Тр-р-ресь.
Звук между правой половиной тела мальчика и рукой Айсис напоминал треск статики, усиленный в десятки раз.
Она нахмурилась и отдёрнула ладонь.
Лечебный свет не вошёл в тело ребёнка — рассыпался, растёкся вокруг бликами.
Лицо отца побелело.
Я молча смотрел на Айсис.
— Я и не думала, что будет легко…
Она сжала и разжала пальцы, будто кисть онемела.
— Изменённая ткань не пускает внутрь мою ману. Она действительно противоположна святой силе по своей природе.
Айсис тихо выдохнула.
Остатки её силы бегали по чёрной плоти, как мелкие молнии.
Голубые глаза внимательно следили за каждой вспышкой.
— Думаешь, сможешь снять эту дрянь?
— Если сумею протолкнуть силу сквозь оболочку.
Она снова закатала рукав и положила ладонь на правое плечо мальчика.
От самого ребёнка почти не чувствовалось жизни.
Зато чёрные отростки и сосуды время от времени шевелились, будто дышали.
— Если моя сила проникнет внутрь, дальше всё должно сработать. Их свойства взаимоисключающие. Я заставлю её пройти.
Взгляд Айсис стал жёстким.
Мана снова поднялась от сердца и пошла по руке к ладони.
На этот раз поток был плотнее.
Тр-р-р-рак!
Святая сила снова столкнулась с чёрной плотью.
Айсис не отступила.
Она продолжала давить.
Звук ломавшейся магии и чужеродной ткани царапал слух, как ноготь по мокрому стеклу.
По её виску стекла капля пота.
— Я смогу.
Она повторяла это словно заклинание для самой себя.
Свеча рядом с мужчиной медленно истекала воском.
Я прикрыл глаза и прислушался к тревожной тишине снаружи.
[Воздух беспокоится.]
Я тоже это чувствовал.
Стены не давали ничего увидеть, но там, где сейчас находились Андре, Марианна и Арьен, что-то должно было начаться.
***
Кость раздробилась.
Женщина закатила глаза и почти потеряла сознание, падая назад.
Одного удара молота хватило, чтобы нога перестала походить на ногу.
Она сипела, даже не в силах нормально закричать.
Учитель подхватил её за спину.
По лицу текли слёзы.
— Прекрасно. Поистине смелый поступок.
Он положил ладонь на сломанную ногу.
Женщина билась от боли.
Из руки Учителя поднялась чёрная, зловещая мана.
Она обвила конечность, как поток из бездонной глубины.
Судорожное дыхание постепенно успокоилось.
— Из этого можно извлечь урок.
Учитель выпрямился.
— Боль длится лишь мгновение.
Голос стал сладким, почти ласковым.
Он протянул женщине руку.
Та ухватилась за неё и открыла затуманенные глаза.
Слёзы боли не исчезли — просто превратились в слёзы искажённого восторга.
Учитель поднял её.
— А награда вечна.
Он подошёл к следующему человеку в ряду.
— Брат, что лечили у вас?
— Я… ломал руку.
Молодой мужчина машинально схватился за правое предплечье.
Учитель улыбнулся.
— И вам помочь?
— Нет.
Тот без колебаний ударил рукой о пол пивоварни, взял молот и снова обрушил его на кость.
Раз.
Второй.
Рука всё ещё не ломалась, только боль росла.
Тогда Учитель выхватил молот сам.
Удар.
После чего наклонился и приглушил мучение своей силой.
Марианна бросила на Андре взгляд: прикажи.
Но епископ медленно качнул головой.
Следующий.
И ещё.
Люди один за другим возвращали себе старые травмы и падали на пол.
И с каждым новым человеком колебаний становилось меньше.
Они резали руки бритвой.
Дробили лодыжки.
Прокалывали тело.
Один человек сказал, что ему вылечили глаз, — и сам вонзил туда шило.
По щеке потекла густая смесь крови и стекловидной жидкости.
— Хорошо. Очень хорошо.
Учитель убрал руку от его лица и посмотрел дальше.
Следующей была молодая женщина.
Она уже побледнела, наблюдая за предыдущими.
Учитель наклонил голову.
— Вы недавно с нами, верно?
Женщина задрожала и кивнула.
— Что лечили у вас, сестра?
— …Обломок… пробил бок насквозь.
— Вот как.
Учитель без всякого выражения повернулся к углу пивоварни.
Между бочками и трубами на полу валялся кусок железа.
Он поднял обрезок трубы с острым, словно у копья, краем.
Протянул женщине.
Она долго смотрела на него, не решаясь взять.
— Если не хотите — откажитесь. Правда, не уверен, что после этого я и наши братья сможем проявить к вам милосердие.
Голос стал ледяным.
Дрожащими руками она всё-таки приняла трубу.
Её пальцы ходили ходуном.
Если снова проткнуть ей бок таким куском железа, никакое обезболивание уже не поможет — она просто умрёт.
Марианна заметно напряглась.
— Ну же, сестра. Выбирайте. Если нужна моя помощь — скажите.
Глаза женщины метались.
Взгляд Учителя держал её, не давая даже отвернуться.
Она подняла трубу, будто собиралась вонзить её в себя.
