Школа боевых искусств Железной Руки, внутренний двор.
Здесь царила тишина, разительно отличавшаяся от шума и суеты переднего двора, где пропахшие кислым потом десятки учеников толкались в попытках поднять тяжелые каменные замки.
Во внутреннем дворе было так тихо, что можно было расслышать шелест крыльев пролетающей над карнизом птицы.
Пол двора был вымощен гладкими и широкими плитами из синего камня, по углам стояли столбы Свернувшегося Дракона, мешочки с мелким песком, а также несколько деревянных манекенов, обитых выдубленной воловьей кожей и окованных железом.
В воздухе круглый год витал едва уловимый аромат целебных мазей – тот самый запах, который источали «секретные лечебные ванны», доступные лишь ученикам внутренней школы.
Такова была внутренняя школа.
Стоило переступить тот порог, как отпадала необходимость беспокоиться о дровах, рисе, масле и соли; здесь изучали подлинное искусство убивать и пестовали дух и жизненную ци воина.
Одетый в черное шелковое тренировочное одеяние с золотой обшивкой, Лу Чжэнь стоял перед деревянным манекеном, неторопливо и вдумчиво постигая короткое усилие на Этапе Тренировки Силы.
Неподалеку держалось несколько старших учеников, пришедших в школу раньше него.
Собравшись небольшими группами, они время от времени бросали на Лу Чжэня косые взгляды, однако никто не спешил подходить и завязывать разговор.
Один из крепких мужиков с массивными медными кольцами на обеих руках презрительно скривил губы и тихо шепнул стоявшему рядом товарищу:
─ Видали? Тот самый братец Лу, что дотерпел до середины пути лишь к тридцати годам.
─ Силенки-то у него имеются, да только возрастом вышел, ─ покачал головой другой, ничуть не скрывая пренебрежения и уверенности в своих словах. ─ В тридцать лет ци и кровь уже устоялись, того и гляди покатится под уклон.
Если этот увалень до конца дней удержится на середине ступени – на то воля предков-основателей, а о позднем этапе или тем более о Явной Силе и думать нечего.
Разговаривали они вполголоса, но для слуха боевых искусников это не составляло большого секрета.
В их глазах Лу Чжэнь выглядел старым солдатом, который за счет выслуги лет кое-как пробрался внутрь: потенциал его исчерпан, тесного знакомства он не стоил, а уж конкурентом считаться и вовсе не мог.
Не успели они закончить, как у лунных ворот внутреннего двора послышались легкие шаги.
Одетая в облегающий фиолетовый костюм для тренировок, подчеркивавший ее поразительную фигуру, Янь Шаньшань вошла во двор, словно яркое пламя.
Несколько старших учеников тут же расплылись в улыбках и наперебой принялись почтительно приветствовать гостью. Кивнув в ответ, Янь Шаньшань обвела взглядом площадку и случайно заметила Лу Чжэня, колотившего деревянный манекен.
Она чуть замедлила шаг, подошла ближе, пару мгновений понаблюдала за его движениями и небрежно бросила:
─ Младший соратник Лу, Кулак Железной Нити требует жесткости и мощи, но в твои годы суставы уже окостенели, так что не стоит слишком усердствовать и идти напролом. Наноси удар, расслабив точки цзянь-цзин еще на пару долей, иначе повредишь сухожилья и кости, а потом на всю жизнь останешься калекой.
Тон прозвучал вроде бы вежливо, но ровно настолько, насколько позволяло приличия.
Словно она наставляла старого привратника, нанятого за гроши.
Пара советов – не более чем исполнение долга хозяйской дочки. А слушает ли Лу Чжэнь и как у него получается, ее совершенно не волновало; сказав это, она прямиком направилась в сторону.
Лу Чжэнь сохранял невозмутимое выражение лица. Завершив стойку, он сложил руки в приветствии и продолжил отрабатывать удары.
Вскоре появился и Гу Яньчжи.
Стоило ему показаться, как атмосфера во внутреннем дворе мгновенно оживилась.
В последнее время Гу Яньчжи пользовался здесь огромной популярностью.
