Ким Ёхан поставил остывший кофе.
-Минутку.
Пак Санхун и Хан Соён, застывшие в напряжённом противостоянии, одновременно остановились и обернулись к нему.
-Есть кое-что, что я хотел бы обсудить в первую очередь. Это понятие, которое Джун назвал «Тёизм».
Лицо Соён снова и вновь залилось краской.
-Это... разве он не просто придумал на ходу?
-Нет. Джун сказал, что это значит «пристально смотреть на тётю и рисовать её». Просто - но в том и суть, - Ким Ёхан посмотрел на «Тёнализу», затем на «Тёдузу». -У каждого художника есть сюжет, к которому он возвращается и пишет всю жизнь. Пикассо, Климт, Дали, у любого названного вами художника он есть. Человек, само существование которого даёт художнику вдохновение.
Взгляд Ким Ёхана обратился к Соён.
-Прямо сейчас для Джуна этот сюжет - вы, Соён-сси.
-Э-это ведь только потому, что он видит меня вблизи каждый день? - ответила Соён, смутившись.
-Отчасти, конечно. Да и наблюдательность Джуна далеко не обычна, а ваше лицо куда более выразительно, чем у большинства людей. Так что, наблюдая за вами, Джун естественным образом вдохновлялся и хотел вас рисовать, - Ким Ёхан указал на «Тёнализу». -Это выражение, которое появляется у вас, когда вы улыбаетесь. Безмятежная, тёплая картина, - затем он указал на «Тёдузу». -А это - когда вам было больно. Момент, когда вы ударились мизинцем и ваше лицо исказилось. Тот же человек, но впечатление совершенно иное.
-Угх...
Соён хотела провалиться сквозь землю. Ким Ёхан не обратил внимания и продолжил.
-Разные лица одного человека. Джун пишет многие стороны человека по имени Хан Соён. Так же, как Моне писал Камиллу тридцать раз, - Соён не могла вымолвить ни слова. -Тёизм - не просто детская игра слов. Джун исследует собственную живопись через стили истории искусства, пробуя каждый. Как Леонардо, затем как Караваджо. Дальше будет какой-то другой подход. Это можно назвать процессом поиска художественного стиля, который ему подходит.
Ким Ёхан пристально посмотрел на Соён.
-Этот процесс - чрезвычайно важный период для художника Ли Джуна. Нет смысла оставлять такую важную картину за рамками его первой выставки.
Плечи Соён медленно опустились. Похоже, выхода не было - «Тёдузу» всё-таки придётся отдать на всеобщее поругание.
-И... Хан Соён-сси, вам стоит подготовиться.
-П-подготовиться к чему?
-Джун будет продолжать вас рисовать. Снова и снова. Потому что вы - Муза Джуна.
Выражение лица Соён стало сложным. То, что её лицо превратили в Медузу, было унизительно - и всё же: быть Музой Джуна. Смущение и волна тепла нахлынули одновременно.
-Так я... буду моделью Джуна до конца жизни?
-Вполне возможно. Будет легче, если примете это сразу, - Ким Ёхан сказал это без интонации.
Соён вздохнула - вздохом женщины, потерпевшей поражение. Но несчастной она не выглядела: как она могла возражать, когда её обожаемый племянник хотел рисовать свою тётю?
-Итак, давайте сделаем выставку так, - Ким Ёхан изложил план. -«Тёнализа» - центральная работа. Спокойная, достойная, шедевр в процессе создания. В качестве лица выставки она ничем не уступает. А «Тёдуза»... не центральная, но представленная как значимая работа. Не задвинутая в угол, а показанная как ключевая вещь, раскрывающая другую сторону Ли Джуна. Просто не на главной позиции, - он посмотрел на Пак Санхуна, затем на Соён, потом обратно. -Полагаю, это устроит вас обоих?
Соён медленно кивнула.
-...Если только «Тёдуза» не будет центральной.
Уже одно это знание приносило облегчение - а с другой стороны, вырезать её совсем, после слов Ким Ёхана, казалось уже слишком расточительным.
