— Впервые вижу человека, который просит меня заняться зачисткой остальных монстров.
Квеноор хмыкнул, явно не зная, смеяться или возмущаться.
Я нахмурился и посмотрел на него внимательнее.
Состояние великого герцога было хуже некуда. Циркуляция маны едва держалась. Присутствие по-прежнему оставалось острым, но сила текла неровно, срываясь и путаясь.
Он двое суток почти без остановки выпускал ауру и дрался. Было бы странно, останься он свежим.
— Считайте, что вам повезло, что я вообще не отправил вас обратно. С вашим состоянием так и следовало бы сделать. Вы даже ману нормально прогнать по телу не можете.
Квеноор на секунду опешил.
Потом уголки губ приподнялись.
Так смотрит наставник на ученика, который вдруг вырос почти до его уровня.
— Уже и такое видишь, Иллой?
— Сам не заметил, как начал. Если сможете драться без очередного самоубийства — потом можете помочь.
Я посмотрел на Гиганта.
Вторая ступень Священного меча всё ещё не была открыта полностью.
Силу можно было вытянуть насильно. Но второе условие, о котором говорил меч, я пока не выполнил — не понял до конца, как этой силой управлять.
[Помни: я иду на это только потому, что сейчас не до условий, Иллой.]
Я кивнул.
Вторая ступень была совсем иным уровнем.
Когда я впервые открыл первую, сила тоже казалась чудовищной. Но теперь мана буквально бушевала внутри, и даже укреплённое венцом тело скрипело под нагрузкой.
Не пройди я испытание венца, вторая ступень просто разорвала бы меня изнутри.
Да. Спасибо, что делаешь скидку на обстоятельства.
До настоящего понимания, кажется, оставалось совсем немного.
Но времени на такую роскошь у нас не было.
Я поднял взгляд к силуэту Гиганта, уходившему в метель на сотни метров вверх.
И вспомнил бездну, которую показал терновый венец.
Гигант не глубже той ямы.
А короткая ночь, накрывающая тучи Рубежа, не темнее той тьмы.
— Похоже, миру всё-таки рановато заканчивать существование.
Я поднял Священный меч.
Метель усиливалась.
[План есть?]
Сначала ударим. Посмотрим, как он реагирует.
Я закрыл глаза.
В самом центре сердца горел крошечный огонь.
От него по телу расходились нити маны.
Под ногами поднялся вихрь — почти такой же, как тот, что возникал вокруг Квеноора, когда он раскрывал ауру.
Поток маны становился острым и начинал резать даже ветер.
Моя сила пожирала метель, всё явственнее заявляя о себе.
— …Все отойдите от героя Иллоя!
Квеноор первым понял, что происходит, и резко приказал остальным отступить.
Гигант всё так же держал голову высоко.
Но его присутствие менялось.
Он собирался снова идти к Эверноду.
— Тогда я заставлю тебя посмотреть сюда.
Ещё.
Сильнее.
Земля под ногами просела.
Снег взметнулся и разлетелся, обнажая промёрзшую почву.
Свет собирался на Священном мече, закручиваясь спиралью вдоль клинка.
Первый удар будет простым.
Прямой разрез сверху вниз.
— Не смей смотреть дальше меня, Гигант.
Священный меч завыл, рассекая белое зеркало Рубежа.
Свет сжёг всех монстров на пути и ударил в тело Бедствия.
БА-БА-БАХ!
Раны не осталось.
Но всё вокруг мгновенно изменилось.
Земля задрожала.
Ступня Гиганта, до этого неизменно направленная к Эверноду, начала медленно поворачиваться.
Ко мне.
[Привлёк внимание.]
Ещё как.
Раздался звук, словно падает гигантское дерево.
Я почувствовал тяжёлый взгляд всем телом и поднял голову.
Голова на плечах Гиганта со скрипом разворачивалась ко мне.
— Повернулся…
Этот взгляд давил не только на меня.
Почти все рыцари, кроме Квеноора, побледнели.
Даже монстры перестали нападать, припали к земле и задрожали.
ГР-Р-РУМ.
Наверное, так звучала бы движущаяся гора.
Гигант переставлял ногу, уничтожая всё, что оказывалось на пути.
Деревья превращались в пыль.
