Указав в сторону восточного пригорода, он привел живой пример:
─ Вы, должно быть, слыхали о наставнике Чэнь Фэйчжоу по прозвищу «Железная Нога», служащем в Торговой Палате Четырех Морей.
─ В молодости он повредил тело, из-за чего путь к Явной Силе для него закрылся навечно, застряв на пороге поздней стадии Тренировки Силы. Зато свою технику «Двенадцати дорог стиля Тань» он довел до уровня прорыва предела! Одним ударом ноги он способен согнуть железный столб толщиной с чашку.
─ Имея в арсенале лишь этот смертоносный прием, он служит главным инструктором в квартале иностранцев, получая высшее жалование, и по статусу едва ли уступает мастерам Явной Силы! ─
Оглядев собравшихся учеников, Янь Тецяо изрек:
─ Поздняя стадия Тренировки Силы плюс техника боевого искусства на уровне прорыва предела. Обладая этим дуэтом, вы можете отправиться в губернаторский дворец за лицензией додзё и открыть собственную школу в Шанхае, став влиятельной фигурой.
Тут Янь Тецяо слегка вскинул подбородок:
─ Разумеется, сколь бы ни была разрушительна мощь прорыва предела, в конечном счете это лишь изощренная внешняя сила. Если же столкнуться со мной, тем, кто досконально проработал внутренние органы до Явной Силы, исход один – лежать через три удара.
─ Но для вас это фундамент выживания и даже способ выстоять против противника превосходящей силы! ─
Эти слова зажгли огонь в сердцах учеников внутренней школы.
─ За дело! ─
Чжан Лэй рявкнул первым и шагнул к обитому железом деревянному столбу для ударов. Его мощная фигура напоминала башню, пояс прогнулся, а сухожилия заиграли тугими струнами.
Бац!
Тяжелый прямой удар породил в воздухе серию сухих хлопков, подобных треску праздничных петард.
Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Пять звонких ударов подряд!
Пять ударов – совершенство!
Кровь и ци в теле Чжан Лэя взметнулись волной, а поднятый кулаком ветер больно хлестнул стоявших рядом зевак.
Медленно отдернув кулак, он застыл с гордым видом, источая самоуверенность и дерзость. Среди присутствующих учеников лишь он один сумел довести Кулак Железной Нити до такого уровня.
Остальные старшие братья, видя это, разошлись по своим местам для самостоятельных тренировок.
Правда, за исключением Чжан Лэя, большинство прочих внутренних учеников едва выбивали по три хлопка, а способных осилить четыре можно было пересчитать по пальцам.
…
Когда солнце перевалило за полдень, наступило время обеда во внутреннем дворе.
Лишь переступив порог, Лу Чжэнь по-настоящему осознал смысл слов Гу Яньчжи о том, что «бедные учатся наукам, а богатые – боевым искусствам».
Обеденный стол во внутренней школе разительно отличался от котлов с баландой и отрубями во внешнем дворе.
На длинном столе из красного дерева красовался белоснежный рис, томящаяся в лекарственных травах черная курица и крупно нарезанная, блестящая от жира тушеная говядина. Всё это было чистой силой для восполнения крови и взращивания жизненной эссенции.
Пока остальные уплетали за обе щеки, Гу Яньчжи подсел к Лу Чжэню с пиалой риса и незаметно пододвинул ему завернутый в промасленную бумагу сверток.
Брови Лу Чжэня чуть приподнялись.
─ Бери, брат Лу, ─ понизил голос Гу Яньчжи, прикрываясь складным веером. ─ Красная чешуйчатая рыба дохнет, едва вытащенная из воды, и почти не хранится. Эту мои гребцы высушили по секретному рецепту.
─ Пусть часть жизненной силы утрачена, эффект всё равно поразительный. Свари ее дома с корнем имбиря и ягодами годжи, получится наваристый бульон, превосходно питающий кровь и ци. ─
Гу Яньчжи улыбнулся: ─ Считай это авансом за будущие труды, чтобы помочь брату Лу укрепить границу прорыва. ─
Пощупав сверток, Лу Чжэнь сквозь бумагу почувствовал странноватый пряно-рыбный запах. Он не стал ломать комедию, надежно спрятал сверток за пазуху и сложил руки: ─ Благодарю, брат Гу. ─
…
Ближе к вечеру, завершив тренировки, Лу Чжэнь по пути завернул в аптеку за дешевым дягилем, сушеным имбирем и астрагалом, а в мясной лавке прикупил полкатати свиного сала, после чего поспешил в продуваемый холодным ветром переулок.
