Взглянув на две новые строчки на панели, Лу Чжэнь почувствовал, как сердце забилось чуточку быстрее.
В графе навыков появились [Столб Свернувшегося Дракона Ур. 1] и [Кулак Железной Нити Ур. 1].
Это означало, что панель не просто выполняла функцию ежедневного подсчета доходов, но и позволяла прокачивать боевые техники и приемы!
Остальным бойцам для постижения боевых искусств требовались природные данные и озарение, и если таланта не хватало, человек на всю жизнь застревал на узком месте, не имея шанса прорваться.
Но теперь панель давала ему совершенно иную перспективу.
Возможность распределять очки означала, что предела его таланту больше не существовало.
Стоит лишь упорствовать в тренировках, «пахать» изо дня в день – и шкала опыта неуклонно поползет вверх.
«Дорога в тысячу ли начинается с первого шага; из ручейков слагаются реки и моря».
Лу Чжэнь пробормотал это про себя: раз в этом мире существуют вершины, почему бы ему не взобраться на них?
Впрочем, дорогу осилит идущий, а рис едят по ложке.
Уняв волнение, Лу Чжэнь перевел взгляд на те самые 10 единиц «универсальных очков опыта».
Сейчас главным было поднять уровень самой панели ежедневного расчета, ведь это работало как снежный ком.
Не раздумывая, Лу Чжэнь мысленно направил все 10 очков в [Уровень Панели Ежедневного Расчета].
[Панель Ежедневного Расчета Ур. 1 (15/50)]
Хоть уровень пока и не повысился, это была инвестиция в будущее.
Ведь панель подводила итоги не только деньгам, но и давала универсальный опыт; чем выше уровень, тем щедрее окажутся будущие множители наград.
Закончив с этим, Лу Чжэнь закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
…
Наступило утро следующего дня.
Едва забрезжил рассвет, Лу Чжэнь уже проснулся.
Размявшись во дворе и разогнав кровь по жилам, он направился прямиком в Школу боевых искусств Железной Руки.
Стоило ему толкнуть дверь, как до слуха донесся грязный галдеж.
Звуки доносились со двора Шэнь Юнь, жившей по соседству.
Лу Чжэнь нахмурился, запер за собой калитку и подошел ближе.
Деревянная дверь в дом соседей была уже выбита, а вокруг толпились зеваки-соседи, перешептываясь, но никто не решался вмешаться.
В проеме застыл средних лет мужчина в сером халате.
На лице его красовались редкие мышиные усики, фигура была сухой и тощей, в руке он вертел складной веер и, несмотря на утренний мороз, демонстративно обмахивался им.
Сама Шэнь Юнь стояла на пороге, мертвенно-бледная, с красными от слез глазами, судорожно сжимая в руке портновские ножницы.
─ Послушай, женщина, не будь дурой! ─
Мужчина сложил веер и ткнул им Шэнь Юнь прямо в лицо:
─ Я старший двоюродный брат Третьего Хэ, значит, я тут старший в роду!
Третий помер бездетным, а раз нет сыновей, значит, род пресекся!
По нашим старинным деревенским обычаям это называется «пожиранием наследства бездетных». И дом, и земельная грамота – исконное имущество семьи Хэ, какое тебе, чужачке с фамилией со стороны, дело до этого?
Шэнь Юнь закусила губу, в ее голосе прозвучало упрямство:
─ Это наш с Третьим дом… и мое имя вписано в купчую…
─ Тьфу ты! ─
Мужчина смачно плюнул на землю, перекосившись от презрения:
─ Вышла замуж за собаку – живи по собачьим законам. Пока Третий дышал, ты была из рода Хэ, а теперь ты здесь никто!
Убирай свои манатки и проваливай по-хорошему! Если разозлишь меня, клянусь, продам в публичный дом отрабатывать его долги!
Хотя… Третий вроде задолжал мне пятерик серебром, так что этот дом как раз покроет должок!
Соседи за спиной зашушукались.
─ Неужто это Хэ Гуй, двоюродный братец покойного? Говорят, лютый ростовщик, душа чернее сажи.
─ Ох, грех-то какой, Третий еще не остыл, а они уже дом грабить лезут.
─ Что поделать, вдова… Разве против такого мерзавца устоишь?..
Лу Чжэнь холодно наблюдал за этой сценой.
Третий Хэ умер едва ли сутки назад.
А эти «родственники» слетелись не на похороны, а как вшивые пиявки – чужую кровь сосать.
─ Хрясь. ─
В тот момент, когда рука Хэ Гуя попыталась впиться в волосы женщины, чья-то мощная лапища перехватила его запястье наотмашь.
Хэ Гуй почувствовал, как его кости затрещали в тисках.
─ Кто это тут смеет лезть не в свое… ─
Яростно взвизгнув, Хэ Гуй резко обернулся.