Монстров размазывало в тонкие красные полосы.
Он увидел меня.
И сам мир внутри Рубежа будто увидел меня вместе с ним.
Весь этот белый мир мгновенно озверел.
Её целью стал я один.
Ветер превратился в лезвия.
Он скрёб по границе вихря вокруг меня.
Стволы задрожали, сорвались с земли и полетели как огромные копья.
Я влил больше маны в Священный меч и рассёк их, не позволяя ударной волне дойти до рыцарей.
Хаотичный ветер перестроился.
Теперь он бил точно навстречу, не давая двигаться вперёд.
[Держись.]
Я покачал головой.
Нет.
Мало держаться.
Я пойду вперёд.
Огонёк в сердце разгорелся.
Мана откликнулась на желание, и защитное поле вокруг стало шире.
Сила Гиганта давила сверху.
Словно насмехалась: ты ничто.
Я чувствовал его взгляд и не отвёл свой.
Пусть ты способен поставить весь мир под ноги.
Я не склонюсь.
Потому что мне этот мир ещё нести на плечах.
— Пока не заставлю тебя опустить эту высокомерную голову к моим ногам…
Я стиснул зубы и сделал шаг.
Давление тут же выросло.
Земля под подошвами продавилась.
Ещё шаг.
— Я головы не опущу.
Мы с Гигантом сцепились в прямом противоборстве.
Мана Гиганта казалась бесконечной.
Моя была огромной — но не бесконечной.
Если так и стоять дальше, моё защитное поле рано или поздно лопнет.
Я, может быть, переживу.
Рыцари позади — нет.
Надо пробить.
Нельзя отступать.
Но как…
Рядом кто-то встал.
— Ну и позорище для Эвернода.
Давление вдруг стало легче.
Я резко повернул голову.
Квеноор уже стряхнул с себя подавление Гиганта и улыбался, поднимая ману.
Его синяя сила вплелась в моё серебро и укрепила поле.
Ещё недавно циркуляция была на грани срыва.
А сейчас великий герцог уже почти восстановился — и почему-то выглядел даже сильнее.
— Думаете, рыцари Севера падут на колени от такого холода и снега?
Он оглянулся.
Эвернодские рыцари до этого едва держались, воткнув мечи в землю.
Теперь один за другим использовали клинки как опору и вставали.
Квеноор повысил голос.
— Разве десятки зим, которые мы уже пережили, были слабее этой?!
— …Нет.
Первым поднялся Хэмил.
Он вызвал ауру на мече, и к моей защите добавилась ещё одна сила.
Хэмил посмотрел на меня и коротко кивнул.
— Ханс! Адриан! Тирон! Скажите мне: ваши зимы были теплее? Мы отдавали крепость холоду? Позволяли ледяному ветру разрушать стены?!
Рыцари отрицательно качали головами.
Поднялся Тирон.
Следом почти одновременно Ханс и Адриан.
На их мечах вспыхнула аура.
— Нет.
— Никогда. Этот холод не стоит даже одной настоящей зимы.
Один за другим вставали остальные.
Голос Квеноора стал громче.
— Ответьте мне, рыцари Эвернода! В чём ваш долг?!
Серин, пришедшая со мной, выдохнула:
— Ценой жизни… защитить… Эвернод.
— Тогда сколько вы ещё будете дрожать за чужой спиной?! Мало того что мы должны первыми идти за головами врага, вы ещё решили встать перед ним на колени?! Позволите этим грязным ногам растоптать Эвернод?!
— Нет!
Все поднялись.
Рук, поддерживающих меня со спины, становилось всё больше.
Поле утолщалось.
Мана перестала срываться.
Силы рыцарей сцепились, превратившись в стену.
Видимость очистилась.
Перед нами во весь рост появился Гигант.
Его давление росло, но пробить эту связанную волей защиту уже не могло.
Наоборот.
Аура Эвернода выталкивала метель и холод, открывая мне дорогу.
Снег стих.
Ветер не мог войти внутрь.
По голой земле вытянулась прямая полоса.
В её конце стояло Бедствие.
Я крепче сжал Священный меч и выровнял ману.
Сердце забилось быстрее.
— Стоять! Если сами не способны отрубить ему голову, хотя бы не становитесь грузом для того, кто идёт это сделать!