Мало того что он обладал выдающимися способностями и меньше чем за месяц дошел до трехкратного удара кулаком, так еще и отличался широкой душой богатого наследника, обходительным нравом и глубокими познаниями.
Благодаря личным чарам и солидному финансовому весу вокруг него незаметно сплотилось немало людей из внутреннего двора, образовав нечто вроде тесного круга избранных.
Даже обычно глядевшая на всех свысока Янь Шаньшань теперь сама подошла к нему, оживленно и с сияющими глазами о чем-то беседуя.
Гу Яньчжи как раз травил очередную байку, когда краем глаза заметил одинокую фигуру Лу Чжэня у манекена в самом углу.
Лицо его просветлело, он тут же сложил веер, растолкал окружающих и быстрыми шагами направился туда.
─ Братец Лу! Чего это ты забился в угол и в одиночку потеешь? Идем-ка, передохни малость!
С этими словами Гу Яньчжи совершенно естественным образом подхватил Лу Чжэня под руку и без лишних слов потащил в свой оживленный кружок.
Стоявшие там люди при виде этого мгновенно насупились, а улыбки на их лицах слегка поблекли.
Они переводили взгляды то на щеголеватого Гу Яньчжи, то на загорелого Лу Чжэня, который лишь в тридцать лет удосужился попасть во внутреннюю школу, и вся эта картина казалась им чужеродной и неприятной.
Кто из собравшихся здесь не обладал острым умом или знатным происхождением?
А Лу Чжэнь – простой низовой бедняга, тянувший рикшу, рядом с ними выглядел черным глиняным горшком, затесавшимся среди изысканных нефритовых вещиц.
Хотя из уважения к Гу Яньчжи никто не решался прогнать гостя открыто, отчужденность и едва заметное брезгливое презрение в их глазах возводили вокруг Лу Чжэня невидимую, но прочную стену.
Лу Чжэнь оставался невозмутим, делая вид, будто ничего не замечает.
Вливаться в подобные кружки он изначально и не помышлял.
Зато эта сметка отчетливо отразилась в глазах нескольких человек на другом конце площадки.
Там держалась другая группировка внутреннего двора – сплошь мастера позднего этапа Тренировки Силы. Чванливые и сильные, обладающие солидным стажем, они издавна презирали тех, кто привык заискивать перед сильными мира сего.
Один угрюмый молодой человек скрестил руки на груди, глядя, как Гу Яньчжи затаскивает Лу Чжэня в круг, и криво усмехнулся:
─ А я-то думал, этот молодой господин из семьи Гу – толковый командир, даже подумывал сойтись с ним поближе. Кто бы знал, что он окажется столь неразборчив – тащит к себе всякую шваль из низов, только роняет собственное достоинство.
Он покачал головой, на миг задержав взгляд на Янь Шаньшань, и в его голосе прозвучало раздражение: ─ Жаль только младшую сестру Янь: целыми днями крутится вокруг столь невоспитанного барчука.
Стоявший в самом центре коренастый, словно железная башня, мужчина оказался не кем иной, как Чжан Лэй.
Выслушав слова младшего товарища, он холодно окинул взглядом Гу Яньчжи и напоследок свирепо зыркнул на Лу Чжэня.
─ Хм. ─
Едва хмыканье Чжан Лэя смолкло, как массивная резная дверь главного зала со скрипом отворилась изнутри.
Все во внутреннем дворе мгновенно подобрались, прекратили разговоры и выстроились по обе стороны.
Янь Тецяо в просторном сером халате, без неизменной фиолетовой чайницы в руках, заложил руки за спину и размеренным шагом переступил порог.
Его мутные на вид глаза обвели двор и на секунду задержались на Лу Чжэне. Во взгляде читалось нечто среднее между оценкой и равнодушием, но лишних слов он говорить не стал.
─ Хорош прохлаждаться, ─ бросил Янь Тецяо, подойдя к центру двора.
─ Сегодня в нашу внутреннюю школу прибыли новички.
Его взгляд вновь скользнул по Лу Чжэню, а голос прозвучал сурово и весомо: ─ Переступив этот порог, забудьте те крестьянские потуги из внешнего двора, когда жилы рвали впустую. По законам школы для новичков наставник обязан лично продемонстрировать основы. Шире открывайте глаза и смотрите внимательно!
