Квеноор подвёл семью к нашей команде. Даже со стороны было видно, насколько он их любит. Суровый северный великий герцог, который рядом с родными превращается совсем в другого человека. Я сдержал улыбку и посмотрел на семью Строфов.
— Значит, это вы приехали сражаться с Бедствием.
Первой нас поприветствовала герцогиня.
Похоже, сама она была родом не с Севера, а из центральных земель. Волосы цвета лесного ореха аккуратно собраны на затылке. По возрасту ей, вероятно, было примерно столько же, сколько Квеноору — под пятьдесят, — но улыбающееся лицо легко можно было принять за лицо женщины чуть старше тридцати.
— Хелла Строф. Жена великого герцога Квеноора Строфа.
Говорила и двигалась она с безупречной дворянской грацией. Только это была не хрупкая изящность тепличного цветка, а спокойная уверенность человека, который не один год выживал в большой политике. На грубый Север Хелла совсем не походила, зато одного её присутствия хватало, чтобы эту северную суровость легко подавить.
— Не зря они идут против Бедствия, — сказал Квеноор и тяжело положил ладонь мне на плечо. — Давно я не встречал настолько хороших бойцов.
По-моему, перед семьёй этот дядька специально изображал, будто мы уже лучшие друзья. Ладно, подыграю.
— Давно не видела, чтобы ты так тепло принимал гостей, — рассмеялась Хелла.
Она повернулась к нам.
— Добро пожаловать в Эвернод. Надеюсь, всё время здесь вы будете чувствовать себя как дома.
Затем она посмотрела на детей.
Первым вперёд вышел старший сын и протянул руку. Я пожал её.
— Люк Строф, заместитель командира рыцарей Эвернода.
Даже представился прежде всего должностью.
Будущий хозяин Эвернода действительно был очень похож на отца: высокий, крепкий, с тем же тяжёлым выражением лица и тем же взглядом, в котором сначала ищут повод не доверять.
— О господине герое слышно даже на Севере. А пока я был в столице, успел услышать ещё больше.
Люк мельком осмотрел нашу команду. На Дафне и Марианне в монашеской одежде взгляд задержался, брови едва заметно сдвинулись.
— …Святой действительно нет.
— Обстоятельств было много. Вы ведь находились в столице — наверняка слышали.
Что у вас тут, гаремный роман про святую? Почему каждый второй первым делом спрашивает именно о ней?
Я мысленно фыркнул и отпустил его руку. Люк, похоже, тоже не собирался развивать тему.
— Надеюсь на хорошее сотрудничество, господин герой. И надеюсь, вместе с Эвернодом вы успешно уничтожите Четвёртое Бедствие.
После этого он мягко подтолкнул вперёд младшую сестру.
Ту самую девочку, которую рыцари Эвернода называли Принцессой Стальной Крови. Прозвище звучало как чей-то затянувшийся розыгрыш.
Девочка несколько раз метнула взгляд по сторонам и только после того, как я слегка наклонился, наконец посмотрела мне в глаза. Волосы у неё были чёрные, как у Квеноора, а глаза — зелёные, как у матери.
— Карин Строф.
Она произнесла имя нарочито ровным, собранным голосом.
Наверняка рыцари Эвернода опекали её всем гарнизоном. Правда, на избалованного ребёнка Карин совсем не походила.
После имени слова закончились. Она помялась, не сумев придумать такое же красивое приветствие, как мать или брат, а потом вдруг тоже протянула мне руку.
Я не удержался от улыбки и осторожно пожал маленькую ладонь.
Карин моментально просияла.
— Будем ладить.
— Б-будем… ладить.
С большим трудом она закончила приветствие.
Следом семья Квеноора познакомилась с остальными. Люк, к моему удивлению, до сих пор помнил Георга, который служил здесь десять лет назад. А Карин при виде Георга застыла от страха.
Ну вот. Напугал ребёнка одной рожей.
— Карин Строф.
Когда очередь дошла до Дафны, я уже всерьёз боялся, что она либо схватит девочку в объятия, либо сама упадёт от умиления. Карин от её сверкающих глаз испугалась ещё сильнее. Зато на невозмутимую Марианну смотрела уже почти с восхищением.
— Дочь очень тебя любит, — тихо сказал Квеноор. — Хотя, наверное, трудно найти ребёнка, которому не нравятся герои.
Я покосился в сторону.
Карин то и дело бросала на меня быстрые взгляды, но каждый раз тут же отводила глаза, словно стеснялась смотреть открыто.
— Если потом найдёшь немного времени… поговори с ней хотя бы несколько минут.
Квеноор выглядел непривычно неловко.
Вот и всё. Какой бы великий герцог ни был — отец остаётся отцом.
Я улыбнулся.
— Несколько минут всегда найдутся. Тем более мне самому не сложно.
— Спасибо, Иллой.
Пока Строфы разговаривали между собой, рядом появился Рис.
— Как видите, госпожа Карин — поздний ребёнок великого герцога. Ей девять. С господином Люком разница пятнадцать лет. Для рыцарей и солдат Эвернода она почти как общая племянница. Некоторые старые рыцари, наверное, уже считают её внучатой племянницей. Проще сказать: её любит весь домен.
