Прошёл месяц после инцидента на церемонии награждения.
В конференц-зале Корейской художественной ассоциации по-прежнему пахло грозой - ситуация так и не улучшилась.
Вице-президент Кан Дживон взял на себя полную ответственность и был уволен - экстренное заседание совета директоров прошло единогласно. Проблемы начались после. Кресло вице-президента пустовало, а с ним - повисли в воздухе все связи и рабочие процессы, которые Кан Дживон выстраивал двадцать лет: проведение детского художественного конкурса, совместные проекты с Министерством образования, управление региональными отделениями, отбор судей. Всё это держалось на одном человеке - и дыра, оставшаяся после его внезапного ухода, оказалась огромной.
Ассоциация справлялась как могла, но до конца разгрести завалы так и не вышло. Самым болезненным ударом стало то, что начали иссякать спонсорские поступления: три компании отозвали поддержку, прямо заявив, что «им сложно видеть своё имя рядом с Корейской художественной ассоциацией», а от Министерства образования пришло официальное письмо о приостановке финансирования следующего мероприятия. Общественное мнение оставалось на самом дне. «Ассоциация, которая поставила шестилетнего ребёнка на сцену и потребовала доказательств» - этот образ не уходил ни после отсечения Кан Дживона, ни после месяца лихорадочных попыток разгрести последствия.
Президент снова созвал совет. Директора собрались в том же зале, где месяц назад увольняли Кан Дживона: длинный тяжёлый стол, двенадцать кресел - одно из которых, то самое, пустовало.
Пак Санхун сидел на своём месте. Повестку он прочитал заранее: «Назначение преемника на пост вице-президента». Он догадывался, чьё имя прозвучит, - но не подавал виду, как всегда, и лишь неспешно отпивал воду, читая остальных директоров.
-Повестка сегодня, как вы знаете, - вопрос о преемнике вице-президента, - начал президент. -Пост пустует уже месяц. Дольше откладывать нельзя. Прошу выдвигать кандидатов.
В зале повисла тишина. Трое директоров из окружения Кан Дживона после инцидента держали рты на замке и практически не имели голоса. Остальные лишь переглядывались. Пак Санхун вертел в руках стакан с водой - сердце набирало обороты, но показывать это было нельзя.
Один из директоров - из сферы художественной критики - поднял руку.
-Я выдвигаю директора Пак Санхуна.
Пальцы Пак Санхуна сжались на стакане. Внутри что-то взорвалось торжеством - он был готов вскочить и заплясать прямо на месте. Снаружи он изобразил лёгкое удивление, будто такая мысль ни разу не приходила ему в голову.
-Обоснуйте, - попросил президент.
-Сейчас ассоциации больше всего необходимо восстановление имиджа. Откровенно говоря, за нами закрепилось восприятие как о месте, которое мучило шестилетнего ребёнка. Самый быстрый способ это изменить - сделать лицом ассоциации человека, близкого к мальчику.
-Директор Пак Санхун был рекомендателем Ли Джуна, - подхватил другой директор. -В день церемонии он был на стороне мальчика и решал всё вместе с ним. Если директор Пак станет вице-президентом, это пошлёт чёткий сигнал: ассоциация повернулась к поддержке Ли Джуна.
-Это не только вопрос имиджа, - вмешался третий. -Вы все знаете, что спонсорство сократилось. У директора Пака обширные связи в корпоративной среде - он единственный за этим столом, кто может привести новых спонсоров.
Получение спонсорства от «МакКинг Бургер» окупилось сторицей.
Пак Санхун слушал молча. Похвала лилась рекой, и от неё становилось тепло - стоило на секунду расслабиться, и он расплылся бы в улыбке на всё лицо. Но выглядеть довольным здесь было ещё рано.
Президент посмотрел на Пак Санхуна.
-Директор Пак-ним, ваше имя прозвучало. Что скажете?
Пак Санхун выдержал паузу - слишком быстрый ответ выдал бы, что он этого ждал.
-Я... честно говоря, чувствую растерянность, - произнёс он, придав лицу выражение человека, охваченного сомнениями. -Пост вице-президента - отнюдь не лёгкая ноша. Справлюсь ли я с работой, которую прежний вице-президент Кан-ним выстраивал столько лет...
-Тем не менее в нынешней ситуации нет никого более подходящего, чем вы, директор Пак-ним. С какой стороны ни посмотри - спонсорство, детский конкурс - только вы можете изменить настроение, - настаивал директор-критик.
-Возможно, это и так, но...
Пак Санхун опустил голову, изображая человека, погружённого в глубокие раздумья. Внутри он ликовал: дело сделано.
Один из директоров из лагеря Кан Дживона подал голос:
-Если директор Пак станет вице-президентом, значит ли это, что он возьмёт на себя и проведение детского художественного конкурса?
-Обязанности, оставшиеся после вице-президента, по праву должны перейти новому вице-президенту, - ответил президент.
