Оставив позади школьную знакомую, Лу Чжэнь продолжил работу.
Внутри концессии рикши без надобности не ездили, так что ему требовалось выехать за ее пределы.
Вернувшись во Внешний город, он вел себя не так, как раньше – не слонялся бесцельно.
Каждый раз останавливаясь у чайных ларьков или разговорившись со словоохотливыми седоками, он ненавязчиво расспрашивал о местных школах боевых искусств.
В Янчэне, да и во всей округе, боевые искусства процветали, школ было пруд пруди, но чтобы выбрать не пустышку, приходилось узнавать все детали.
Пробегав весь день и проговорив со множеством людей, Лу Чжэнь составил общую картину.
После всех отсевов осталось ровно три школы, заслуживающих внимания.
Первая – школа «Чжэньвэй» в центре города.
Та самая, о которой писали в утренних газетах.
Ее главарь вел дела грязно, водился и с властями, и с бандитами, а преподавал «Кулак формы и воли», смешанный с западным боксом.
Популярность огромная, учеников тьма-тьмущая.
Но цена за обучение – грабительская.
Только за зачисление требуют пятьдесят серебряных долларов, да каждый месяц десятку за сопутствующие нужды.
Лу Чжэнь не испытывал к этой школе ни малейшей симпатии, да и платить ему было нечем.
Это место для сынок богатеев, а не для нищего работяги вроде него, так что он сразу вычеркнул его из списка.
Вторая школа называлась «Врата Летящего Журавля».
Главарем там был старый мастер родом из Фуцзяни, прославившийся своим искусством.
Они делали упор на гибкость движений и использование чужой инерции.
Плата за вход – двадцать серебряных долларов, ежемесячный взнос – пять.
Цены еще можно было осилить, скрипя зубами, но Лу Чжэнь подумал и тоже отказался.
Он тягал рикшу больше десятка лет, развив грубую, мощную силу; база-то у него крепкая, но тело давно огрубело, пластичности нет.
Учиться такой утонченной технике – значит тратить вдвое больше сил ради половинного результата.
Третья школа располагалась на Старой улице на Южной стороне и называлась «Школа Железной Руки».
Ее глава носил фамилию Янь, а звали его Янь Тецяо.
Место небольшое, но известное, туда ходило много бедняков.
Учили там просто и грубо: «Столб Свернувшегося Дракона» и «Кулак Железной Нити».
День за днем – изнурение плоти, подъем тяжелых каменных замков, погружение рук в горячий железный песок и растирание тела специальными отварами.
Те, кто выходил оттуда, отличались шкурой толстой, как у буйвола, и звериной силой.
Говорили, что выпускники в основном шли на пристани работать старшими грузчиками или телохранителями в богатые дома.
Главным достоинством была цена.
Вступительный взнос – всего восемь серебряных долларов.
Но на этом расходы не заканчивались.
Тяжелые тренировки калечат тело, поэтому требовались целебные ванны и питательное мясо.
Школа обеспечивала учеников одним мясным обедом в день, но с учетом стоимости снадобий ежемесячно выходило еще по четыре доллара.
Лу Чжэнь присел на ступеньку у дороги и принялся подсчитывать.
─ Школа Железной Руки подходит мне лучше всего. ─
Сейчас он находился на начальном этапе Закалки Силы, а ноги и поясница развились благодаря работе рикши.
Прямолинейные и жесткие стихи как раз позволяли объединить эту дубовую силу в единое целое.
Стоит лишь освоить технику, и пути заработка станут шире.
Место определено, теперь вопрос упирался в деньги.
Лу Чжэнь пошарил в кармане: там лежало семь долларов, скопленных за прошлые дни.
Сегодня повезло подвезти Сяо Юйцин, одна ее награда принесла еще два.
Итого – девять.
Вступительный взнос составлял восемь, то есть хватало.
Но едва переступишь порог, как придется платить за еду и лекарства за первый месяц – а это еще четыре.
В сумме получалось двенадцать.
Если отнять деньги, оставленные на уголь и рис для младшей сестры, сумма казалась недостижимой.
Но Лу Чжэнь не паниковал, ведь у него имелась ежедневная панель расчета.
─ Как только пройдет ночной перерасчет, денег хватит. ─
Допив из кружки остатки чая, Лу Чжэнь поднялся со скамьи у лотка – он тратился не излишества ради, при обильном потоотделении простой воды было мало, требовалось пить подсоленный чай.
─ Завтра чуть свет отправлюсь учеником. ─
Сдав рикшу и закрыв смену.
Лу Чжэнь вышел из ворот проката, плечи его чуть ссутулились, и уже зажившая было правая нога снова привычно заплелась в хромоте.
Холодный ветер пронесся по улице, взметнув клубы пыли; мир выглядел серым и мертвым, а воздух – тяжелым от грязи и гари.