-Меня это тоже устраивает, - сказал Пак Санхун, вполне довольный: он добился того, чтобы «Тёдуза» попала на выставку. Лично ему она нравилась даже больше «Тёнализы», но «Тёнализа» вполне годилась на главную позицию. -Ёхан всегда всё уладит. Ха-ха.
Переговоры были окончены и Ким Ёхан снова взял свой кофе.
Настроение же новоиспечённого вице-президента взлетело до новых высот - он обеспечил картины для выставки и обнаружил новый шедевр. Оставалось только, чтобы само мероприятие поимело оглушительный успех.
-Джун! - он подошёл к мальчику, приосанившись. -Знаешь, господин Пак сегодня в очень хорошем настроении. Так что в честь твоей победы на Гран-при я сделаю тебе подарок. Чего ты хочешь? Только скажи - вице-президент Пак Санхун купит тебе что угодно!
Он ударил себя в грудь, произнося это. Игрушку, игровую приставку - чего хочет шестилетка, он полагал, было совершенно очевидно.
Ли Джун на мгновение задумался, потом заговорил.
-Я хочу поехать в Париж.
Пак Санхун тут же поперхнулся своей бравадой.
-П-Париж?
-Да. Париж, это в Франции.
Лицо Пак Санхуна окаменело, как у того, кто взглянул на Медузу, - и не только потому что картина была рядом. Он громко заявлял, что купит что угодно, но поездка в Европу - это совсем другой разговор. Не то чтобы человек мог просто так, по прихоти, отправиться в чужую страну.
-Хм-м. Париж, значит... - Пак Санхун скрестил руки, и калькулятор в его голове заработал. Как раз оставались свободные билеты, пожертвованные авиакомпанией в качестве спонсорства - одна из дополнительных наград художественного конкурса. Срок их действия почти истёк, но если попросить отсрочку, можно было уладить. Париж к тому же стоило увидеть хотя бы раз - там собиралось всё искусство мира. А поездка в честь победы Ли Джуна на международном конкурсе выглядела совсем неплохо.
Однако была проблема. Пак Санхун был занят выставкой и останется занят ещё долго после неё. И, честно говоря, Париж он знал плохо - даже если бы и увязался следом, вряд ли от него было бы много пользы.
Но, по счастливой случайности, в этой самой комнате был человек, знавший Париж вдоль и поперёк.
Взгляд Пак Санхуна метнулся к Ким Ёхану.
-Эй, Ким Ёхан.
-Что?
-Чего ты сидишь молча? Париж - твоя специальность.
Ким Ёхан застыл с чашкой кофе в руке. Париж... Город, о котором он долго старался не думать. Место, куда он отправился в молодости, чтобы писать. И место, где потерпел неудачу. Всё закончилось не лучшим образом - и всё же Париж был ему знаком: расположение улиц, музеи, атмосфера. Если Ли Джун собирался туда смотреть картины, лучшего гида было не найти.
-...Париж, значит, - Ким Ёхан медленно поставил чашку. Ощущение было такое, будто наступил на мину, которую никогда не следовало трогать.
Соён поспешно вмешалась.
-А, н-ну, насчёт Парижа... сначала нужно спросить родителей Джуна, и столько всего нужно уладить... и вдруг уехать за границу - это немного...
Вывезти шестилетнего ребёнка за границу - дело нешуточное. И она даже не была родителем Джуна.
-Тётя.
Ли Джун взял Соён за руку.
-Я хочу поехать в Париж, - он сказал это снова - тихо, но предельно серьёзно.
Соён посмотрела на него сверху вниз и встретила сияющие глаза племянника.
-Угх...
-Я хочу поехать, тётя. Я хочу увидеть Лувр. И Оранжери. Я хочу увидеть настоящие «Кувшинки» и «Мону Лизу», - в круглых глазах Ли Джуна мерцали звёзды. -Это моя мечта всей жизни.
Джун редко чего-то так сильно хотел - он был ребёнком без особого аппетита к чему-либо, кроме живописи. Все препятствия, выстроенные в голове Соён, рухнули разом.
-Л-ладно. Но сначала спросим твоих маму и папу. Если они согласятся, поедем.
-Да! - лицо Ли Джуна тут же засияло ярче солнышка.
