросить опасное ремесло, умоляя лишь об одном – жить честно и спокойно.
Пари, разумеется, и не думал слушать. Он уже собрал изрядную сумму и вскоре должен был выкупить эликсир.
Быть может, охота в родных краях казалась слишком лёгкой, а монстров там водилось мало, так что он отважился податься в обитель всех авантюристов – Великий Лес Вечной Ночи.
Места здесь полностью оправдывали свою славу: чудища попадались свирепые, рослые, а ценность добычи с них превышала тухлую живность из его деревни во много раз.
Пари с жаром принялся за дело.
Поначалу пришлось несладко – неприятности доставляли не только твари, но и другие авантюристы.
Но он преодолел всё. Стоило закончить с деньгами, и он немедленно вернётся домой.
Всего несколько часов назад Пари уложил болотную жабу – ужасного монстра, в открытом бою одолеть которого он бы не сумел.
Успех принесли долгие приготовления и почтенный возраст самой твари.
Вырезав из туши самый ценный ядовитый мешочек, Пари ликовал.
Обменяй он его на золотые монеты – и сбережений хватило бы сполна. На покупку зелья хватило бы с лихвой, да ещё и на дорогу домой осталось бы.
Вот только он потерял бдительность от успеха, чем и привлеклась шайка Маквина, давно бравшая его на прицел.
Бандиты напали из засыдки, избили его до полусмерти, отобрали добычу и швырнули в эту пещеру со скелетами.
Пари снедала жгучая обида.
Он почти поверил, что удача наконец улыбнулась ему, но реальность хлестнула по лицу как раз тогда, когда забрезжил свет.
Мысль о заплаканном лице матери на родине резала сердце без ножа.
Зря он совался сюда. Остался бы дома, зарабатывал понемногу – глядишь, каждый вечер возвращался бы к очагу, не заставляя мать переживать.
Но теперь поздно.
Он ненавидел Маквина и его шайку, этих грязных, падших в самые низы червей!
Сознание ускользало, тело онемело, и Пари решил, что настал его час.
И в этот миг в голове прозвучал призрачный голос:
— Хочешь жить?
— Конечно хочу, но ты кто такой?
Пари с удивлением отметил, что мысли вновь обрели ясность.
При этом веки по-прежнему не открывались, а тело не отзывалось на команды.
Ощущение было странным.
Сумей он распахнуть глаза, он бы увидел себя в пространстве, полном уродливых чудовищ.
То был четырнадцатый уровень подземелья, его самое дно.
Появление здесь Пари, разумеется, срежиссировал Куэн.
Куэн велел прислужникам отыскать подходящих под требования авантюристов – предпочтительно отчаявшихся, тех, у кого есть веские причины на борьбу.
Подобных людей легче всего заставить продать душу.
Брошенный сюда Пари стал его первым подопытным.
— Я – воля Леса Вечной Ночи.
— Произнёс Куэн.
Эту личинку он выдумал для себя сам.
— Никогда не слыхал. Чего тебе нужно? Почему ты выбрал меня?
— Голос Пари слегка дрожал от страха.
— Разумеется, не слыхал, ведь я пробудился лишь недавно. Цветы и травы окрест, сами камни и эта земля – суть моё тело.
Выдержав короткую паузу, Куэн продолжил:
— А выбрал тебя потому, что хочу поставить один опыт.
— Какой опыт?
— Тебе незачем знать. Отвечай: хочешь выжить?
— Да! Если ты дашь мне жизнь, я согласен на всё.
— Даже продать свою душу?
Пари на миг умолк, но тут же твёрдо бросил:
— Даже душу!
Куэн не ожидал, что всё пройдет так просто: видать, у парня имелась неизбывная нужда выжить.
Впрочем, это не имело значения.
— Что ж, подпиши этот контракт – и ты не только выживешь, но и обретешь силу и власть, недоступные прочим авантюристам.
В сознании Пари возник лист душевного договора.
Бросив беглый взгляд на текст, он понял суть: в обмен на передачу прав на собственную душу хозяин Леса Вечной Ночи исцелит его и дарует своё покровительство.
В сознании проявилось гусиное перо. Пари поборол мимолетную нерешительность, взял перо под контроль и вывел своё имя.