После битвы, внутри Железной Наковальни.
Пока красные гоблины праздновали, а зеленые томились в унынии, несколько неэволюционировавших верхушечных вожаков во главе с Фекусом втайне отыскали старого гоблинского шамана.
— Великий жрец, дай нам силу.
Фекус начал без лишних церемоний.
— Вы отвергли этот дар, второго шанса не будет.
Старый шаман колдовал над своими зельями и бросил это, даже не обернувшись.
— Что ты имеешь в виду? — Гневно потребовал ответа Фекус.
— Именно то, что слышишь. — Старый шаман опустил мешалку и повернулся. — Вы думали, что в прошлый раз упустили обычную возможность? Глупцы.
— Мы уже поняли свою ошибку и теперь хотим её исправить! Великий жрец, мы ведь тоже часть племени Гук! Ты не можешь так с нами поступить.
Судья Железного Закона не выдержал и вмешался, в его голосе звучала отчаянная спешка.
Насколько презрительно они вели себя тогда, настолько же отчаянно жаждали этого теперь.
— Племени Гук нужны мудрые лидеры, а вы уже доказали, до чего же вы глупы.
— Ты что, хочешь прогнать нас? Великий жрец, неужели ты хочешь расколоть племя?! — Обвинил его Фекус.
— Племени Гук сейчас вполне хватит и красных гоблинов, хилые зеленокожие нам ни к чему. Раз уж вы теперь низшая кровь, избавиться от таких близоруких глупцов будет только лучше.
Старый шаман сорвал маску окончательно.
Получив столь великую силу, он всё больше презирал слабых зеленокожих соплеменников, словно цивилизованный человек, глядящий на дикарей, поедающих сырое мясо.
И подумать только, раньше эта зеленая кожа казалась ему нормальной. Почему он не встретил Того Взрослого раньше, чтобы заполучить настоящую гоблинскую плоть?
Это была мысль, которая в последнее время чаще всего посещала старого шамана.
Как ни иронично: в один прекрасный день гоблины сами начали брезговать гоблинами.
— Фарус! — Взбешенный Фекус выкрикнул имя старого шамана.
Это было проявлением крайнего неуважения к старшему.
Лицо старого шамана помрачнело. Заметив, как Фекус, сжав кулаки, решительно движется к нему, он не произнес ни слова.
Не колеблясь ни секунды, Фекус взмахнул кулаком.
Прежде он был сильнейшим воином племени, и в схватке со старым шаманом стоило лишь сократить дистанцию – и победа была у него в кармане.
Однако теперь одряхлевший шаман выглядел куда сильнее его самого.
Зеленый кулак, рассекавший воздух со свистом, был с легкостью перехвачен грубой красной ладонью.
— Невозможно! — Фекус вытаращил глаза, отказываясь верить происходящему.
Его гордость, его звериная мощь, которой он так кичился среди сородичей, была вот так просто остановлена одной рукой старого шамана!
Но куда более жестокий удар ждал его впереди.
Горбатая спина старого шамана выпрямилась, лохмотья шаманских одежд соскользнули, и рельефные, бугристые мышцы предстали перед глазами оробевших вожаков зеленокожих во всей своей зрелищной красе.
Освещение в алхимической было тусклым, в нем претообладало оранжевое пламя.
Отблески огня играли на красной коже старика, очерчивая каждый мускул и отчетливые нити вен, не оставляя сомнений в его сокрушительной силе.
На их фоне Фекус выглядел жалкой тощей собакой.
— Бах! — Едва вожаки зеленокожих успели прийти в себя, как глухой удар кулака о плоть расколол тишину.
Это старый шаман без предупреждения врезал Фекусу прямо в живот.
Бывший сильнейший воин племени изрыгнул желчь, выкатил глаза и согнулся пополам.
Шаман отдернул руку, а Фекус рухнул на колени, прижимая ладони к животу и исказившись от боли.
То ли от потрясения, то ли от растерянности остальные три полководца и судья Железного Закона даже не попытались сразу броситься на помощь товарищу.