Пак Санхун хлопнул в ладоши.
-Отлично! Значит, решено - едем в Париж! Вице-президент Пак Санхун держит слово! Я вас туда отправлю! - он говорил громко, но в голове уже прикидывал, как покрыть расходы.
Ким Ёхан тоже осторожно заговорил.
-Если вы не против, я мог бы показать ему город. Париж - ну, я знаю его в некоторой степени.
-О! Да! Ёхан в качестве сопровождающего - идеально! - Пак Санхун просиял.
-Если вы поедете с нами, профессор, я буду искренне благодарна, - Соён почувствовала себя гораздо увереннее: Ким Ёхан справится с языком, знает музеи и прекрасно объяснит Джуну картины.
-Мне придётся считаться с университетским расписанием, так что поездка должна прийтись на каникулы - добавил Ким Ёхан.
-А насчёт расходов... - дорожные расходы были главной проблемой, но Пак Санхун уже махнул рукой. -Авиабилеты покрываются спонсорскими билетами. Что до остального - я проработаю «МакКинг Бургер». Это может быть профинансировано как зарубежная стажировка или учебная поездка. С послужным списком Джуна обоснований более чем достаточно.
«МакКинг Бургер» обязался поддерживать художественную деятельность Ли Джуна по всем направлениям, и при правильной подаче учебная поездка по зарубежным художественным музеям вполне могла попасть в их сферу.
-Я свяжусь с начальником О. Если сформулировать как «учебная поездка по художественным музеям Парижа художника, занявшего первое место на международном конкурсе», не вижу, как они могут отказать, - Пак Санхун уже составлял текст в голове.
Соён наблюдала за ним - наполовину со вздохом, наполовину со смехом. Так поездка в Париж обрела форму.
Ким Ёхан тихо посмотрел в окно. Париж. Место, о котором он и думать не хотел. И вот - возможно, он туда вернётся. От одной этой мысли сердце его снова забилось - тихо, но отчётливо, как первый удар кисти по чистому холсту.
***
В отель «Гранд Сигнал», где Ли Джун написал закат, приехала съёмочная группа новостей KBS(1). Поначалу это был простой репортаж - снять «номер, где родилась картина, заполучившая Гран-при»: продюсер, оператор и один сценарист, скромная маленькая команда. Они осмотрели номер, взяли интервью у отдела маркетинга - и в середине разговора отель обронил кое-что важное.
-Вообще-то... у нас есть видео того дня.
-Простите? Какое видео? - интерес продюсера мгновенно обострился.
-Мы снимали, как юный Ли Джун рисовал в тот день. Вернее, в ту ночь. С согласия его опекуна, разумеется.
-...Можно нам посмотреть эту запись сейчас?
Они посмотрели запись прямо на месте. Перед большим панорамным окном, за которым простиралось море, маленький ребёнок сидел перед холстом. Маленькая рука двигалась без остановки, без единого колебания - тьма сгущалась, свет разливался, и появлялось море, целый мир, обретавший форму из этих крохотных пальцев.
Просматривая запись, продюсер не мог закрыть рот.
-Э-это...
Когда ускоренное видео закончилось, он не мог усидеть на месте.
-Это ведь не уложишь в один новостной сюжет, верно?
-Простите?
-Вот именно. Это должно быть специальным документальным фильмом. Возьмите эту запись, добавьте объявление о получении награды и запись грядущей церемонии в Японии, смонтируйте - и вся страна перевернётся.
Начальник отдела маркетинга и менеджер Чон переглянулись. Специальный документальный фильм. Отель попадёт в эфир главного телеканала страны - а какова рекламная ценность этого?
-Мы, конечно, были бы рады, но... это не то, что отель может решить. Нам нужно разрешение опекуна юного Ли Джуна.
-Полагаю, да. У вас есть их контактные данные?
-Я свяжусь с ними.
Отель тут же сделал звонок Пак Санхуну.
-Что? Документальный фильм? - он не мог скрыть растерянности от новости, свалившейся как снег на голову.
Мысли его заметались. Документальный фильм. Специальный выпуск национального телевидения, где покажут запись, как Ли Джун рисует, и это облетит всю страну! Лучшая возможность поднять имя маленького художника и причин для отказа не было.