Рис вместе со мной смотрел на семью Квеноора.
— Иногда мне кажется, господин герой, что вас здесь особенно тщательно проверяли именно потому, что юная госпожа от вас без ума.
Он повернулся и пожал плечами.
— Наверняка среди рыцарей хватало тех, кто думал: «Вот сейчас и посмотрим, что за тип украл сердце нашей девочки».
— Взрослые мужики, а ведёте себя как дети.
Хотя, если сравнить с придворными, которые хотели надеть мне на шею поводок ради политики, это хотя бы безобидно.
Я фыркнул. Рис неловко почесал затылок.
— И всё-таки почему «Принцесса Стальной Крови»?
Девятилетняя девочка выглядела полной противоположностью всему, что я представлял при словах «стальная кровь».
Рис засмеялся.
— Три года назад госпоже было шесть. Она как раз начала сама читать в библиотеке Строфов и открывать для себя мир.
Шесть лет — и уже самостоятельно читает. Конечно. Дочь великого герцога.
— Где-то ей попалась история о старом морском «Адмирале Стальной Крови». С тех пор выражение «Стальная Кровь» так ей понравилось, что она ходила перед рыцарями с самым суровым лицом и заявляла: «Зовите меня Принцессой Стальной Крови!»
И рыцари, солдаты и слуги, разумеется, с радостью подхватили.
Какие же они всё-таки сволочи.
— Представляю, как ей будет стыдно, когда подрастёт и вспомнит.
— Если честно, мы все именно этого и ждём. Ещё лет шесть — и выражение «Стальная Кровь» наверняка запретят произносить во всём Эверноде.
Мы с Рисом тихо заржали, но тут ко мне подошёл Люк.
— Господин герой.
Враждебности в нём почти не чувствовалось. Скорее растерянность.
Если он только что вернулся из столицы, прежнюю репутацию Иллоя знал куда лучше северных рыцарей. Неудивительно, что увиденное здесь не сходилось с тем, что он ожидал.
— Я видел церемонию вашего отбытия. Как представитель Эвернода должен был поприветствовать вас и приехать вместе с вами, но дела задержали меня в столице.
— Не беспокойтесь. Рыцари Эвернода и без того встретили нашу команду настолько тепло…
На этом месте я демонстративно посмотрел на Риса.
Тот сразу отвёл глаза.
Вот и правильно. Совесть иногда полезна.
— …что мы здесь почти как дома.
— …Вот как.
Люк продолжал смотреть на меня со странным выражением. Наконец будто что-то решил и шагнул ближе.
— Господин герой. Не желаете скрестить со мной мечи?
Стоило этим словам прозвучать, как у всех рыцарей и солдат Эвернода буквально навострились уши.
— Дуэль?
— Кто с кем? Господин герой с молодым господином?
— Вот это матч, блядь!
— Вы двое! Быстро готовьте тренировочный двор!
Ну конечно.
Для этих боевых маньяков драка и дуэль — лучшее развлечение.
Я ещё даже согласиться не успел, а двое солдат уже унеслись со скоростью света. Рыцари начали организовывать зрителей. Рис, который секунду назад ржал рядом со мной, куда-то исчез. Георг вообще перестал делать вид, что его это не касается, и уже шептался с северянами.
— Рыцари Эвернода редко настолько тепло принимают чужаков, — сказал Люк.
Во взгляде мелькнула слабая неприязнь. Я уже настолько привык к таким глазам, что почти не отреагировал.
— Я хочу понять, что именно знал о вас неправильно. Думаю, лучше всего это сделать с мечом в руках.
— …Я не против. И не собираюсь после одного спарринга требовать с вас какую-нибудь плату или устраивать мелочную драму.
У людей Эвернода вообще существует понятие «поговорить и договориться»?
Впрочем, отказываться причин не было. Мне нужно становиться сильнее как можно быстрее, а Люк — заместитель командира рыцарей Эвернода. Возможность подраться с таким человеком сама пришла в руки.
Двое младших солдат вылизали тренировочный двор едва ли не до блеска. Я размял плечи, спину и затёкшие после долгой езды ноги.
[В этот раз советов не дам. Сражайся так, как считаешь нужным.]
Даже если меня размажут?
[Осторожность полезна, но не нужно настолько недооценивать самого себя.]
Я усмехнулся, услышав серьёзный тон Священного меча.
Тут подошла рыцарь, назначенная судьёй, и протянула мне обычный железный меч.
— Это зачем?
— …Думаю, использовать Священный меч в тренировочной дуэли будет не слишком правильно.
Она посмотрела куда-то за моё плечо.
Я уже нахмурился, собираясь спросить, что за ерунда, когда из толпы раздался крик:
— Всё правильно, господин герой! Если не хотите закончить дуэль за десять секунд, оставьте Священный меч!
— Дайте нам хоть немного посмотреть! Нормальной дуэли сто лет не было!
Я мрачно оглянулся.
Никого это не смутило. Наоборот, толпа начала ещё громче требовать оставить Священный меч.
