— По-вашему, вот это выглядит нормально?
Бывает, человеку есть что сказать, но от слишком сильного удивления слова просто исчезают, и остаётся лишь беззвучно открывать рот.
Именно так сейчас выглядела Воль Харин.
— ……
Верно. Главный управляющий попал прямо в слепую точку. Чхон Ун уже давно ненормальный. Настолько, что весь Цзянху признал его безумие и записал в Три Безумца.
Поначалу Воль Харин всерьёз ломала голову, как вообще человек может быть настолько сумасшедшим.
И причиной всему оказался зловещий меч?
Вот уж действительно слепая точка.
«Погодите. Если подумать, почему я до сих пор забывала о такой очевидной вещи?»
Наверное, она просто слишком привыкла к безумным выходкам Чхон Уна.
Пожила рядом, несколько раз поговорила — и, похоже, сама на мгновение заразилась его складом ума.
Вот же. Нашлось чем заражаться.
Если бы не главный управляющий, она бы вообще не заметила.
Взгляд Воль Харин снова засиял от восхищения его способностями.
Он Тхэчжу тоже кашлянул с заметным облегчением на лице.
— Кхм. После этих слов мне стало спокойнее.
— И мне тоже.
Воль Харин облегчённо выдохнула, а Чок Хварён, Соль Ёнхва, Со Ерин и Намгун Юль тем временем начали тихо переговариваться между собой.
— Что-то здесь не сходится.
— Что именно?
Со Ерин спросила, и Чок Хварён прошептала:
— Они говорят, глава сошёл с ума из-за этого зловещего меча?
— Похоже, разговор идёт именно к этому.
— Но когда я впервые встретила главу, никакого зловещего меча у него вообще не было.
— …Расскажи подробнее.
— Всё буквально. Он был не в своём уме ещё до того, как получил меч. Ловил людей рыболовной леской и хихикал, а ради того, чтобы узнать моё имя, днями и ночами таскался за мной и вытворял всевозможные странности.
Намгун Юль ответила:
— Если подумать, когда я впервые его встретила, он тоже был далеко не обычным.
— Вот! Я о том же. Тогда с чего ему сходить с ума из-за меча? Он изначально был психом.
Тут Соль Ёнхва совершенно естественно вмешалась:
— Значит, он настолько сумасшедший от природы, что проклятый артефакт на него просто не действует.
— Хо.
То есть он уже настолько безумен, что дальше сходить с ума попросту некуда?
Звучало удивительно правдоподобно.
Чок Хварён кивнула.
А Чхон Ун молча слушал их разговор.
— М-м.
Вообще-то нормальный человек на его месте должен был бы обидеться.
Они ведь прямо при нём обсуждают, что даже мстительные души зловещего меча шарахаются от него как от безумца.
Но Чхон Ун продолжал молча наблюдать.
Потому что сам их вопрос был вполне разумным.
Как он держит зловещий меч и остаётся в своём уме?
Чтобы объяснить это, пришлось бы сначала рассказать об уникальной особенности «Долой Демонический культ!», а для этого — признаться, что Чхон Ун вообще-то попал сюда из другого мира.
И как, чёрт возьми, заставить их поверить, что я пришёл из другого мира?
А чит-режим как объяснять? И как объяснить, что этот мир когда-то был игрой?
Но если просто отмахнуться, эта тема наверняка будет всплывать снова и снова, так что однажды всё равно пришлось бы нормально всё разложить.
Эта мысль давно раздражала Чхон Уна, но вдруг — какое счастье.
Одной фразой главного управляющего все сами придумали удобное объяснение и даже замолчали, будто всё окончательно поняли.
Проще некуда!
Чхон Ун кивнул.
— Звучит логично.
Главный управляющий продолжил:
— Главное здесь само то, что заместитель главы Союза способен использовать демоническую ци. По здравому смыслу демонические искусства доступны только демоническим мастерам. Мы знаем тайну зловещего меча, поэтому понимаем, как это возможно, но люди Священного культа даже не подумают сомневаться, демонический вы мастер или нет.
Если коротко, смысл был таким.
Мы понимаем опасения старших, но наш заместитель главы и так выглядит как безумец, да ещё свободно использует демоническую ци. Каким бы чудовищем ни был Дворец Главы Культа, подозревать его просто незачем. Поэтому волноваться бессмысленно.
Чин Мусон, примерно уловивший суть, тихо рассмеялся.
— Хорошо. Но всё это всё равно лишь наши догадки, верно?
