В комнате вновь ненадолго воцарилось молчание.
Наконец излишне суровый на вид мечник сменил тему:
— Ладно, давайте к делу. Отпуск окончен, господа. О событиях на равнине Гроу знают все: домашние опасаются, что эта орава гоблинов полезет в Великий Лес Вечной Ночи, так что нам пора домой.
— Мне тоже пришло послание от родных, матушка требует возвращения.
— И мне.
Трое тут же дружно закивали.
Рыжеволосая лучница промолчала, переведя взгляд на ассасина:
— Уна, а ты?
А тем временем женщина-ассасин небрежно подошла к стуре, опустилась на него и закинула ноги на стоящий рядом стол, после чего принялась вертеть в пальцах красный плод:
— Да старик из моего дома только и ждет, когда я подохну где-нибудь на чужбине. Мне и здесь отлично, никуда я не поеду.
С этими словами она с хрустом впилась зубами в сочный фрукт.
— Да брось ты, — лучница присела рядом с подругой. — Ректор Алод просто любит язвить, на самом деле он очень о тебе беспокоится.
— Ха.
Ответом ей стали лишь две короткие, полные едкого сарказма усмешки.
После этого остальным стало ясно, какова её позиция.
Тогда неразговорчивый мечник поинтересовался:
— Кто-нибудь еще остается? Если нет, давайте выдвигаться вместе.
В итоге уходить отказалась лишь одна Уна – все остальные собирались покинуть Лес Вечной Ночи.
Их отъезд объяснялся не только гоблинами с равнины Гроу: они и без того пробыли в отлучке слишком долго, и семьи начали всерьез волноваться.
Все они происходили из знатных, влиятельных родов, с детства росли вместе, а в авантюристы подались ради романтики приключений, наслушавшись героических баллад в порыве юношеского легкомыслия.
Кто знает, возможно, покинув эти места сегодня, они больше никогда сюда не вернутся.
Попрощавшись с товарищами, Уна лежала в предоставленной гильдией комнате и мысленно возвращалась к событиям в подземелье.
Возвращаться домой ей не хотелось до тошноты: так называемый дом был для нее лишь удушающей клеткой, но и здесь не происходило ничего интересного.
Пожалуй, лишь вылазка в подземелье сумела хоть капельку растревожить её иссушенный внутренний мир.
Пролежав так неизвестно сколько времени, она вдруг словно приняла какое-то решение, резко вскочила и растворилась в тенях, исчезнув из комнаты.
…
Нижний уровень, запечатанное подземелье.
Куэн занимался изучением только что добытой карты континента.
Эту карту, разумеется, предоставила та самая паладинесса света.
В этот раз их собрание никого не потревожило – они встретились лишь ради того, чтобы забрать у нее карту.
Поскольку часть сил восстановилась, время перезарядки сбора сократилось вдвое, так что рыцарша изрядно удивилась, снова очутившись в пространстве сознания.
Хотя вошедшие являлись лишь бестелесными проекциями, личные вещи перемещались вместе с ними в виде магических копий.
Куэн не мог забрать материальный предмет в реальность, но для такого существа, как он, скопировать подобную вещь не составляло труда.
Сделка завершилась без лишних слов, и собрание сразу же закрылось.
В конце концов, общаться им было особо не о чем.
Хотя ландшафт континента в эту эпоху изменился, в сравнении с воспоминаниями демона-дракона перемены оказались не столь уж грандиозными.
Суша по-прежнему представляла собой единый массив, занимавший среднюю и северную части, а южнее раскинулось Бескрайнее море.
Всё это было следствием вмешательства божеств, которые целенаправленно удерживали очертания континента в первозданном виде – оставалось лишь гадать, каков был их скрытый умысел.
Бывшая Земля Забвения, а ныне Лес Вечной Ночи, располагалась в северо-западном углу карты: хоть она и оставалась на периферии, но уже выходила за прежние пределы.
Это неминуемо произошло из-за перекроенных тектонических плит континента.
Куэн не знал, заметили ли это сами боги или же всё происходило по их воле.