Но стоило ему разглядеть лицо нападавшего, как грязные ругательства застряли у него в горле.
Перед ним стоял рослый мужчина в синей хлопчатобумажной куртке, плечистый, с холодным, как лед, взглядом.
Тот самый хромой Лу?
Нет.
Взгляд Хэ Гуя скользнул ниже, на грудь Лу Чжэня.
На новенькой тренировочной форме, с левой стороны, чернели вышитые крупные иероглифы – «Железная Рука».
Да и сама грудь заметно выдавалась вперед, натягивая плотную ткань.
Хэ Гуй, тертый калач на городских улицах, прекрасно понимал, что это значит.
Такие куртки выдавали в Школе боевых искусств Железной Руки, что на южной окраине.
В Янчэне за столкновение с полицией можно было откупиться горстью монет.
Но тронь мастеров из местных додзё – изувечат и бросят в реку без лишних разговоров.
Эти боевики нравом горячи, удары не считают, да и своих защищают насмерть.
─ От… отпусти! ─
Вся спесь с лица Хэ Гуя слетела в мгновение ока, сменившись жалкой угодливой улыбкой.
─ Ой, братец, недоразумение, чистое недоразумение.
Мы тут с невесткой семейные дела решаем, дурного в мыслях не было.
Лу Чжэнь не проронил ни слова, чуть ослабил хватку и резко оттолкнул его.
Хэ Гуй отшатнулся на пару шагов, принявшись оглаживать побагровевшее запястье и шипя от боли.
Он бросил на Лу Чжэня опасливый взгляд, затем снова уставился на его форму, лихорадочно соображая.
С каких это пор этот хромой приблуда записался в школу?
Судя по осанке, он и впрямь чему-то научился.
Умный в гору не пойдет – умный гору обойдет.
Скривившись, Хэ Гуй сложил перед Лу Чжэнем руки в приветственном жесте и выдавил усмешку:
─ Раз за брата из боевой школы вступились, этот кусок уважения я окажу.
Затем он со злобой зыркнул на Шэнь Юнь и процедил сквозь зубы:
─ Повезло тебе! Мы еще посмотрим! ─
Бросив угрозу, Хэ Гуй втянул голову в плечи и трусцой утек, протиснувшись сквозь толпу зевак.
У порога стихло.
У Шэнь Юнь подогнулись колени, и ножницы с громким стуком упали на землю.
Она уперлась рукой в косяк, лицо ее оставалось белым, как мел.
─ Сяо Лу… спас… спасибо тебе. ─
Не появись Лу Чжэнь вовремя, ее дом наверняка бы отобрали, а сама она пошла бы по миру.
Лу Чжэнь сдержал сложное выражение лица.
─ Пустяки.
─ Впредь запирай двери и окна понадежнее. ─
Сказав это, он развернулся и ушел.
Зеваки у калитки наконец пришли в себя.
Несколько старожилов проводили спину Лу Чжэня ошеломленными взглядами.
─ Эй? Вы видали, как Лу хромоту… ─
─ И правда прошла! Совсем не хромает! ─
─ Гляди-ка, не только ногу вылечил, но и в бойцовскую форму вырядился, видать, выбьется в люди? ─
─ Я ж говорил, этот парень с самого начала от нас отличался, толк из него будет. ─
Кто-то завидовал, кто-то восхищался.
Но среди толпы не обошлось и без ядовитых шепотков.
Толстая тетка Се лузгала семечки, закатив глаза в сторону Шэнь Юнь со злорадной ухмылкой:
─ Тьфу, подумаешь, великий человек.
Вы что, не заметили? Только что глазами друг другу знаки подавали, шашни крутят.
Какой-то бездельник рядом захихикал и подхватил:
─ То-то и оно! Третий еще не остыл, а она уже глазки строит.
Я-то думал, чего это Лу Чжэнь вечно бобылем ходил, а тут решил героем заделаться? Поди, на эту смазливую вдовушку глаз положил.
─ Тц-ц, нынче бабы пошли – с виду тихие, а нутром бесстыжие… ─
Грязные сплетни звучали донельзя отвратительно.
Шэнь Юнь крепко закусила губу, не оправдываясь: молча подняла упавшие ножницы и скрылась в темноте дома.
Когда он добрался до школы, солнце только-только пригрело желтую глину плаца.
Ученики уже вовсю ворочали тяжелые камни и отрабатывали удары.
Лу Чжэнь переоделся в форму, затягивал кушак, как рядом тут же вырос чей-то силуэт.
Это был Гу Яньчжи.
Счастливый донельзя, он чуть не светился от восторга, едва заметив Лу Чжэня.