-И полномочия по отбору судей?
-Естественно.
Директор замолчал - лицо его говорило, что он понимает бессмысленность спора.
Пак Санхун осторожно заговорил:
-Простите, президент-ним. Если позволите.
-Да. Слушаю.
-Даже если я стану вице-президентом... что касается детского художественного конкурса, я считаю правильным, чтобы его продолжал вести тот директор, который занимался им до сих пор. Я никогда не занимался детским конкурсом. Если я насильно влезу в его проведение, это лишь создаст ненужные проблемы. Я прекрасно понимаю, что в этом вопросе недостаточно для этого велик.
Президент кивнул - с видом человека, вполне с этим согласного.
-Поэтому предлагаю: текущий состав продолжает вести детский конкурс, я лишь просматриваю работу и подписываю документы.
По залу пробежал лёгкий шёпот восхищения. Кто бы мог подумать, что Пак Санхун - человек такого калибра.
Но расчёт был прост: на детском конкурсе всё равно не заработать, связи с Министерством образования ему были без надобности. Так что утомительная работа уходила к другим, а себе Пак Санхун оставлял минимум полномочий - и титул. Титула «вице-президент Корейской художественной ассоциации» ему было вполне достаточно.
-Я понимаю вашу мысль, директор Пак. Эту часть вы обсудите с остальными директорами после избрания на пост.
Пак Санхун склонил голову в знак согласия и потупил взгляд, изо всех сил прижимая уголки губ, которые ползли вверх.
-Есть ли другие кандидаты?
Таких не было.
-Тогда переходим к голосованию. Директор Пак Санхун является предметом обсуждения и от голосования отстранён.
Пак Санхун сложил руки на коленях и замер - ему оставалось лишь смотреть, не поднимая руки.
-По вопросу назначения директора Пак Санхуна вице-президентом. Кто за - поднимите руки.
Руки начали подниматься одна за другой. Пак Санхун считал - тихо, про себя. Одна, вторая, третья, четвёртая, пятая. Шестая, седьмая. Двое из троих в лагере Кан Дживона тоже подняли руки - они умели чувствовать, куда дует ветер. Из восьми голосующих директоров - семь за, один воздержался.
-Решение принято.
Президент подписал документ.
-Директор Пак Санхун назначается новым вице-президентом.
Пак Санхун поднялся и поклонился.
-Я человек недостаточный, но приложу все силы ради ассоциации.
Голос его был ровен и весом. Внутри, разумеется, картина была совсем иной - ему хотелось залезть на стол и пуститься в пляс. Директора коротко зааплодировали. Пак Санхун принял аплодисменты с опущенной головой.
Едва заседание закончилось, Пак Санхун первым делом направился в уборную. Закрыл дверь, подошёл к зеркалу над раковиной и посмотрел на своё отражение.
-Вице-президент Пак Санхун, - произнёс он вслух.
Ах! Разве какая-нибудь фраза звучала чётче?
-Вице-президент Корейской художественной ассоциации, Пак Санхун.
Ещё раз.
-Вице-президент Корейской художественной ассоциации... Пак Санхун.
Хорошо. Очень хорошо. В зеркале уголки его губ поползли до самых ушей.
-На визитках, конечно, золотое тиснение. И табличка из перламутра, по-настоящему блестящая. Хи-хи-хи!
В этот момент дверь уборной открылась - и Пак Санхун, столкнувшись с кем-то лицом к лицу, поспешно стёр улыбку.
На следующий день пресс-служба Корейской художественной ассоциации разослала релиз, и статьи разом вышли во всех крупных изданиях.
[Корейская художественная ассоциация назначила Пак Санхуна новым вице-президентом... «Приложим все силы для улучшения среды детского искусства»]
[Корейская художественная ассоциация назначила директора Пак Санхуна на освободившийся пост вице-президента. Это произошло через месяц после увольнения его предшественника, вице-президента Кан Дживона.]
[Новый вице-президент тесно сотрудничал с крупнейшими галереями страны и имеет более десяти лет опыта в сфере арт-дистрибуции и организации выставок. Он занимал пост директора Корейской художественной ассоциации, а также был рекомендателем Ли Джуна, обладателя Гран-при 47-го Национального детского художественного конкурса.]
[В интервью по случаю назначения вице-президент Пак признал, что «ассоциация переживает трудный период», и заявил, что «восстановление доверия - наша первоочередная задача».]
[«То, что произошло на прошлой церемонии награждения, - это то, о чём ассоциация должна глубоко задуматься. Детский художественный конкурс должен быть сценой для детей, а не местом для игр взрослых в политику».]
[Вице-президент Пак также рассказал о планах на будущее: «Мы проведём полный пересмотр порядка проведения детского художественного конкурса. Повысим прозрачность судейства и создадим институциональные гарантии для защиты прав и интересов участвующих детей. Мы также усилим связи с международными конкурсами, чтобы талантливые дети получали поддержку, необходимую для выхода на мировую арену».]
