В десять минут одиннадцатого на официальном сайте ICAF наконец появились результаты - с опозданием на несколько минут. Ведь ровно в десять сервер не выдержал и рухнул под напором желающих.
И в самом верху списка победителей значилось:
«Гран-при министра образования» «Ли Джун (6 лет), Республика Корея» «Солнце встаёт над морем моего родного города»
Вместе со списком опубликовали и изображение победившей работы - ту самую картину, что всё это время держали в секрете, о которой гадали и спорили по всей Корее. И вот она наконец появилась на экране.
Море после заката. Над горизонтом небо медленно перетекало - из тёмно-синего в фиолетовый, из фиолетового в розовый, будто кто-то невидимой кистью размывал границу дня и ночи. Само море лежало внизу глубокой, почти чернильной синевой - цвет того последнего мгновения, когда тьма вот-вот сомкнётся окончательно. На переднем плане тянулась илистая отмель, оставленная ушедшей водой, и маленькие лужицы, усеявшие её, как осколки разбитого зеркала, ловили и отдавали свет угасающего неба. Одна же из них сияла особенно ярко.
А над самым горизонтом парила тонкая абрикосовая линия - та самая, что прочерчивает небо, когда всходит солнце.
Это было море после заката - и всё же одна линия, парящая над горизонтом, светилась цветом восхода. Название картины - «Солнце встаёт над морем моего родного города». На холсте море, из которого солнце уже ушло; в названии - то, как оно приходит. Закат и восход. Картина и название не совпадали.
Под изображением работы был отзыв судей, подписанный главным судьёй Асакурой.
«Когда судейская коллегия впервые увидела эту работу, перед нами возник один вопрос. На картине явно было изображено море на закате - однако название гласило: «Солнце встаёт над морем моего родного города». Закат и восход. Картина и название не совпадали, и мы долго стояли перед этим противоречием. Но в конце концов поняли: само это несовпадение и есть сердце картины.
Этот ребёнок стоит перед морем, в которое садится солнце. Но море его родного города - то, где солнце встаёт. Глядя на закат над чужой водой, он тосковал по восходу, который покинул. Это чувство и хранит картина.
Тонкая абрикосовая линия над горизонтом - не цвет здешнего неба и не отражение того, что перед ним. Это цвет восхода над морем его родного города. Цвет памяти, который ребёнок положил поверх того, что видел.
Это тоска по дому. Тоска, которую шестилетний ребёнок, вдали от всего привычного, почувствовал перед незнакомым морем - и замкнул в холсте.
Каждый год мы встречаем великое множество выдающихся работ: картины безупречной техники, картины прекрасного цвета, картины свежего замысла. Но картины, заставляющие зрителя оглянуться на собственную жизнь, редки.
Тоска по дому живёт в каждом - вне национальности и расы, вне возраста. Шестилетний ребёнок сумел воплотить эту эмоцию с такой глубиной, что нам не пришлось долго спорить. Техника тоже поразительна - в мире найдётся мало примеров, чтобы ребёнок его лет так владел масляной живописью. Но не техника стала причиной, по которой мы присуждаем этой работе высшую награду. Мы присуждаем её потому, что эта картина тронула сердца тех, кто на неё смотрел.
-Асакура Синдзиро, главный судья ICAF.»
В тот же миг, когда объявили о награде Ли Джуна, корейская пресса, стоявшая наготове, разом выпустила экстренные новости:
[Срочно!!! Художественный вундеркинд Ли Джун получает Гран-при на японском ICAF... Первый в истории Кореи]
[Срочно!!! Обнародована победившая работа «Солнце встаёт над морем моего родного города»]
[Эксклюзив. Главный судья ICAF: «Картина, заставляющая зрителя оглянуться на собственную жизнь»]
Изображение работы и отзыв судей разлетелись по Корее в считанные минуты. Интернет взорвался: одни не верили, другие пересылали дальше, третьи уже писали разборы. Картина жила своей жизнью, обрастая слухами, восторгами и спорами быстрее, чем кто-либо успевал уследить.
Для корейских арт-ютуберов это был звёздный час. Все они вели прямые трансляции, не отрываясь от кнопки обновления на официальном сайте ICAF - отчасти именно поэтому сервер и рухнул на некоторое время.