─ Брат Лу! Чудо, просто чудо! ─
Не обращая внимания на пот от Лу Чжэня, Гу Яньчжи с восторгом зашептал:
─ Вчера вечером я принес чертеж револьвера, который ты помог переделать, прямиком в наш клуб.
И что ты думаешь? Те зазнайки чуть глаза на лоб не натянули!
Наперебой хвалили идею «звездчатого барабана», допытывались, у какого заморского оружейника я стирил этот эскиз.
Гу Яньчжи самодовольно ухмыльнулся: ─ А я ничего не сказал, мол, подсказка старшего мастера.
Вчера на сходке я был звездой вечера!
Лу Чжэнь затянул узел на поясе и спокойно улыбнулся: ─ Главное, чтобы пригодилось.
─ Пригодилось! Безумно пригодилось! ─ Гу Яньчжи закивал и вцепился в рукав Лу Чжэня. ─ Если я снова застряну с этими железяками, без тебя никуда!
Перекинувшись парами фраз, они заметили старшую сестру Сюн Юэ.
В руке она держала прут толщиной с палец, прохаживаясь между рядами и отхаживая всякого, кто позволял себе отлынивать.
Лу Чжэнь и Гу Яньчжи встали рядом в углу, принимая позу «Столба Свернувшегося Дракона».
Гу Яньчжи, хоть и помешан на пистолетах, физически сложен был отменно.
Стопы намертво вросли в землю, позвоночник изогнулся гибкой дугой, и при каждом вдохе его спина ходила ходуном – в точности как учила Сюн Юэ, с изрядной долей «драконьей» пластики.
Затем они перешли к «Кулаку Железной Нити».
─ Хлесь! Хлесь! ─
Руки рассекали воздух, и хоть звонких хлопков, как у Сюн Юэ, не получалось, плотность удара чувствовалась прекрасно.
Вот что значит природный дар.
С детства в тепле и сытости, мясо и молоко без перерыва, связки и сухожилия мягкие и крепкие, а сообразительная голова позволяла схватывать всё на лету.
То ли дело Лу Чжэнь.
В свои тридцать лет тело давно затвердело.
Пусть хворь прошла, но застарелая деревянная дубовость в мышцах никуда не делась.
В стойке поясница гнулась с трудом, словно кусок ржавого железа; при ударах преобладала грубая звериная сила, а хлесткой звонкости недоставало.
Подойдя к ним, Сюн Юэ окинула взглядом Гу Яньчжи и одобрительно кивнула: ─ Неплохо, в самую точку.
Затем она перевела взгляд на Лу Чжэня, поморщилась и ткнула прутом ему в поясницу:
─ Расслабь! Нужно расслабить! Здесь сплошной мертвый груз, как ты силу проводить собрался?
─ Да, старшая сестра. ─
Лу Чжэнь не злился и не падал духом.
Глядя на безупречную стойку Гу Яньчжи, он сохранял абсолютное спокойствие в душе.
Талант – дело наживное, ему не позавидуешь.
Зато у него есть панель.
Чужой повтор равен единице, а его повтор – далеко не один раз.
Стоит продолжить упорствовать, и он обязательно преуспеет.
…
Дни пролетали один за другим, промелькнула неделя.
Жизнь вошла в четкую колею.
Подъем до рассвета, тренировки в школе, сытный дармовой обед, а во второй половине дня и вечером – извоз.
На морозе тыльная сторона ладоней Лу Чжэня потрескалась до крови.
Но он был счастлив.
Вернувшись ночью в свою лачугу и заперев дверь, Лу Чжэнь садился на топчан, вызывая панель.
[Лу Чжэнь (30 лет)]
Капитал: 17 серебряных долларов
Текущая профессия: Рикша
Уровень: Панель Ежедневного Расчета Ур. 2 (50/200)
Навыки:
Рикша Ур. 1 (45/50)
Столб Свернувшегося Дракона Ур. 1 (40/50)
Кулак Железной Нити Ур. 1 (40/50)
Телосложение: Крепкое здоровье Ур. 2 (100/200)
Универсальные очки опыта: 0 единиц
Глядя на сухие цифры, Лу Чжэнь облегченно выдохнул.
Семнадцать серебряных монет на ладони – сумма, о которой раньше он не смел и мечтать.
А в графе навыков «Столб Свернувшегося Дракона» и «Кулак Железной Нити» добрались до отметки в 40 очков, вплотную приблизившись к прорыву за пределы первого уровня.
Ощущения в теле изменились разительно.
Он стал намного лучше чувствовать собственное тело, а скрытая мощь продолжала медленно возрастать.
Теперь его удары иной раз сопровождались легким резким свистом.
И самое главное – «Уровень Панели Ежедневного Расчета».
Достигнута вторая ступень.
С завтрашнего дня ежедневный расчет будет приносить двойной бонус как к опыту, так и к деньгам.
Похоже, наступает пора маленького взлета.
…