Впрочем, сейчас размышления об этом были излишни – главной его целью оставалось обретение свободы.
Огромная карта, сотканная из лавы, распалась на части, и Куэн собрался вернуться к доработке своей системы «глаз земли».
В этот же миг его чутье уловило ауру призрачного фонарщика.
У того не было имени – самосознание зародилось у него прямо здесь, а интеллект уступал всем остальным повелителям демонов.
Назначая его «администратором», Куэн наделил подчиненного звучным титулом «Великий Проводник».
А чтобы пришельцам-авантюристам было проще его воспринимать, Куэн милостиво изменил его облик с помощью своей силы.
Прежний повелитель призрачных фонарей представлял собой восьмиметрового монстра-колонну, обвитого змеиными телами искаженных древесных корней, на вершине которого красовался зловещий светильник душ.
Теперь же, после переделки, он выглядел как чинно одетый в аккуратный костюм джентльмен, который держал фонарь в левой руке, а правую заложил за спину.
Правда, вместо головы у него по-прежнему красовался фонарь душ, увенчанный цилиндром, а передвигался он исключительно паря над землей со сведенными вместе ногами.
Если уж он явился на нижний уровень, значит, появился клиент.
С наибольшей вероятностью – та самая женщина-ассасин: за столь короткий срок вернуться могла только она.
Куэн тут же проникся ожиданием.
И действительно, явилась именно она.
В отличие от прошлого раза, теперь ассасин держалась куда свободнее и даже находила силы болтать с проводником.
Тот, впрочем, хранил гробовое молчание, но её это ничуть не смущало.
— Кажется, вы передумали, прекрасная мисс, — с улыбкой произнес Куэн.
Уна приподняла руку в знак приветствия:
— Снова встретились… господин Дух?
— Можешь звать меня господином Управляющим.
Будучи истинным хозяином этих мест, Куэн по праву являлся здесь управляющим, так что титул подходил идеально.
— Хорошо, господин Управляющий. Я решила: я хочу заключить с вами сделку, но обговорить всё нужно как следует.
— Разумеется, дела всегда обсуждаются. Прошу, присаживайтесь.
Рядом с Уной тут же материализовались стол, стул и чайный сервиз.
Чайник взмыл в воздух, наклонился, и из носика в чашку полился горячий душистый настой.
— Что это? — Уна уселась на стул и с любопытством воззрилась на прозрачную жидкость светло-зеленого цвета.
— Чай, — произнес Куэн.
— Чай? — С легкой заминкой повторила Уna, после чего взяла чашку, подула, сделала маленький глоток и тут же сморщила нос.
— Горчит, невкусно. Совсем не сладко, — вынесла она вердикт.
— Чай таким и должен быть.
Куэн воссоздал вкус зеленого чая по собственным воспоминаниям из прошлой жизни.
Он помнил, что в детстве тоже ненавидел чай, когда попробовал его впервые, но со временем распробовал и полюбил этот вкус.
Не став развивать тему чайных вкусов, Уна отставила чашку и сразу перешла к делу:
— Я хочу заключить сделку, но перед этим не расскажете ли, для чего нужна эта световая пелена?
— Это называется панелью. Она отображает все твои параметры и позволяет получать вполне осязаемую отдачу и рост за убийство чудовищ.
Далее Куэн подробно расписал все преимущества панели, исполнив долг добросовестного продавца.
Выслушав его, Уна действительно загорелась, но терять голову не стала. Сделав еще глоток из чашки, она промолвила:
— Звучит заманчиво. Но требовать от человека продать собственную душу взамен – пожалуй, чересчур нечестно.
— По-моему, это предельно честно. Многие всю жизнь проживают впустую, и даже после смерти их души не стоят ломаного гроша. Панель же позволяет превратить честный труд в заслуженную награду, а перешагнуть через ступени сословий перестает быть несбыточной мечтой.
Голос Куэна звучал весомо и ровно. Выдержав паузу, он добавил:
— Поверь мне, узнай о панели больше людей – от желающих выстроится очередь, лишь бы продать свои души.