-Гран-при! Ли Джун получил Гран-при! Все, слышите?! - ютубер кричал так, будто сам только что взял олимпийское золото. Живая аудитория, обычно державшаяся на сотне зрителей, взлетела до двадцати тысяч. В двести раз больше обычного. Чат превратился в сплошной хаос:
[Это Гран-при!!! Он правда его взял!!!]
[А все говорили, максимум Награда министра, лол]
[Где все те, кто говорил, что Япония никогда не отдаст корейцу?]
[Картина вышла! Давайте посмотрим!]
Мгновение спустя, когда картина появилась на экране, чат притих.
-Э... а почему нет солнца? В названии же «солнце встаёт»? - ютубер растерялся. Картина оказалась совсем не такой, как все ожидали: тихой, сумрачной - а не ослепительной.
[Он прав,] - написал кто-то. -[Похоже, это после заката. Но название - про восход.]
[Прочитайте отзыв судей. Там сказано - тоска по дому.]
-Давайте прочитаю, - ютубер потянулся к тексту и зачитал переведённый отзыв вслух.
Настроение в чате изменилось.
[Погодите. Разве не говорили, что Ли Джун из Пусана?]
[Да. Он приехал в Сеул из Пусана.]
[Пусан - это Восточное море. Море, где встаёт солнце.]
[Тогда всё сходится. Он уехал из родного города у Восточного моря, увидел закат над Западным и затосковал по восходу над тем, что осталось позади.]
[У семьи Ли Джуна рыбный ресторанчик. Называется «Хэмаджи».]
[«Хэмаджи» - как «приветствие солнцу»? Наверное, там можно встречать рассвет.]
[Ох, ну и дела...]
У ютубера покраснели глаза. Он шмыгнул носом и потянулся за салфеткой.
-Вот это да. Как у шестилетнего может быть такое чувство... - пробормотал он, промокая глаза. Чат тоже тонул в слезах.
[Т_Т Т_Т]
[Не плачь, стример.]
[Шестилетний нарисовал её, потому что скучает по дому. Живёт в разлуке с родителями.]
[Сын рыбного ресторана «Хэмаджи» нарисовал море на закате, тоскуя по морю на рассвете...]
[Японцы не знали, что Ли Джун из Пусана. И всё равно разглядели тоску. По одной картине.]
[От этого мурашки.]
[Надо позвонить маме.]
Новости подхватили мгновенно. По телевизору шёл прямой эфир: ведущая говорила, а за её спиной на всю студийную стену - во весь экран - висела картина.
-Картина, которую вы видите, - победившая работа Ли Джуна «Солнце встаёт над морем моего родного города». На ней изображён закат, однако название говорит о восходе, и это стало главной темой дня. Японская судейская коллегия истолковала это как тоску по дому, - голос ведущей был ровным, но в нём чувствовалось сдерживаемое волнение.
Картинка сменилась: в студии сидел художественный критик.
-Что поражает в этой работе - шестилетний ребёнок придал визуальную форму абстрактной и сложной эмоции. Он положил цвет памяти поверх того, что видел перед собой. Отставив в сторону мастерство и техническую отточенность - это то, что с трудом даётся даже взрослому художнику, - критик на мгновение замолчал, словно собираясь с духом. -Честно говоря... до объявления я был среди тех, кто говорил, что Гран-при нереалистичен. Я ошибался. Эта картина его заслуживает.
***
В рыбном ресторанчике в Пусане близилось время утреннего наплыва. Ли Джонсу убирал зал. Хан Суджин на кухне ловко приправляла гарниры, руки её сновали привычно и быстро. На полке в углу тихо бормотал маленький смартфон с включёнными утренними новостями - его почти не слушали, он просто заполнял тишину. Но только не сегодня. Уже несколько дней стоял шум: говорили, что вот-вот объявят, какую награду получил Ли Джун, и сегодня утром должно было стать известно. Суджин не отрывала взгляда от экрана, даже не замечая этого сама.
-Срочное сообщение, - голос ведущей звучал взволнованно, почти неприлично взволнованно для утренних новостей. -Кореец Ли Джун получил Гран-при министра образования, высшую награду, на Международном фестивале детского искусства ICAF в Японии. Он первый кореец, удостоенный этой награды, и самый юный победитель за всю историю конкурса.