— Есть!
Квеноор посмотрел на меня.
Я ответил взглядом.
Ауры рыцарей, сдерживавшие белую бурю, сияли десятками оттенков.
— Иди, герой Иллой.
Квеноор взял чужой меч в левую руку, а свой протянул мне.
Я моргнул.
Сначала посмотрел на него.
Потом на клинок.
— До Священного меча ему далеко, но мешаться точно не будет. Этот меч хранит дом Строф с момента его основания.
Я медленно кивнул и вытащил клинок из ножен.
Он тихо отозвался на волю хозяина и словно сам лёг в ладонь.
Я почувствовал вес обоих мечей и повернулся к Гиганту.
— Верну в целости.
— Будет хоть одна царапина — не прощу.
Я фыркнул.
— Постараюсь быть аккуратнее.
Дорога из ауры лежала передо мной.
Я ступил на неё.
Желания.
Воля.
Вера.
Надежда.
Аура рассказывала очень многое.
Ещё шаг.
И ещё.
Ходьба превратилась в бег.
Я ускорялся, пока всё тело не утонуло в свете.
В конце дороги присел — и прыгнул.
Меч Квеноора в левой руке окутало моим серебряным сиянием.
Священный меч в правой открылся белым светом.
Тело стало невесомым.
Я взлетел вверх, пробивая снег, холод и облака.
Тучи Рубежа расходились перед аурой, открывая тёмно-синее небо.
Ночь уже заканчивалась.
На востоке начинался рассвет.
И наконец я увидел голову Гиганта.
Ни глаз.
Ни носа.
Ни рта.
Гладкое лицо, как у манекена.
И только красная крестообразная трещина светилась там, где должны были быть черты.
— Значит, вот какое у тебя лицо.
У-У-У-УМ.
Звук напоминал китовый зов, усиленный в сотни раз.
Похоже, Гигант разозлился.
Голова поворачивалась за мной.
Я не стал ждать, пока он ударит.
Взорвал ауру и сам полетел в лицо.
БА-БАХ!
На голове Бедствия вспыхнул взрыв.
Впервые Гигант пошатнулся и отступил.
По мечу в тело полез холод.
Моя мана тут же выжгла его.
Внутри красного креста повернулась сияющая сфера.
Она смотрела прямо на меня.
— Одного удара, конечно, мало.
Я обрушил левый меч.
БАХ.
Гигант снова качнулся.
Не останавливаться.
Начался мой танец двух клинков.
Левый.
Правый.
Удар за ударом я ломал невидимую защиту.
ГР-РУМ.
ГР-РУМ.
Гигант пятился.
Пока ещё не режется.
Значит, буду бить до тех пор, пока не начнёт.
ГР-Р-РУМ!
Он врезался спиной в горный хребет.
Склон рухнул.
Гигант завалился, а я набрал скорость и обрушил сверху скрещённые мечи.
БАХ!
Он снова завыл.
И наконец перестал считать меня надоедливым насекомым.
Стал считать врагом.
Огромная рука рванулась навстречу.
Я закрутился в воздухе и ударил по летящему кулаку двумя мечами.
Влил ману.
Упёрся всей силой.
Не хватило.
Меня отбросило на противоположную вершину.
Камень взорвался вокруг тела.
— Кхек!
Аура лопнула.
Удар прошёл внутрь.
Я выплюнул кровь и едва удержался в сознании.
Один удар.
Всего один.
И половина тела уже будто разбита.
А следующая атака шла сразу.
Надо подняться.
Остановить.
БА-БАХ!
Я выскользнул между пальцами.
Ладонь Гиганта раздавила гору, на которой я только что лежал.
Я ступил на его руку и побежал по ней вверх.
Боль неважна.
Сломаны кости?
Порваны органы?
Пока тело остаётся одним куском — можно драться.
У-У-УМ.
Вторая рука пришла сбоку.
Снова столкновение.
На этот раз, отлетая, я удержал себя в воздухе.
Гигант раскрыл обе ладони.
Собирается прихлопнуть.
Я ушёл вниз.
ХЛОП!
Воздушная волна швырнула меня в землю.
Гигант поднял ногу.
Сейчас раздавит.
Ага, как же.
Я снова взлетел.