-Мы только за. С точки зрения Корейской художественной ассоциации это превосходно. Только... позвольте мне сначала связаться с опекуном и перезвонить вам.
На этот раз Пак Санхун позвонил Соён, и вскоре они встретились в кафе - только вдвоём. Это был не разговор для телефона.
-Что? Документальный фильм?
-Да, KBS связались. Они хотят сделать документальный фильм из той записи, снятой в отеле.
По лицу Соён промелькнула тень напряжения.
-Так Джун... попадёт в эфир национального телевидения?
Он уже был в новостях, но передача, целиком посвящённая ему, - это впервые.
-Запись, которая у них уже есть, - основа. Любые новые съёмки с самим Джуном можно свести к минимуму.
-Даже так, это... не слишком ли много лица Джуна? Ему всего шесть. И слишком большая известность тоже...
Соён колебалась - она не могла видеть в выставлении племянника на всеобщее обозрение простое и однозначное благо. На то Пак Санхун отпил кофе, поставил чашку и заговорил - серьёзно, совсем не похоже на свою обычную манеру.
-От известности Джуна уже не уйти. Он занял первое место на международном конкурсе. Вы знаете, какие корейцы: скажи «лучший в мире» - и у них колени подкашиваются. Вся страна взбудоражена. Избежать этого уже не получится.
-И всё же Джун - всего лишь ребёнок...
Пак Санхун немного нервно вертел чашку в руках.
-Я торгую картинами уже десятилетия. За это время я встретил множество художников. Художников, которым не хватало на ужин в тот вечер. Художников с настоящим мастерством, чьи картины уходили за гроши. Художников, которые хорошо пишут и всё равно не могут заработать, - горечь, поднимавшаяся во рту Пак Санхуна, была не от кофе. -Их правда так много в этом мире. Бессчётное количество. Художников, которые хорошо пишут, поистине великое множество - каждый из великолепен. Но зарабатывают лишь единицы. Потому что у них нет имени, никто не знает, кто они. И поэтому прекрасная картина продаётся за несколько сотен тысяч вон. Картина, которой они отдали месяцы жизни.
Соён ошеломлённо уставилась на него.
-С другой стороны, картина примерно того же качества, если к ней приложит руку известный художник... разница в цене получится в сотни раз. Сотни миллионов вон.
-Так вы говорите... разница не в мастерстве?
-Я бы сказал, мастерство сопоставимо. Разница - в имени, - Пак Санхун медленно покачал головой. -Так арт-рынок устроен всегда. Конечно, это несправедливо, но такова реальность. Ценность картины в конечном счёте сводится к имени того, кто её написал.
На это Соён не могла ничего сказать, слова не шли.
-У Джуна есть мастерство, и мальчик будет только расти - в этом никаких сомнений. Но мир полон художников, у которых нет ничего, кроме мастерства. И большинство из них погребены, так и не протолкнув своих имён к солнцу.
Пак Санхун посмотрел на девушку со всей серьёзностью.
-Возможность, которая сейчас пришла к Джуну, - та, о которой бесчисленные художники грезят всю жизнь. Лучший в мире, документальный фильм на телевидении и внимание всей страны. Если мальчик ухватится за эту ситуацию, Джун станет художником с собственным именем. Художником, который сможет требовать справедливую цену за всё, что напишет потом. Это необходимый этап, если Джун хочет чего-то добиться. Стоять сейчас перед камерой - это фундамент, который позволит ему потом писать что угодно, в своё удовольствие.
Соён тихо вертела чашку кофе. Пак Санхун не ошибался, она сама провела годы как художница вебтунов, которую никто не читал - горечь этого была ей не чужой. Её племянник предназначен быть художником, он ребёнок, который проведёт всю жизнь за живописью. И станет ли он тем, чьи работы отдаются за бесценок, или тем, кто получает то, что заслуживает, - может решиться прямо здесь и сейчас.
Соён хотела не того, чтобы Ли Джун разбогател, она желала условий, где ребёнок мог бы писать с лёгким сердцем всю жизнь - без единой заботы, любимый людьми, счастливый, пока рисует. И эта ситуация была фундаментом для такой жизни.