Руки Суджин замерли. На экране появилось фото её сына - снимок с церемонии, где он держит кубок. И подпись огромными буквами:
«Шестилетний Ли Джун получает Гран-при ICAF».
Глаза Суджин расширились так же широко, как эти буквы.
-Боже мой! Дорогой! - она выбежала из кухни с телефоном в руке, даже не заметив, что приправа размазалась по экрану. -Новости! Посмотри!
-Что такое? Что ещё случилось? - Ли Джонсу обернулся со шваброй в руке.
-Джун! Джуна показывают! Говорят, он взял первое место! Первое место в Японии!
Ли Джонсу посмотрел на телефон, перепачканный приправой. На экране было лицо его сына. И подпись: «Победитель Гран-при».
-...Это новое? Не старое?
-Новое, я же говорю! В прошлый раз было первое место в Корее, а теперь он взял первое место в Японии!
-Правда? Ты уверена?
Картинка сменилась, и на экране появилась картина. Море после заката. Одна абрикосовая линия над горизонтом. Название подписью:
«Солнце встаёт над морем моего родного города».
-Победившая работа Ли Джуна изображает закат, но название говорит о восходе, - объясняла ведущая. -Японская судейская коллегия истолковала это как тоску по дому. Ребёнок, покинувший родной город, написал её, стоя перед незнакомым морем и тоскуя по морю родного дома.
Муж и жена стояли бок о бок, не сводя глаз с маленького экрана. На картине было море у Инчхона - но в их сознании поднималось другое море. Пусанское. То самое, на которое их сын смотрел, пока ему не исполнилось пять.
-Папа Джуна... - голос Суджин дрогнул. -Джун... он нарисовал море. Он скучает по дому.
Взгляд Ли Джонсу был пригвождён к экрану. Та абрикосовая линия, парящая над морем после заката, - говорят, это цвет восхода над морем родного города, каким его помнит сын. Он смотрел на чужое море в Инчхоне и думал о своём, пусанском. Горло у Джонсу сжалось так, что он не мог вымолвить ни слова.
-Что нам делать? - выдохнула Суджин. -Может, забрать нашего Джуна домой?
-...Ты о чём? - Ли Джонсу разволновался вдруг, почти сердито. -Мальчику хорошо в Сеуле, зачем тащить его обратно?
-И всё же! Я ничего не могу с собой поделать!
-Оставь его. Мальчик сам нашёл свою дорогу. Не родителям указывать ему то да сё.
-Но всё же...
-Хватит, я сказал.
Суджин вытерла глаза тыльной стороной ладони - и тут же взвыла.
-Ой! Жжётся! Глаза!
-О господи. Знала ведь, что так будет, - пробурчал он, но уже тянулся помочь.
Суджин побежала к раковине промывать глаза, а в этот момент зазвонил телефон. На экране - «Соён».
Ли Джонсу ответил вместо жены.
-А, Соён.
-Джонсу-сси? А где сестра?
-Она приправу в глаза занесла. Промывает.
-...Что?
С кухни донёсся голос Суджин.
-Кто там? Это Соён? Дай трубку!
Ли Джонсу не обратил на неё внимания.
-Джун взял первое место в Японии, так? По новостям видел. Ты поэтому звонишь?
-Да. Вы тоже видели? Джун получил Гран-при.
-Конечно, видел. Новости с самого утра про это твердят, - голос его буквально парил - совсем не похожий на обычно сдержанного зятя. Соён это почувствовала и невольно улыбнулась.
-Прости. Я узнала о результате несколько дней назад, но до официального объявления это было непублично, так что не могла сказать. Сегодня объявили - поэтому и звоню только сейчас.
-За что прощать? Не за что, - Джонсу говорил почти со вздохом. -Это мы должны тебя благодарить. Мы родители, а для мальчика ничего не сделали. Не знаю даже, есть ли у нас право радоваться такому.
-Что значит «ничего»? Кто родил Джуна и вырастил его?
Нос защипало без всякой причины. Джонсу потёр под ним и спросил, меняя тему:
-Ладно. Чем Джун сейчас занимается?
-В садике. Интересно, ему уже сказали? Иначе он даже не будет знать, что что-то выиграл.