Аура вспыхнула как пламя, в которое плеснули масло.
Не успел Гигант опустить ступню, мой удар заставил его качнуться.
Мало.
Всё ещё мало.
Надо дальше.
И тогда, пока я стиснув зубы перехватывал мечи, прозвучал голос Священного меча.
[Не пытайся покорить Бедствие одной грубой силой.]
Он говорил неожиданно мягко.
На мгновение мир будто застыл.
[Сила может быть твоим оружием, но не корнем. Бедствие всегда окажется сильнее тебя. Больше. Тяжелее. Подавляющее.]
Я ослабил хватку.
[Пытаться рассечь его одной силой — значит лишь отвечать на силу другой силой.]
[Теперь ты должен понимать, что это значит.]
Падала снежинка.
Вокруг шёл снег, но почему-то я видел именно её.
Одну крохотную снежинку, способную вместе с миллионами других укрыть весь мир.
Я очень осторожно поднял меч.
Священный меч казался лёгким, как перо.
Кончик клинка пошёл навстречу падающему снегу.
Тихий укол.
Остриё прошло точно через центр снежинки.
И в этот миг меч и я стали одним.
[Помнишь, я говорил положить на остриё каплю росы?]
В его голосе звучала гордость.
[Снежинка даже сложнее.]
Гигант снова поднимался.
Я посмотрел на руку.
Вес меча исчез.
Будто он всегда был частью тела.
Я провёл левым клинком — и поймал вторую снежинку.
Она осталась целой на самом кончике.
— …Вот оно.
Слова вышли сами.
Я почти во сне произнёс:
— Священный меч.
Неведомая сила вновь окутала тело.
Всё вокруг стало белым.
Тихое, чистое пространство.
Я поднял голову.
Вдали стояла женщина, подсвеченная со спины так, что лица почти не видно.
На голове — венок из цветов.
Она улыбалась очень мягко.
— Ты хорошо дошёл до этого места, Иллой.
Женщина медленно подошла.
Протянула руку и взяла меня за ладонь.
Я почувствовал тепло.
На одно мгновение смог разглядеть лицо.
Белые, как снег, волосы.
Тёплые красные глаза.
Она встретила мой взгляд.
— Продолжай идти вперёд.
Сон исчез.
Я снова стоял в ледяном воздухе.
Священный меч и моя аура закручивались спиралью и раскрывались за спиной, словно крылья.
Гигант с воем шёл ко мне, руша горы.
[Сможешь?]
Я кивнул.
Поднял оба меча.
И нанёс удар, который должен был стать последним — по Гиганту и по самому Рубежу.
***
Квеноор смотрел, как серебряный метеор, оставляющий белый след, сражается с Гигантом.
На мгновение свет будто проиграл и рухнул на землю.
Но не погас.
Рыцари уже собрались рядом с великим герцогом и тоже смотрели туда.
— Он победит, — твёрдо сказала Серин.
Квеноор кивнул.
— Потому что он герой.
***
Ещё один монстр упал от руки Дафны.
Сегодня враги почти не атаковали.
Ещё до полудня вся орда внезапно отступила в лес.
Рубеж, наоборот, стал плотнее и распространял своё влияние всё дальше.
Команда героя и солдаты Эвернода смотрели на белую завесу, не отводя глаз.
Только бы Иллой и великий герцог вернулись.
Земля дрожала снова и снова.
Бой с Гигантом продолжался.
Надежда и отчаяние стояли рядом.
И чем дольше тянулось время, тем длиннее становилась тень отчаяния.
Иллой.
Дафна крепко сцепила руки.
И вдруг небо очистилось.
Солдаты и рыцари один за другим подняли головы.
Дафна распахнула глаза.
Тучи раскалывались.
Две полосы света рассекли чёрные облака и засияли над миром.
***
Зима исчезла, оставив после себя лишь падающие снежинки.
Под моими руками и мечами Рубеж был разрезан.
Я выдохнул и посмотрел вперёд.
След удара чётко прорезал землю и горы.
У самого конца этого шрама я воткнул в землю Священный меч и меч Квеноора.
Четвёртое Бедствие — Гигант — пал.
Эвернод устоял.
В рассечённом небе солнце разбило ночь и залило мир ослепительным светом.