— Да, можно сказать и так.
— Я признаю, что в твоих словах есть смысл. Но отпускать ученика в логово подобных чудовищ всё равно неспокойно.
— Понимаю.
— Именно. Поэтому я хочу проверить лично.
Чин Мусон тяжело выдохнул и повернул голову.
Он собирался не просто слушать рассуждения со стороны, а сам спросить ученика, насколько всё сказанное соответствует действительности.
Но Чхон Ун уже глубоко ушёл в свои мысли.
— Зловещий меч… Так вот оно что.
— М?
— С самой первой встречи и до сегодняшнего дня… значит… вот как… получается, всё было так…
— Что? Что именно «так»?
Чхон Ун продолжил говорить только своё.
— Да, за это время действительно многое случилось… Наверное, иначе и быть не могло… лето… Чёрт, летом комары…
— ……?
Воль Харин увидела его состояние и вставила:
— Хватит играть словами. Ответь серьёзно.
— Играть словами? Ты разве не понимаешь, что я имею в виду?
— Да. Скажи хоть что-нибудь похожее на нормальную речь, тогда я смогу понять.
— Вот как.
Чхон Ун горько усмехнулся.
— Но тебе знать необязательно. Сейчас ещё не время. Пока я не могу рассказать, поэтому в следующий раз, когда встретимся, объясню. А теперь закончим эту тему.
— ……
Что это вообще было? Она не поняла ни единого слова.
Тем временем Пан Чондэ, не обращая внимания на разговор, сидел в углу и без остановки запихивал в рот свинину Дунпо.
Кым Мёнчжу, глава Союза Справедливости, сурово ругал его, но сам, похоже, успел проголодаться и украдкой сглатывал слюну.
Он Тхэчжу хихикал, словно рад снова слышать знакомую манеру речи Чхон Уна.
Чин Мусон тоже некоторое время смотрел на всё это, а потом не выдержал и вместе с Он Тхэчжу рассмеялся, полностью растеряв прежнюю серьёзность.
Чок Хварён, Со Ерин, Намгун Юль и Соль Ёнхва тем временем анализировали Чхон Уна, а потом внезапно начали спорить, кто из них появился рядом раньше.
Воль Харин всё ещё, не желая сдаваться, раз за разом переспрашивала, пока не поймёт слова Чхон Уна, а тот продолжал отвечать потоком совершенно непонятной чепухи.
Главный управляющий посмотрел на всё это с мрачным лицом и кивнул.
— Будущее Цзянху светло.
……Настолько светло, что можно ослепнуть.
****
Вечером следующего дня.
Чхон Ун посмотрел на сидящего напротив Чин Мусона.
— Вы звали меня, учитель?
Чин Мусон кивнул.
— Садись.
Чхон Ун сел и украдкой посмотрел на выражение лица наставника.
Они уже довольно долго были учителем и учеником, поэтому теперь Чхон Ун примерно понимал его настроение одним взглядом.
И если оценивать сейчас.
Беспокойство и радость. Примерно поровну.
Убедившись хотя бы в том, что учитель не злится, Чхон Ун немного расслабился.
Чин Мусон, заметив это, усмехнулся.
— Как думаешь, зачем я позвал тебя отдельно?
— Недостойный ученик не знает.
— Цок-цок. Нужна ли учителю причина, чтобы позвать ученика? Я слышал, ты собираешься вскоре войти во Дворец Главы Культа. Поэтому хотел кое о чём предупредить. Заодно кое-чему научить.
— Предупредить?
Чин Мусон постучал пальцами по колену.
— Судя по всему, ты сейчас примерно на начальной Сфере Творения. Верно?
— Точно.
— Обычно начальная Сфера Творения — это лишь момент, когда мастер начинает по-настоящему понимать природу ци. Только тогда он получает возможность вкладывать намерение в меч и осваивать Управление Мечом при помощи Ци.
— Понятно.
— Но время от времени появляются таланты, разбивающие подобные нормы и здравый смысл. Ты как раз один из них.
Чин Мусон посмотрел на Чхон Уна.
Пусть это и его собственный ученик, талант Чхон Уна был не просто удивительным — почти несправедливым.
Боевой костяк врождённо идеален, количество и качество внутренней энергии можно назвать лучшими. На равной сфере едва ли вообще существовал мастер, способный противостоять Чхон Уну.
— Но даже так разница сфер остаётся разницей сфер. Как бы велик ни был твой талант, с мастером Сокровенной сферы ты сейчас не справишься.