Ли Джонсу коротко рассмеялся - тихо, почти смущённо.
-Верно. Этот мальчик всё равно не станет думать о награде.
Тут вышла Суджин. Глаза у неё были красные, как у кролика, - и не только от жгучей приправы, но и от слёз, которые она, видимо, сдерживала из последних сил.
-Ну что? Это Соён? Дай мне трубку! - она выхватила телефон прямо на полуслове мужа.
-Ох, честное слово, - на другом конце Соён рассмеялась. -Сестрёнка, слушай. Церемония награждения будет в Японии, примерно через месяц. Вы оба сможете приехать из Пусана?
-В Японию?! - Суджин подпрыгнула с телефоном в руке. -Конечно поедем! Мы должны увидеть, как наш Джун получает награду в Японии! Ресторан закроем, если понадобится!
-Хорошо, сестрёнка. Я сообщу, как только будет расписание церемонии.
***
Прошло меньше тридцати минут после официального объявления, а к входу в академию, где только что подняли поздравительный баннер, уже подкатил грузовик с логотипом «МакКинг Бургер». Сотрудники высыпали из кузова и принялись выгружать бургер-сеты - коробку за коробкой, один, два, три... десятки наборов. Достаточно, чтобы накормить всех учеников академии с большим запасом. Начальник отдела маркетинга О подготовил всё заранее и отправил в тот же миг, как появились результаты: для «МакКинг Бургера», главного спонсора Ли Джуна, его Гран-при был равносилен их собственному.
Но не успели разгрузить последнюю коробку, как к академии подкатило ещё одно транспортное средство - с логотипом, пожалуй, более знакомым любому корейцу, чем «МакКинг Бургер». «Бингрэ». Из кузова потоком пошли коробки со снеками и банановым молоком.
Обе компании явились, воодушевлённые одной и той же мыслью: наш подопечный взял Гран-при! - и угораздило же их приехать в один день и час.
-О... «Бингрэ» тоже здесь, - слегка растерянно произнёс сотрудник «МакКинг Бургера».
-А, да... «МакКинг Бургер» тоже...? - отозвался работник «Бингрэ».
Неловкая тишина повисла у входа.
-Раз мы приехали первыми, может, вы отложите «Бингрэ» на завтра?
-Нет-нет, в такой счастливый день нельзя ничего откладывать.
Два отряда потащили товар внутрь, каждый стараясь перещеголять другого, и в итоге в академии выросла абсурдная гора: десятки бургер-сетов, несколько коробок бананового молока, груда снеков. От сего зрелища сотрудники академии растерянно переглянулись.
-Господи, как мы всё это осилим...
Успеют ли они съесть бургеры, пока те не остыли, а ещё снеки и банановое молоко - это стало главной заботой дня. Но это была проблема взрослых.
В классе дошкольного отделения появилась Мин Джихе с коробкой бургеров, следом ассистентка несла коробку бананового молока. Запах еды прокатился по комнате раньше, чем учительница успела открыть рот, и глаза детей загорелись мгновенно.
-Ребята! Сегодня особенный день! - она раздала каждому по бургеру и улыбнулась. -Знаете, почему к нам приехали вкусные бургеры и банановое молоко?
-Нет!
-Потому что наш друг Ли Джун... - учительница посмотрела на него, - ...занял первое место во всём мире на большом художественном конкурсе в Японии. Самая большая награда - она называется Гран-при.
-Ух ты! - дети разразились хором изумления. Они толком не понимали, что это за награда, но «первое место во всём мире» звучало внушительно.
-Давайте похлопаем нашему другу Ли Джуну?
-Да!
-Поздравляем, Ли Джун!
-Джун правда номер один во всём мире!
-Я так и знал! Джун лучше всех рисует!
Юный художник сидел с бургером в руке, озадаченный. Все хлопали и поздравляли его, а он сам даже не знал толком, что это за награда такая.
Тут Юнхо высоко поднял банановое молоко и завопил на весь класс:
-Видите?! Я же говорил! Я утром сказал тем дядям, что Ли Джун любит банановое молоко, и вот - банановое молоко правда приехало!
-Оно приехало, потому что Юнхо сказал? - удивился кто-то.
-Конечно! Оно приехало, потому что я сказал! - Юнхо сиял так, будто лично организовал всё торжество.