Едва он отпер скрипучую калитку, как в лицо пахнуло уютным теплом очага.
─ Вернулся? ─
Шэнь Юнь в грубом фартуке с деревянной бадьей в руках как раз выходила из кухни. Завидев входящего Лу Чжэня, она по привычке шагнула навстречу и протянула руку за свертками и мясом.
Но на полпути протянутая рука резко замерла.
Это «вернулся», помноженное на привычную заботу о возвращении кормильца, выглядело настолько естественно, будто она была законной женой, поджидающей мужа у плиты.
Лицо Шэнь Юнь вспыхнуло пунцовым пламенем до самой шеи.
Смущенно потупившись, она выхватила ношу из рук Лу Чжэня и, не смея поднять глаз, скрылась на кухне подобно испуганному зайцу, бросив из темноты тоньше писка: ─ Я… я пойду мясо жарить. ─
Лу Чжэнь проводил взглядом ее метнувшуюся фигуру, невольно усмехнувшись – от этого натянутые за день нервы немного отпустило.
…
Вскоре еда была готова.
Лу Чжэнь приготовил сушеную чешуйчатую рыбу на целебных травах. Бульон приобрел зловещий темно-красный оттенок и источал густой, напористый аромат.
Он налил по небольшой пиале сестре и Шэнь Юнь, строго предупредив много не пить во избежание несварения от избытка сил. Всё остальное мясо и густую похлебку он умял в один присест.
Сначала похлебка показалась лишь приятно теплой.
Но не прошло и чашки чаю, как это тепло превратилось в пожар!
Уфф!
Лу Чжэню показалось, что он проглотил раскаленный уголь: бешеный поток крови заструился по жилам, устремляясь в каждый угол тела. Легкая мышечная ломота после дневных занятий мгновенно сгорела под натиском яростной лекарственной мощи.
─ До чего свирепая ци! ─
Не теряя времени, Лу Чжэнь распахнул дверь и шагнул во двор, где свистел ледяной зимний ветер.
Уперев стопы в землю, он принял стойку Столба Свернувшегося Дракона. Сухожилия натянулись, кости затрещали. Направив бушующий внутри жар в дело, он отточенными движениями пустил в ход комплекс Кулака Железной Нити.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Глухие хлопки не смолкали. В сиянии холодного лунного света тело Лу Чжэня парило, словно баня, а с макушки поднимались клубы белого пара.
Выступающий пот тут же испарялся от жара кожи. Сила мутировавшей рыбы превосходила стандартную порцию супа из школы в несколько раз!
Занимаясь добрых полчаса, пока кости и сухожилия не усвоили буйный огонь до конца, Лу Чжэнь выдохнул долгую струю серого воздуха. Она протянулась тонкой белой нитью в морозном воздухе и долго не таяла.
Вернувшись в комнату, Лу Чжэнь сел по-турецки на жесткие доски и сосредоточился.
[Панель Ежедневного Расчета активирована]
[Итоги дня: занятия в школе три часа, употребление мутировавшей рыбы (красной чешуйчатой)…]
[Базовый доход: серебряный доллар +0, очки опыта профессии +10, очки опыта телосложения +60, универсальные очки опыта +15]
[Активирован бонус уровня: Панель Ежедневного Расчета ур. 3 (ежедневная награда умножена в 3 раза)]
[Итого получено: серебряный доллар +0, очки опыта профессии +30, очки опыта телосложения +180, универсальные очки опыта +45!]
Глаза Лу Чжэня сверкнули. Одна лишь сушеная рыба вкупе с упорной тренировкой дала целых шестьдесят очков базового опыта тела, а с тройным коэффициентом прирост составил сто восемьдесят очков!
Взгляд его немедленно опустился к строкам характеристик.
[Лу Чжэнь (30 лет)]
Уровень: Панель Ежедневного Расчета ур. 3 (20/800)
Телосложение: Закалка сухожилий и костей ур. 3 (725/800)
Универсальный опыт: 115 очков
Изучив цифры на панели, Лу Чжэнь быстро прикинул расклад.
До перехода телосложения на четвертый уровень оставалось чуть больше двух сотен очков. Но вечерняя трапеза подбросила шкалу сразу до отметки в 725 единиц, оставив до заветного максимума в 800 очков всего 75 единиц!
А в его распоряжении как раз имелось 115 накопленных универсальных очков опыта.
Этого с избытком.
─ Вливаем опыт в телосложение! ─
…