И в тот момент, когда присутствие Марианны уже едва не сорвалось наружу, перед нею, Андре и Арьеном возникли люди.
По ощущению — такие же, как Учитель.
— Наш орден давно следит за движениями инквизиторов. Мы проникли в этот мир куда глубже, чем вы думаете.
Учитель усмехнулся.
Перед лицами троих блеснули изогнутые клинки поклонников злых богов.
— Братья и сёстры, посмотрите. Последователи Церкви Чистоты пришли сюда с оружием под одеждой, чтобы причинить нам зло. Они схватят нас и привяжут к стульям в подвалах церкви.
Он снова начал говорить, не закрывая рта.
— Они зовут себя слугами милосердного бога — и сами не знают милосердия. Раскалённым железом прижгут вам грудь. Шилами будут колоть бёдра. Посадят на раскалённого деревянного коня и станут пытать, пока не признаетесь, что одержимы или заключили договор с демоном. А когда вы не выдержите и скажете правду — повесят или сожгут заживо.
Люди зашумели.
Будто совсем забыли, что ещё минуту назад сам Учитель ломал им кости, рвал кожу и заставлял калечить себя.
Теперь вся враждебность обратилась на троих чужаков.
— В посёлке наверняка прячутся и другие.
— Найти.
— Приведём их.
Шум нарастал.
Двери распахнулись, и жители хлынули наружу.
В их глазах пылало безумие.
Кто-то кричал от ярости, кто-то едва не сорвал створки с петель.
Учитель широко раскинул руки и посмотрел на женщину с трубой.
— Покажем же им нашу сплочённость! Покажем, что не преклонимся перед ложью и обманом, которые отказываются видеть нашу боль!
Глаза женщины мутнели.
Взгляды окружающих буквально толкали её к смерти.
Учитель улыбнулся.
— Ну что, сестра. Теперь знаете, что делать?
Вонзите это железо себе в бок.
И тогда во тьме исчезла чья-то фигура.
Шурх.
Взмах был один.
Но ударов — больше десятка.
Во тьме кровь казалась чёрной водой.
Она взметнулась в воздух, обрушилась на пол, заливая его лужами.
Руки поклонников злых богов одна за другой полетели в стороны.
Тук. Тук. Тук.
Учитель медленно посмотрел на отрубленную левую руку, затем поднял голову.
Шум исчез так резко, будто всем заткнули рты.
— …Что?
Из толпы шаг за шагом вышел мужчина.
От него исходила убийственная холодная ярость, давившая даже здешнюю тьму.
В руке был меч.
С клинка, которым за миг были отсечены руки всех поклонников злых богов, капала кровь.
— Зрелище оказалось ещё мерзостнее, чем я ожидал.
Арьен вышел в центр зала.
Он недовольно посмотрел на женщину, всё ещё сжимавшую трубу, вырвал её из рук и отбросил в угол.
Железо со звоном покатилось по полу.
— Ты. Иди в угол и сиди там.
Он подтолкнул женщину.
Та в растерянности отступила.
Марианна подошла и обняла её за плечи.
— А вообще удобно вышло, — голос Арьена перекрыл всех. — Вы сами выставили отсюда всех лишних.
Он скривился.
— Поклонники злых богов оказались глупее, чем я думал.
Учитель с искажённым лицом резко отпрыгнул.
Кровь из обрубка превратилась в щупальца и метнулась к Арьену.
Тот уже поднял меч, но раньше него вспыхнули кинжалы, окутанные светом, и пробили отростки насквозь.
— Признаю, вы действительно полезны, — Андре, разминая суставы, подошёл к наёмнику. — Если бы вы не среагировали так быстро, стало бы немного неприятно.
Он посмотрел на Марианну.
— Уведи эту женщину. Спрячь в безопасном месте и потом поддержи остальных. Здесь мы разберёмся сами.
Марианна кивнула и вывела женщину.
Дверь пивоварни снова захлопнулась.
Свет силы священной техники Андре разрезал тьму.
Епископ увидел лицо Учителя и с отвращением скривился.
— Вы окончательно лишились разума.
Верхняя половина лица была покрыта той же плотью и отростками, что и тело мальчика.
Из отрубленной руки шевелились щупальца, похожие на осьминожьи.
— Это уже даже человеком трудно назвать.
— Х-х-х… Глупцы. Вы сами выбрали ночь для боя с нами.
Учитель поднял руку, подавая знак.
Тела остальных поклонников злых богов задёргались и стали меняться.
Один превращался во что-то среднее между человеком и кузнечиком.
У другого по телу поползла чешуя, как у змеи.
Андре коротко спросил:
— Что скажете?
— Разберёмся.
Арьен выпустил ауру на клинок.
И всё же на секунду оглянулся назад.
Туда, где Айсис лечила ребёнка.
Скоро жители наверняка найдут их.
Таков мир.
Он не меняется от случайной удачи.
Не улыбается в ответ на честное старание.
Арьен не знал, как команда героя поступит с толпой, но если кто-то причинит Айсис вред, он не обещал оставаться в стороне.
— …Да. Теперь и ты это почувствуешь.
С едва заметной злостью на героя Арьен взмахнул мечом навстречу поклонникам злых богов.