На самом деле нет. «Бингрэ» просто прислал его. Но Юнхо кричал это совершенно серьёзно, с гордостью держа бутылочку над головой.
Чхэрин подошла и плюхнулась рядом с Ли Джуном.
-Ли Джун, поздравляю!
-Спасибо, Чхэрин.
-У нас дома бургеры запрещены, но благодаря Джуну я могу поесть! - она откусила с видом человека, получившего доступ к сокровищам.
Остальные дети, каждый с бургером в руке, наперебой тянулись к Ли Джуну:
-Спасибо, Ли Джун!
-Благодаря Джуну я могу кушать бургер!
-Банановое молоко вкусное!
Рядом Хаын аккуратно разворачивала свой бургер и, не глядя на него, сказала:
-Ли Джун.
-М?
-Поздравляю.
-А? Спасибо.
Хаын молча посмотрела на него секунду, потом всё же не выдержала:
-...Но ты вообще знаешь, какую награду получил?
-Не-а. Сказали, первое место.
Хаын вздохнула с видом человека, который смотрит на круглого глупца.
-Мои мама с папой так из-за этого разволновались. А тебе всё равно? - она сказала это с коротким смешком, хотя в уголке рта остался соус. -Всё равно поздравляю. Первое место в мире.
-Угу. Спасибо.
Ли Джун откусил бургер. Было вкусно - на вкус как «МакКинг Бургер», который он всегда ест. Ребёнок всё ещё не очень понимал, что это за «первое место в мире». Но бургер был вкусный, друзья поздравили его, и все вместе пили банановое молоко. Этого было вполне достаточно.
В классе было шумно и оживлённо - запах бургеров, банановое молоко, детский смех. Глядя на них, учительница тихо улыбнулась. Всё утро был хаос: репортёры налетели, объявление вышло, еда хлынула в двери. Снаружи весь мир, казалось, гудел именем Ли Джуна. Но внутри этого класса это была просто вечеринка с бургерами. Дети не знали, что на самом деле значит эта награда - с их другом случилось что-то хорошее, и поэтому им досталось что-то вкусное. Этого было достаточно, чтобы быть счастливыми.
-Джун, когда доешь, будешь ещё рисовать? - спросил один из детей.
-Ага.
-Займи первое место и в следующий раз! Тогда в следующий раз будет пицца!
При слове «пицца» у Ли Джуна что-то всплыло в памяти.
-М? Пицца? Ты хочешь пиццу, Юнхо?
-Ага! - тот усиленно закивал.
-Тогда я дам тебе пиццу. Вот, держи. Поясничная пицца! - Ли Джун широко раскинул обе руки, будто потягиваясь.
Юнхо уставился на него, не понимая ровным счётом ничего.
Зато на соседнем месте раздалось:
-Пф-ф-ф!
Хаын прыснула банановым молоком прямо в Ли Джуна. Девочка мучительно закашлялась - молоко текло у неё из носа и рта одновременно.
-Кхе, кхе! Это потому что ты, кхе! сказал такую странность, кхе!
-Я?
-Ха-ха-ха! Хаын совсем странная!
Остальные дети, глядя на эту парочку, не выдержали и покатились со смеху. Учительница тут же бросилась к ним с салфетками. Хаын вытерла лицо и сразу же принялась жаловаться:
-Учительница, Ли Джун, Ли Джун взял и...!
-Моя тётя всегда так делает, - невозмутимо пояснил Ли Джун. -Когда я рисую, она говорит: «Хочешь пиццу?» А когда я говорю, что хочу, она: «Поясничная пицца!» - он снова вскинул руки, в точности копируя тётю.
Хаын снова не выдержала.
-Ч-что это вообще такое! Твоя тётя что, бабушка?! - она смеялась и чуть не плакала одновременно, и сама не могла решить, что именно.
-Ха-ха... у тёти Джуна довольно необычное чувство юмора, - так это подытожила учительница, с трудом сохраняя серьёзный вид.
Внешне тётя выглядела молодо. Но с чувством комедии у тёти Джуна дела обстояли очень плохо.
Разговоры с переводчиком:
Так вкусно бургеры кушают... аж самому захотелось...
Спасибо за прочтение. Если нашли ошибки - пишите в комментариях.