Они что, правда думают, будто я ради спарринга с сыном великого герцога раскрою первую ступень и разнесу половину двора?
[…Ладно. Сделай по-ихнему.]
Голос Священного меча прозвучал подозрительно обиженно.
Ты что, надулся?
[Кто надулся?! Всё равно я не собираюсь вмешиваться в эту дуэль. Другой меч даже полезнее для твоей тренировки.]
Ага. Точно надулся.
Потом надо будет как следует отполировать клинок — вдруг простит.
[Иллой…!]
Пока он не разозлился окончательно, я быстро снял ножны и передал судье. На секунду даже мелькнула мысль: не решит ли Священный меч сорвать раздражение на бедной женщине? Нет. Ничего не случилось.
Я криво улыбнулся и взял выданный железный клинок.
Щёлк.
В ладонь легли незнакомые ножны.
Если подумать, после попадания сюда я впервые держал в руках меч, который не был Священным.
Вес совсем другой. Баланс другой. Кожаная обмотка рукояти мягкая и чуть влажная, сам клинок короче и легче.
Интересно, Священный меч обидится, если я это вслух скажу?
— Приготовьтесь.
Люк стоял напротив.
Похоже, тот факт, что я буду драться без Священного меча, задел его гордость. Хотя сильнее всего, пожалуй, унижали его не мои действия, а крики зрителей, которые требовали «дать нормальную дуэль».
Я оглянулся.
Команда тоже стояла среди зрителей.
Точнее, за меня реально болела только Дафна. Георг, этот предатель, уже почти открыто поддерживал Люка. Марианна просто смотрела на меня с непроницаемым лицом. Будем считать, что это её способ болеть.
Квеноор, успевший присоединиться к зрителям, сохранял демонстративный нейтралитет. А рядом с ним Карин — Принцесса Стальной Крови — переводила сияющие глаза с меня на брата и обратно.
— Хорошего боя.
Люк проигнорировал приветствие и поднял меч.
Я неловко усмехнулся и тоже принял стойку.
Вокруг шумели, свистели, подначивали. Одни орали за меня, другие за Люка. Кто-то принижал меня, кто-то — его.
Без голоса Священного меча в голове весь этот шум почему-то стал особенно заметным.
Значит, надо сосредоточиться сильнее.
Шаги. Дыхание. Едва заметные движения мышц. Манера держать корпус. В голову — только то, в чём я уверен. Предположения без доказательств — выбрасывать сразу.
— Бойцы, готовы.
ХРУСТ.
Под ногой Люка лопнула земля.
Сигнал начала я почти не услышал. Его заменил звук толчка.
Я поднял меч и первым движением отвёл летящий клинок в сторону. Острие я видел удивительно чётко.
И вдруг подумал:
А ведь можно попробовать.
БАХ!
Я сразу ответил выпадом. Люк подбил мой меч вверх и ушёл от линии атаки.
Теперь его очередь.
Я отступил ногой и вспомнил движения Марианны. Как она ловила прожилку падающего листа — так и я попробовал поймать кончик его меча своим и мягко увести в сторону.
КЛАНГ!
Не вышло. Острие ударило в плоскость.
Ну да. Было бы странно, если бы сильный рыцарь попался на технику, которую я сам ещё даже не понял.
Люк помрачнел и усилил давление.
После неудачного движения строй сбился, пришлось уходить в защиту.
Я заметил его ещё сильнее перекосившееся лицо и мысленно извинился.
Не хотел тебя оскорбить. Честно.
— Кх!
Блок.
Отвод.
Постепенно я снова выровнял дыхание и начал искать момент для контратаки. Когда обмен ударами наконец стал почти равным, Люк резко поднял ману и силой отбросил меня.
Вокруг его меча вспыхнул голубой свет.
Аура.
— Он всерьёз решил идти в полную силу?
— Давно нормального боя не было.
Аура, значит.
Я нахмурился, глядя на клинок Люка.
Священный меч ведь не позволял покрыть себя обычной аурой.
Я посмотрел на железный меч в своей руке. Мы столкнулись не так уж много раз, а на лезвии уже появились повреждения.
…А я смогу?
Люк рванул вперёд.
Ещё несколько прямых столкновений — и мой меч просто сломается. Поэтому я на волос уходил от усиленного клинка, отводил его и одновременно начал поднимать ману.
Тук.
Новое ощущение.
Будто между мной и мечом возникла связь.
Будто это не предмет в руке, а продолжение собственного тела, которым я полностью управляю.
Как если бы я сам стал деревом и пустил корни в землю — только землёй был этот клинок.
Фьють.
Я снова ушёл от лезвия ауры, почувствовал колеблющийся след маны и медленно выдохнул.
Небольшой поток ушёл от сердца в ладонь, затем в рукоять.
БУМ!
Грохнуло, будто рядом ударила молния.
Вес меча исчез.
Люк напротив уставился на мой клинок с откровенным удивлением.
— …Так вот как это работает.
Я снова поднял оружие и посмотрел на него.
По железному лезвию струилась мягкая серебристая аура.
.