Чхон Уну стало любопытно.
В чём именно разница между Сферой Творения и Сокровенной сферой?
Не просто разница игровых рангов, а именно разница в прозрении. Каким образом она превращается в разницу силы? Он и без того давно хотел понять.
— Хочешь услышать?
— Да, учитель.
— Хорошо. Слушай внимательно. Когда ты получил прозрение, над твоей головой распустились три золотых цветка. Верно?
— Кажется, да.
Чин Мусон улыбнулся.
— В Цзянху это называют Собранием Трёх Цветков на Темени.
— Это я знаю.
— А то, что даньтянь делят на три области, знаешь?
— Верхний, средний и нижний даньтянь?
— Когда в верхнем даньтяне достигается единство Инь и Ян, это служит доказательством полного объединения сущности, ци и духа. С этого момента человек и считается мастером Сферы Творения. Но, конечно, есть и более высокая ступень.
— Какая?
На вопрос Чхон Уна Чин Мусон ответил:
— Инь, Ян и Пять Стихий. Инь и Ян уже объединились. Что остаётся?
— Пять Стихий?
— Верно.
Чин Мусон указал пальцем на центр груди, где находился средний даньтянь.
— Дерево, Огонь, Земля, Металл и Вода. Эти пять энергий лежат в основе твоих внутренних органов. Если Собрание Трёх Цветков соединяет сущность, ци и дух, то Возвращение Пяти Ци к Истоку, опираясь на это единство, полностью подчиняет пять энергий внутри тела и возвращает их к первооснове.
— О-о.
— Когда достигаешь этой ступени, энергии Пяти Стихий принимают форму пяти цветных колец и появляются над макушкой. Именно это называют Возвращением Пяти Ци к Истоку.
Возвращение Пяти Ци к Истоку. Конечно, Чхон Ун слышал этот термин.
Но таких подробностей он совершенно не знал, поэтому слушать было довольно интересно.
— Когда достигается единство Инь, Ян и Пяти Стихий, сама природа ци, накопленной в даньтяне, меняется. Она очищается до предельной чистоты и обретает мощную жизненную силу. Это и есть врождённая истинная ци.
Чхон Ун недоумённо наклонил голову.
— Разве врождённая истинная ци — не сама жизненная сила?
— Глупости.
Чин Мусон цокнул языком.
— Какая ещё жизненная сила. Просто если израсходовать врождённую истинную ци, человек начинает угасать и в конце концов умирает, вот её так и называют. Если полностью выжечь обычную внутреннюю энергию, тоже будешь болеть и можешь умереть. В сущности, игра словами.
— Понятно.
Чин Мусон поднял внутреннюю энергию.
Перед ним возникла белая Сфера Гана.
— Раньше мы говорили о Сфере Гана.
— Да.
— В боевых искусствах существует множество принципов. Сфера Гана — сосуд, способный выразить любой из них.
Стоило словам закончиться, как сфера дрогнула и превратилась в острый меч.
— Это принцип Изменения.
Одновременно ган в форме меча вытянулся, словно резина, а затем согнулся подобно кнуту.
— Это принцип Иллюзии.
Вскоре меч из гана начал с безумной скоростью носиться в воздухе.
— А это принцип Скорости.
Глаза Чхон Уна загорелись.
Когда видишь собственными глазами, возможности выглядят ещё безумнее.
Да с таким приёмом, если внутренней энергии достаточно, разве вообще существует противник, с которым нельзя справиться?
Чин Мусон уловил этот взгляд и усмехнулся.
— Но чтобы так свободно менять свойства гана, сама энергия должна быть предельно чистой. Обычная внутренняя энергия смешана из слишком многих примесей, поэтому даже если насильно сжать её в сферу, она не будет настолько послушной. А если не повезёт, разные энергии столкнутся внутри и просто взорвутся.
Чхон Ун кивнул.
Он уже проверял. Стоило напихать туда всего подряд, как управление потерялось и всё чуть не разнесло.
— Поэтому Оформленный Намерением Ган обычно создают из врождённой истинной ци. Это самая чистая изначальная энергия под Небом и Землёй, в которой объединены Инь, Ян и Пять Стихий. Она гибкая, послушная и лучше всего принимает намерение.
— А как это сделать?
— Как? Тренироваться поднимать врождённую истинную ци.
— Разве это не опасно? Вы же сказали, если её потратить — можно умереть.
— Опасно. Ошибка способна даже привести к отклонению ци. Но с твоей чувствительностью к ци много времени не понадобится.