Добравшись до входа в Свиной переулок, он почувствовал неладное.
Обычно в это время у входа сидели старухи, латающие обувь, и гоняли мяч сопливые дети.
Сегодня же стояла мертвящая тишина.
Окна и двери всех домов плотно заперты, сквозь узкие щели выглядывали испуганные глаза, прикованные к пустой площадке в центре проулка.
Там валялись две свернутые рогожи.
Из-под циновок сочилась бурая кровь, уже превратившаяся на морозе в черно-фиолетовые ледяные кристаллы.
Несколько молодчиков в черных коротких куртках сплевывали на землю и переругивались – это была банда Черной Змеи.
Сердце Лу Чжэня екнуло; он опустил голову, притворяясь хромым калекой, и тихонько заскользил вдоль стены.
Подойдя ближе, он услышал шепот соседей, говоривших вполголоса:
─ Ох, горемыка… Старик У Лю тоже уперся рогом. ─
─ Долги есть долги, но проценты растут как на дрожжах, банда Черной Змеи потребовала отдать в уплату внучку. ─
─ Старик У не согласился, вцепился в их ноги, умолял о пощаде, так его забили насмерть прямо на пороге. ─
─ А девчонка – та еще гордячка: увидев, что дед испустил дух, разбежалась и бросилась головой о стену… ─
─ Две жизни разом, в это время человеку просто не дают выжить. ─
Слушая это, Лу Чжэнь опустил веки еще ниже.
В этом Свином переулке таких работяг, как он сам и старик У Лю, обладающих какой-никакой силой, наберется по меньшей мере сотня.
Если судить по закалке, за годы тяжелого труда многие молодые парни уже достигли «начального этапа Закалки Силы», поднимая в одиночку по сто-двести цзиней груза.
Бандиты Черной Змеи стояли примерно на том же уровне.
Если бы все объединились и навалились гурьбой, даже простой толпой они смогли бы забить этих хищных псов.
Но никто не смел шелохнуться.
Дураков не было.
Избиением этой шелупони дело не кончилось бы – за ними стояли вожаки.
Главарь банды Черной Змеи – признанный мастер «позднего этапа Закалки Силы», чье тело укреплено до такой степени, что обычные ножи и палки его не брали.
А в подчинении у него числилось четыре старшины, каждый на «среднем этапе Закалки Силы», способный выжать полтысячи цзиней.
Хотя никто из них еще не овладел внутренней «силой» и они не считались настоящими аттестованными мастерами.
Для простого люда они выглядели небожителями.
Ступени боевой закалки – словно небо и земля.
Средний этап бьет начальный, как здоровяк младенца, а поздний способен в одиночку вычистить целую улицу.
Таков был ужас силы.
Тут бандиты, по-видимому, закончили перебранку.
Главарь по кличке Косой сплюнул густую мокроту, глядя на рогожи на земле с крайним раздражением.
─ Тьфу, чтоб вас черти забрали! Сдохли, а денег не выбили, теперь еще с трупами возись. ─
─ Валим отсюда, пропустить бы по рюмочке, а то смертным духом так и разит. ─
Они развернулись, но взгляд Косого случайно упал на Лу Чжэня, крадущегося вдоль стены.
─ Эй, разве это не хромой Лу? ─
Косой ухмыльнулся и поманил пальцем: ─ А ну иди сюда. ─
Лу Чжэнь остановился и зашагал ближе, шаркающей походкой.
─ Господа хорошие, ─ опустил он голову.
Косой окинул его взглядом с ног до головы, протянул ладонь и потряс ею: ─ У меня сегодня настроение скверное, крови пролили, надо заесть дурноту. Выкладывай проценты на следующую неделю, давай вперед. ─
Рука Лу Чжэня в рукаве крепко сжалась в кулак.
Это были деньги на завтрашнее обучение.
Не хватать хотя бы одного медного гроша – и в школу его не пустят.
В Лу Чжэне поднялось убийственное намерение, но он изобразил самую униженную, заискивающую улыбку и запустил руку в нагрудный карман, долго там шаря.
─ Совсем беда, господа. ─
Лу Чжэнь протянул четыре серебряных доллара на ладони.
─ Только четыре. Снег намело, дороги плохие, седоков мало. ─
─ Недостаток позвольте занести через пару дней? Хоть на сутки отсрочьте. ─
Косой вырвал монеты из его рук и взвесил на ладони.
Он скользнул взглядом по нищенскому виду Лу Чжэня, затем по трупам на земле, сообразив, что выжать с этого бедняка больше нечего.
─ Четыре? ─
Фыркнув, Косой спрятал деньги в карман и изо всех сил хлопнул Лу Чжэня по щеке, так что разнелся звонкий шлепок.
─ Ладно, раз ты парень смирный, недостающий долг пока прощаю. ─
─ Послезавтра! Если послезавтра денег не будет, для тебя циновка на земле уже приготовлена! ─
Закончив угрожать, они с гоготом перешагнули через тела и удалились.