[О том, что он был рекомендателем Ли Джуна, он сказал следующее.]
[«Ли Джун - ребёнок, за талант которого я поручился как рекомендатель ещё до начала конкурса. Я чувствую личную ответственность за то, что этому ребёнку пришлось пережить на церемонии награждения. Я намерен сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. Это одна из причин, по которой я занял этот пост».]
[Представитель ассоциации заявил: «Мы ожидаем, что назначение вице-президента Пака вернёт работу ассоциации в нормальное русло».]
В художественном мире и за его пределами росли ожидания, что Корейская художественная ассоциация наконец придёт в порядок.
В субботу днём в дверь позвонили. Соён открыла - и на пороге стоял Пак Санхун, сияющий, с большой коробкой в каждой руке. На боку коробки красовалась надпись: «Премиальный набор хану».
-Ой. Директор Пак-ним?
-Здравствуйте, - Пак Санхун лучился довольством. -Проходил мимо и решил заглянуть на минутку, кое-что передать.
-Ой, а что это?
-Ха-ха, пустяк. Небольшой знак благодарности.
-Простите? Благодарности? За что?
-Я в большом долгу перед Джуном и его тётей, - он протянул подарочный набор. -Принёс, чтобы вы разделили его с Джуном.
Соён не совсем понимала, в чём дело, - но отказываться от набора хану причин не было. Она взяла коробку. Та оказалась неожиданно тяжёлой.
-А, с-спасибо. Зайдите хотя бы.
-Нет-нет, я лишь заскочил по пути. Передавайте Джуну привет. Ах, и... - Пак Санхун достал из внутреннего кармана пиджака визитку. Та сверкнула золотом. -Меня только что назначили вице-президентом Корейской художественной ассоциации.
-Ой, правда? Поздравляю.
-Ха-ха. И всё это благодаря Джуну. Считайте хану взяткой - чтобы он и дальше меня поддерживал, - он подмигнул. -Ну, я пойду.
С этими словами Пак Санхун удалился, а Соён осталась на пороге с тяжёлой коробкой в руках и лёгким ошеломлением на лице.
Вечером того же дня кухня наполнилась запахом жареного.
-Джун, сегодня у нас мясной пир!
Ли Джун высунул голову из комнаты.
-Мясо?
Соён открыла коробку - мраморный рибай, сирлойн, вырезка, всё воистину премиального класса. Прожилки были чёткими и яркими, как паутина из чистого жира.
-Это, должно быть, стоило целое состояние, - выдохнула Соён.
Ли Джун заглянул поверх её плеча.
-Тёть, мясо?
-Господин Пак Санхун принёс.
-Господин Пак?
-Да. И притом это хану специально для тебя, - сказала Соён, и глаза Ли Джуна тут же загорелись - воспоминание о том ужине с хану было ещё слишком свежим.
Соён раскалила сковороду, и мясо зашкворчало, наполняя кухню густым, до головокружения аппетитным запахом.
-Тёть, скорее.
-Подожди. Ему нужно прожариться, - Соён перевернула мясо - золотистая корочка - нарезала ножницами и положила на тарелку Ли Джуна.
Тот обмакнул кусочек в соль, отправил в рот и замер. Глаза округлились.
-Вкусно.
Оно таяло на языке - точь-в-точь как в прошлый раз.
Соён тоже съела кусочек.
-М-м! Как же вкусно.
Они сидели бок о бок перед сковородой - жарили и ели.
-Джун, сковорода горячая, осторожнее.
-Угу.
-Ешь побольше. Мяса много.
-Угу.
Ли Джун подхватывал каждый кусочек, как только тот был готов, и дул, остужая. Соён смотрела на него с довольной улыбкой.
-Господин Пак и правда хороший человек. Да?
-Ага, - кивнул Ли Джун с набитым мясом и рисом ртом.
-И всё же зачем он вдруг принёс нам всё это?
-Потому что господин Пак - хороший человек, - буднично ответил Ли Джун и потянулся за следующим куском.
Соён больше не задумывалась. Хороший человек. Этого было достаточно.
-Тёть.
-М?
-Ты говорила, что если заработаешь много денег, будешь покупать мне мясо каждый день.
-М-м, говорила.
-Господин Пак, наверное, заработал много денег.
Соён рассмеялась.
-Разве так это работает?
-Угу. Я, когда вырасту, тоже заработаю много денег.
-Хорошо. Тогда и мне купишь.
-Да, - пообещал Ли Джун с полной серьёзностью.
Тётя и племянник вдвоём прикончили целую упаковку мяса. Сковорода опустела, а Ли Джун погладил живот - он был набит до самых краёв.
Разговоры с переводчиком:
Я никогда не кушал премиальное мясо, но судя по виду там ужасно много жира. Неужели это это вкусно?
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.