Чхон Ун спросил:
— Сколько?
— Обычно даже очень талантливому мастеру нужно не меньше половины шестидесятилетнего цикла, чтобы хотя бы уловить ощущение.
Да чтоб вас.
Половина цикла — это тридцать лет.
— Так долго? Нельзя прямо сейчас?
Чин Мусон сухо рассмеялся.
— Псих. Думаешь, в мире всё можно получить нахаляву? Но с твоим талантом, пожалуй, десяти лет более чем хватит. Так что не расстраивайся.
— Нет, десять лет — всё равно многовато.
— Молчи! Твой учитель после достижения Сферы Творения потратил двадцать лет, чтобы едва освоить это. А ты ещё смеешь болтать, что постигнешь всё за одну ночь?!
— Тц…
— Цок-цок. Для начала закрой глаза.
Чхон Ун послушно закрыл глаза.
— Почти вся внутренняя энергия обычного мастера накоплена уже после рождения. Врождённая истинная ци похожа на несколько жемчужин, спрятанных посреди огромного моря этой энергии. Поэтому первый шаг — филигранно отделить именно эту чистую ци и поднять её наружу.
Следуя наставлению, Чхон Ун изо всех сил распространил чувствительность к ци, пытаясь найти врождённую истинную ци в даньтяне.
Вскоре над его ладонью возникла чисто-белая Сфера Гана размером с рисовое зерно.
Но продержалась она недолго. Сфера задрожала, будто вот-вот взорвётся, а затем не выдержала форму и рассыпалась.
— Не расстраивайся. Для начала это совершенно нормально.
Чин Мусон громко рассмеялся и с довольным видом наблюдал за тренировкой ученика.
А Чхон Ун задумался.
«Врождённая истинная ци — в конце концов просто абсолютно чистая энергия без примесей, верно?»
«Но как её получить?»
«Я пробовал поглощать природную ци, но даже у неё при высокой чистоте всё равно есть примеси».
«А отделять каждую примесь по одной невозможно».
«Погодите. Отделять?»
«А это вообще можно?»
«Это же не очищение от яда…»
«…Очищение?»
В голове Чхон Уна словно сверкнула молния.
Очищение.
Удалить яд.
Яд — это энергия, исказившая саму сущность жизни.
Но внутренняя энергия ведь не яд. Что тогда очищать?
Погодите. А демоническая ци разве не яд? Её природа — мутить разум, развращать характер, порождать отклонение ци и внутреннего демона.
— ……
Чхон Ун крепко сжал рукоять зловещего меча на поясе.
Чёрная демоническая ци бешено хлынула внутрь и начала мутить его точки.
Обычно он выпускал бы её через мельчайшие меридианы, не давая добраться до даньтяня, либо сразу преобразовал бы в другое демоническое искусство.
Но на этот раз, несмотря на риск, он направил демоническую ци прямо в даньтянь.
И тогда.
[Активируется Тело Чистого Лазурного Духа!]
Уникальная особенность пробудилась.
Одновременно.
[Вся поглощённая демоническая ци будет очищена!]
Тело Чистого Лазурного Духа очищало всё пагубное.
Ци Изначального Единства, заполнявшая даньтянь, бешено закрутилась и начала втягивать демоническую ци, проникшую по меридианам.
Демоническая ци закипела словно грязная примесь и начала перемалываться внутри вихря Изначального Единства.
Вскоре из отравленной энергии отделилась лишь чистая жизненная сила и стала впитываться в даньтянь.
— !!!
В глазах наблюдавшего Чин Мусона мелькнуло удивление.
Он почувствовал перемену, происходившую внутри тела Чхон Уна.
Но Чхон Ун уже снова сосредоточился.
Всё тело переполняла неудержимая жизненная сила.
Даньтянь приятно сжимался и расширялся, будто после огромного насыщения.
Вскоре совершенно чистая энергия без единой примеси естественно прошла по точкам и потекла к кончикам пальцев.
Чисто-белая дымка собралась воедино и превратилась в устойчивую Сферу Гана.
Меч.
Обязательно меч.
Больше ничего не нужно — только меч.
Чем сильнее становилось намерение, тем сильнее сфера вытягивалась, принимая длинную форму меча.
И так, пусть ещё немного нестабильный, но вполне отчётливый Управляемый Мечевой Ган повис в воздухе.
Увидев это, Чин Мусон—
— Вот же… чтоб тебя…
Сухо рассмеялся и выругался.