— Я передумал, — глядя на Фекуса свысока, изрек старый шаман. — Прогонять вас нельзя. Зеленокожие как отброшенные неудачники должны служить рабами у красных гоблинов.
— Верховный вождь на это не согласится! — Завопил судья Железного Закона, охваченный ужасом.
— Нет, сегодняшнее решение как раз и было результатом моего тайного сговора с верховным вождем. Сначала мы думали изгнать вас, но я считаю, что обратить вас в рабство куда разумнее.
Старый шаман усмехнулся.
Словно гром среди ясного неба – сердца вожаков ухнули в пропасть.
Безграничное раскаяние накрыло их с головой: знай они заранее, ни за что не стали бы умничать и отвергать дар.
Иначе они тоже были бы сейчас благородными красными гоблинами.
Да, даже после стольких унижений в глубине души они уже признали, что быть красным гоблином – значит принадлежать к высшей кате, и теперь горько корили себя за то, что отказались стать избранными.
На правой ладони старого шамана возник багровый энергетический шар:
— А теперь я наложу на всех вас рабские метки. Скажите спасибо, что из старой привязанности я позволяю вам и дальше трудиться на благо племени.
В тот самый миг, когда занесенный шар уже был готов сорваться с руки, голос невероятного, подавляющего величия внезапно прозвучал прямо в голове старого шамана:
— Кто позволил тебе принимать решения по собственной воле? Весьма желательно, чтобы абсолютно каждый гоблин в племени стал красным, без исключений, усек?
Куэн наблюдал за этим уже некоторое время, и его жутко разозлило, что старый гоблинский шаман вздумал выводить из-под контроля столько народу.
Все они – его будущие работники для подземелья, как можно разбрасываться рабочей силой?
Если бы передача сообщений не требовала столько сил и не сопровождалась задержкой, он бы предупредил его давным-давно.
Старый шаман схватился за голову, испустил истошный вопль, и из его семи отверстий брызнула кровь.
— Тысяча извинений! Мой господин, я осознал свою ошибку!
Он рухнул на колени и принялся отчаянно бить поклоны и каяться, заставив стоявших рядом вожаков зеленокожих остолбенеть от недоумения.
Шло время, он бил челом до крови, пока в полу не образовались глубокие выбоины, и лишь тогда старый шаман медленно поднялся.
Повернувшись к вожакам, он уже не излучал прежнего высокомерия – на его лице застыло неловкое выражение, смешанное с ужасом, и хриплым голосом он вымолвил:
— Воля Того… Он желает, чтобы все до единого зеленокожие обратились в красных гоблинов.
Вожаки замерли на мгновение, после чего их лица исказились в диком ликовании.
…
Большой Лесной Мрак, нижний ярус.
Гигантское растение, похожее на переплетенный жгут, слегка расправило тело, погрузив бесчисленные прочные щупальца в толщу почвы и камней, чтобы поглотить побольше энергии.
Созданный Куэном Глаз Земли добился прорывных успехов, и теперь настало время для первого этапа испытаний.
Его восприятие могло проникать внутрь Глаза Земли и ощущать всё то же, что чувствовало оно, а глазами он мог видеть всё, что замечали «глазные фрукты» на его щупальцах.
Под его взыскательным взглядом щупальца Глаза Земли углублялись в толщу почвы: если наверху дело шло гладко, то те, что тянулись вниз, встретили преграду в виде барьера, который никак не удавалось пробить.
Впрочем, этого и стоило ожидать, ведь внизу находилось пространство, где было запечатано истинное тело Куэна.
Ощутив, что верхние щупальца уже внедрились в почву, Куэн тут же погрузил всё свое восприятие в Глаз Земли, стимулируя побеги к росту глазных фруктов.
Удалось! Сквозь множество ракурсов он узрел пейзаж верхнего яруса: в целом он мало чем отличался от низовьев, разве что пространство там было куда шире, а вид живых существ – гораздо привычнее.
Он уже собирался продолжить эксперименты, как вдруг странное ощущение пронзило его разум.
Кто-то вызывал его!