Да этот дядька шастает по Королевству Кайрос, будто у себя дома.
Понятно, глава Инквизиции — должность особая, свободы и полномочий у него куда больше, чем у обычных служителей Церкви. Но не настолько же.
Я сложил письмо и убрал обратно в конверт.
За открытым окном просыпалась столица. С улицы тянуло свежим хлебом.
Марианна молча наливала мне кофе.
Я уже привык, что мы живём под одной крышей, но всё чаще задумывался: может, пора всё-таки найти ей отдельный дом? Самой Марианне постоянная жизнь с кем-то тоже могла быть неудобна.
— Тебе здесь нормально?
Она замерла с кофейником в руке и подняла глаза.
В утреннем солнце тихо блеснули бусины чёток у неё на груди.
Марианна несколько секунд просто смотрела на меня золотистыми глазами, потом покачала головой.
— Никаких неудобств.
— Точно ничего не нужно? Дом большой, но толку от этой площади немного. Наверняка чего-то не хватает.
— Святая Земля обеспечивает меня всем необходимым и выделяет достаточно средств.
Ответ прозвучал чуть твёрже обычного.
То ли я за это время научился замечать в ней мельчайшие перемены, то ли сама Марианна рядом со мной понемногу стала открытее и теперь чаще показывала эмоции.
Она поставила передо мной чашку, обошла стол и села напротив.
— Мне здесь действительно удобно.
— Ну, если ты сама так говоришь…
Не поймёшь: ей и правда всё нравится или я умудрился задеть какую-то другую больную тему.
Похоже, о Марианне мне ещё многое предстояло узнать.
Я кашлянул и перешёл к делу.
— Может, всё-таки подобрать тебе отдельное жильё? Пока ты в нашей команде, жить тебе придётся в столице.
Марианна опустила взгляд на чётки.
— Моё присутствие в этом доме мешает господину герою?
Вот теперь неудобно стало уже мне.
Я не стал выкручиваться и сразу покачал головой.
— Да ты мне не мешаешь. Наоборот, только помогаешь.
— Тогда причин уходить нет.
Она снова встретилась со мной взглядом, словно вопрос был окончательно закрыт, и спокойно отпила кофе.
Повисла какая-то странная пауза.
Я тут же схватился за письмо Андре и покрутил конверт в пальцах.
— Кстати. Зачем епископу снова понадобилось со мной встречаться?
С уходом Айсис из команды вроде разобрались. Никаких новых происшествий тоже не было.
Раз он отдельно написал, что хочет видеть нас обоих, может, ему просто нужно поговорить с Марианной, а меня решили прихватить заодно.
— Вероятно…
Марианна посмотрела на меня с редким замешательством.
Точнее, не на лицо.
Чуть выше.
На голову.
Голова?.. Причём тут епископ и моя голова?
И тут я вспомнил то, о чём благополучно успел забыть.
— А. Венец…
— Да. Думаю, святая реликвия — одна из причин, по которым епископ решил приехать сюда.
Я тяжело вздохнул и запихнул в рот намазанный маслом тост.
Хлеб хрустнул на зубах.
Осколки тернового венца, превратившегося в обычные сухие ветки, я аккуратно собрал и сложил в тот самый деревянный футляр.
— Наверное, хотя бы обломки надо вернуть.
Марианна кивнула.
Интересно, как Андре отреагирует.
Он вроде не настолько прост, чтобы закатить истерику только потому, что венец сломался. Но реликвию мне всё-таки не дарили — лишь дали во временное пользование.
— Его ценность не только в силе, но и в истории, — заметила Марианна.
Чудесно.
Я уничтожил ещё и исторически бесценную вещь.
Я мрачно почесал затылок.
— А с тобой он, наверное, тоже хочет поговорить по делу?
— Да. Но о чём именно — не знаю.
Я мог лишь предположить, что речь пойдёт о делах Инквизиции.