Лу Чжэнь стоял на ледяном ветру с бесстрастным лицом.
Он молчал, лишь бросил долгий взгляд на окровавленные рогожи.
Затем опустил голову, развернулся и похромал вглубь проулка.
Добравшись до дома, Лу Чжэнь трижды тихо постучал в дверь.
Дверь со скрипом отворилась.
На пороге стояла Лу Вань.
В тусклом свете изнутри Лу Чжэнь разглядел смертельную бледность сестры, ее колотила мелкая дрожь.
Стены в домиках Свиного проулка тонки, звукоизоляция никакая.
Шум снаружи был слишком громким.
И крики, и предсмертные вопли старика У Лю, и глухой стук головы о стену в самом конце.
Она слышала все.
─ Брат… ─
Лу Вань вцепилась в полу его одежды. ─ Дедушка У… неужели… ─
Лу Чжэнь затворил дверь и задвинул засов.
─ Не бойся. Все кончено. ─
─ Пока твой брат жив, никто тебя не тронет. ─
Лу Вань шмыгнула носом, с усилием кивнула и рукавом торопливо стерла слезы с лица.
─ Брат, ты целый день на ногах, проголодался, наверное? Я сейчас приготовлю ужин. Купила кукурузной муки и вчерашних шкварок. ─
С этими словами она повернулась к печке в углу.
Лу Чжэнь присел на край кровати, глядя на суетящуюся спину сестры, а взгляд его стал темным и глубоким.
[Активирована Панель Ежедневного Расчета]
[Итог за сегодня: управление рикшей восемь часов, пробег сто сорок ли]
[Получено: серебряные доллары +4, очки опыта профессии +10, очки опыта телосложения +5, универсальные очки опыта +5]
[Текущий уровень Панели Ежедневного Расчета: Ур. 1, ежедневная награда умножается на X1]
Сегодняшняя поездка того стоила.
Особенно визит в концессию: щедрая госпожа Сяо отсыпала целых два серебряных доллара чаевых.
С учетом того, что он не приседал весь день, собирая по медной монете тут и там, доход за сутки достиг четырех серебряных долларов.
Это рекордный заработок за всю его жизнь рикши.
Лу Чжэнь (30 лет)
Деньги: 9 серебряных долларов
Текущая профессия: Кучер
Уровень: Панель Ежедневного Расчета Ур. 1 (0/50)
Навык: Рикша Ур. 1 (30/50)
Телосложение: Крепкое здоровье Ур. 2 (0/200)
Универсальные очки опыта: 5 очков
Взгляд Лу Чжэня скользнул мимо строки с деньгами и остановился в самом низу, на «универсальных очках опыта».
Пять очков.
Больная нога зажила, телосложение перешло на вторую ступень «Крепкого здоровья», так что спешить с распределением очков в эту графу не было нужды.
Он перевел взгляд выше, на строку «Уровень: Панель Ежедневного Расчета Ур. 1».
Сейчас бонус давал увеличение «ежедневной награды на X1».
Если поднять этот уровень до двух-трех крат, получаемый опыт и деньги превратятся в устрашающую цифру.
Это долгосрочная стратегия.
Лу Чжэнь принял решение.
Помысл обратился в действие, и пять универсальных очков опыта потоком влились в верхнюю строку.
[Панель Ежедневного Расчета Ур. 1 (5/50)]
Увидев, как полоска прогресса слегка сдвинулась вправо, Лу Чжэнь погасил панель.
После ужина в доме вновь воцарилась темнота.
Он ощупал пустеющий карман на груди, хотя тот должен был оттопыриваться сильнее.
Завтра нужно идти в «Школу Железной Руки» для зачисления.
Лу Чжэнь молча ждал в темноте.
Время тянулось медленно.
Ветер на улице поутих, ночной сторож отбил третий стражник в деревянную колотушку.
Луна взошла в зенит, сестра в соседней комнате уже спала крепким сном.
Лу Чжэнь вытащил из-под кровати старый кусок черной ткани, прорезал в ней две дыры для глаз и натянул на лицо, оставив открытым лишь взгляд.
В этом мире, где человеческая жизнь дешевле травы, уступки не принесут мира, они лишь раззадорят волков.
─ Мои деньги достаются не так просто. ─
Лу Чжэнь резко поднялся, распахнул входную дверь и решительно шагнул наружу.
Ледяной сквозняк ворвался в горницу.
─ Скрип… ─
В углах двора порыв ветра сорвал со стены старый отрывной календарь, обнажая свежий лист.
Пятнадцатый год Республики, девятый день суровой зимы.
Год Бин-Инь, месяц Гэн-Цзы, день Гуй-Си.
Неблагоприятно: молиться о счастье, играть свадьбы.
Благоприятно: облачать в саваны, убивать живое!
…