Только он договорил, как плечи Янь Тецяо чуть качнулись, и просторный серый халат вздулся от налетевшего ветра, затрепетав наотмашь.
Он уперся ногами в землю в полувысокой стойке.
─ Бах! ─
Всем показалось, что каменные плиты под ногами содрогнулись.
Столб Свернувшегося Дракона!
Зрачки Лу Чжэня сузились: ему показалось, что фигура Янь Тецяо выросла на несколько дюймов, а в позвоночнике раздался глухий хруст, напоминавший пробуждение древнего змея, таившегося на дне бездонной пропасти.
Следом Янь Тецяо пришел в движение.
В нем не было судорожного напряжения учеников внешнего круга: он бил невероятно медленно и в то же время непостижимо быстро, рассекая воздух так, что за кулаком возникала видимая глазу белая волна.
─ Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! ─
Грохот, подобный раскатам орудийного салюта, разорвал тишину внутреннего двора!
Не три удара, не пять, а ровно семь!
Семь звонких хлопков слились в единую линию, звуча не сухо, как удар хлыста по воздуху, а подобно весеннему грому, от которого зазвенели оружейные стойки поодаль. Бурный поток грозной мощи окатил щеки стоявших в первом ряду учеников так, что запекло кожу.
Завершив прием, Янь Тецяо медленно опустил руки.
Дыхание его оставалось ровным, лицо не покраснело, а грудь не вздымалась – казалось, только что он не совершил потрясшего всех удара, а просто стряхнул пыль с рукава.
Даже высокомерный Чжан Лэй понурил голову, и в его глазах отчетливо читалось благоговейное почтение.
─ Сколько хлопков расслышали? ─ Янь Тецяо обвел собравшихся пронзительным взглядом.
─ Семь… ─ Гу Яньчжи сглотнул слюну, поспешно сложив веер; лицо его отражало глубокое потрясение.
─ Верно, семь, ─ Янь Тецяо заложил руки за спину и продолжил ровным тоном: ─ Три хлопка в Кулаке Железной Нити – лишь малое достижение, вы лишь нащупали порог усилия; пять хлопков – великое достижение, когда кости и сухожилья звучат в унисон; ну а шесть хлопков – совершенство, при котором ци и усилие текут легко и послушно, словно рука управляет пальцем.
─ А что же седьмой хлопок? ─ Янь Тецяо выдержал паузу, и голос его неожиданно окреп: ─ Седьмой хлопок зовется «прорывом границы»!
Он обвел взглядом учеников позднего этапа Тренировки Силы и безжалостно сорвал с боевых искусств романтический покров:
─ Вы мните себя великими мастерами этого Янчэна, застряв кто на среднем, а кто на позднем этапе.
Но я скажу вам прямо, без утайки: в этот век ниже Явной Силы все – лишь прах под ногами!
Янь Тецяо презрительно хмыкнул и ткнул пальцем в собственную грудь:
─ На среднем этапе тренируют кожу, плоть и сухожилья; на позднем – крепкие кости и богатую кровь. Но какими бы громкими ни были слова, это всего лишь мертвая сила!
Стоит столкнуться с настоящим мастером Явной Силы, чей дух и кровь пропитали внутренние органы, а дыхание течет непрерывным потоком, выпуская мощь наружу…
Он прихлопнет вас, как молот глиняный кувшин – от одного удара вдребезги!
Эти слова заставили сердца присутствующих сжаться.
─ Однако… ─
Тон Янь Тецяо круто переменился, наполнившись свирепой гордостью:
─ Не бывает безвыходных положений. Если у кого-то от рождения выдающийся дар или кто-то упорствует в тренировках до тех пор, пока не доведет технику до предела, до состояния «прорыва границы», как в седьмом ударе Кулака Железной Нити…
Даже пребывая на позднем этапе Тренировки Силы и уступая мастерам Явной Силы в выносливости, стойкости к ударам и запасе ци, одной лишь сокрушительной мощью этого прорыва вы сможете сравняться с ними на семь-восемь частей!