-...Хотя Джуну всё это безразлично, - она тихо рассмеялась. -Есть награды или нет, знаменит или нет. Он ребёнок, которому нужно только рисовать.
-Именно поэтому мы должны присматривать за ним, - Пак Санхун сказал это ровно. -Джуна не волнует ничего, кроме живописи. И мы, взрослые вокруг него, должны так постараться, чтобы, когда Джун подрастёт, он мог сказать: «Ах, тётя и остальные действительно хорошо обо мне заботилась тогда».
Соён на то могла лишь кивнуть.
-...Хорошо. Давайте сделаем это. Я сама поговорю с родителями Джуна, - она приняла решение. -Но у меня есть условия. Личное свести к минимуму. В эфире главное - работа, и интервью будут короткими.
-Разумеется. Так и сделаем.
-И если Джуну не понравится - убедитесь, что мы можем остановиться в любой момент.
-Это само собой. Телекомпания тоже не будет давить на Джуна. В конце концов, есть прецедент, созданный Корейской художественной ассоциацией.
Получив согласие Хан Соён, Пак Санхун сразу же набрал следующий номер.
-Начальник О! Это я, вице-президент Пак Санхун!
-А, вице-президент. Чем могу помочь?
-У меня хорошие новости. KBS снимает специальный документальный фильм о юном Ли Джуне.
-О, документальный фильм? Превосходно.
-И вот к чему я веду. Юный Ли Джун планирует учебную поездку по художественным музеям Парижа - Лувр, Оранжери. Гениальный маленький художник едет увидеть подлинники мастеров и учиться у них. Я хотел узнать, не могла бы стипендиальная программа «МакКинг Бургер» это профинансировать.
-Париж? Хм-м...
-В обмен мы впишем поддержку «МакКинг Бургер» в документальный фильм. Что-то вроде: «Благодаря поддержке стипендиальной программы детского искусства "МакКинг Бургер" Ли Джун смог рисовать в своё удовольствие». Бренд «МакКинг Бургер» в специальном выпуске национального телевидения.
На другом конце провода начальник О на мгновение прикинул цифры.
-...Совсем неплохо. Если наша программа попадёт в документальный фильм, это хорошо для имиджа.
-Именно так.
-Но есть условия.
-Слушаю.
-Никакого обычного осмотра Парижа. Мы финансируем только если цель - строго просмотр искусства и образование, ведь это стипендиальная программа. Никаких заездов в Диснейленд, и маршрут должен строиться вокруг посещения музеев.
-Это само собой. Лувр, Оранжери, Орсе - вот центр внимания. Юный Ли Джун на самом деле хочет увидеть не Диснейленд, а «Мону Лизу» и «Кувшинки» Моне.
-Тогда всё в порядке. Если цель - образование, мы покроем расходы полностью: авиабилеты, проживание, местный транспорт. Если нужно, организуем и местного гида.
-О! Спасибо!
-Взамен обеспечьте нам солидное присутствие в документальном фильме. И позвольте использовать фотографии и записи из поездки в нашей рекламе.
-Разумеется. Это пустяки, - переговоры завершились идеально.
Повесив трубку, Пак Санхун улыбнулся в глубоком удовлетворении. Документальный фильм в производстве, расходы на Париж улажены, имя Ли Джуна поднимется, а отель, «МакКинг Бургер» и KBS - все в выигрыше. Он сразил всё это одним ударом.
-Я знал. Я гений! - его плечи пустились в пляс сами собой, раскачиваясь и покачиваясь. -Такими темпами я попаду в автобиографию Ли Джуна, а? С удачей, может, даже в учебники по искусству. Ва-ха-ха!
Улыбке Пак Санхуна, казалось, не было конца.
1. Korean Broadcasting System / Корейская вещательная система - это крупнейшая национальная общественная телерадиокомпания Южной Кореи. Основанная в 1927 году, она является одним из столпов корейских медиа.
Разговоры с переводчиком:
Ух, что-то будет в Париже. Возможно даже кто-то допрёт, что Тень - не воображаемый друг.
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.