Марианна всё-таки была не только паладином, но и инквизитором.
Я попытался вспомнить всё, что ещё оставалось в памяти от оригинала и было связано с Церковью Чистоты.
— Ладно. Увидимся — узнаем.
Думать сейчас всё равно было бессмысленно. Андре вряд ли собирался убивать меня или Марианну.
Я собрал посуду, отнёс к мойке и уже потянулся к крану, когда почувствовал на спине взгляд.
Обернулся.
— Что? Что-то случилось?
— …Нет. Ничего.
Марианна чуть покачала головой.
Я ещё немного смотрел на её серебристые волосы, сияющие в солнечном свете.
Так и прошло позднее летнее утро.
***
Андре Джабин встретил нас той же мягкой улыбкой, что и в прошлый раз.
Стояла вторая половина лета, а он всё равно пришёл в длинной чёрной сутане с рукавами. Будто жары вообще не замечал.
— Давно не виделись, господин герой.
Епископ радостно подошёл и без предупреждения схватил меня за руку.
Я даже отступил на полшага: хватка у него оказалась куда крепче, чем ожидалось.
— Искренне поздравляю с победой над Четвёртым Бедствием. Нет…
Он почти насильно продолжал трясти мою руку.
Между прищуренными веками мелькнули серые глаза.
Странно напряжённый взгляд.
— Спасибо вам за то, что остановили Четвёртое Бедствие.
— Не стоит.
Наконец Андре отпустил меня, вернул прежний спокойный вид и повернулся к Марианне.
Та коротко кивнула в знак приветствия.
Епископ улыбнулся ей ещё теплее.
— Марианна. Ты прекрасно справилась и помогла герою одолеть Четвёртое Бедствие. Я тобой горжусь.
— Вы слишком добры.
Андре довольно оглядел нас обоих и пошёл вперёд.
Куда именно — можно было и не спрашивать.
Ну а кто откажется от бесплатного обеда?
Как и в прошлый раз, епископ заказал салат с нутом, сложил руки на столе и спросил:
— Я слышал, в бою вы получили тяжёлые ранения. Восстановление идёт хорошо?
— Да. Сейчас уже даже могу понемногу тренироваться.
Узкие глаза Андре внимательно прошлись по мне.
Он тихо хмыкнул.
— Значит, ранения действительно были серьёзными. Даже сейчас следы ещё чувствуются.
— За то, что остановил один из концов света, отделался дёшево.
Главное, что всё это вообще можно вылечить.
Я криво улыбнулся.
— Дёшево… Возможно, вы и правы.
Принесли еду.
Андре явно обрадовался своему салату.
— Пятое Бедствие пока не обнаружено. На этот раз лучше готовиться спокойно и без спешки. Есть и другие дела, которые нужно решить между походами… Хотя вы и без меня наверняка разберётесь.
— Нет. Расскажите подробнее. Я хочу услышать ваше мнение о Бедствиях.
Чем больше точек зрения, тем лучше.
Андре некоторое время разглядывал меня, затем заговорил пониженным голосом:
— Семь Бедствий, призванные принести миру конец, — своего рода замысел злых богов мифической эпохи. Если силы света победят их, Семь Бедствий пробудятся и возьмутся за то, чего не смогли сделать сами боги: уничтожить мир.
Епископ лениво провёл пальцем по тупой стороне столового ножа.
— С концом мифической эпохи эти замыслы богов начали один за другим пробуждаться и исполнять своё предназначение. А оставшимся людям пришлось противостоять им с помощью наследия той же эпохи. В каком-то смысле наше время — продолжение мифической эпохи.
Змей.
Саранча.
Кракен.
Гигант.
Туман.
Комета.
И Источник.
— Змея, Саранчу, Кракена и Гиганта вы знаете лучше большинства. Уже их названия довольно ясно говорят, что именно они собой представляют.
Змей — исполинский змей, способный обвить весь мир.
Саранча — рой, способный закрыть небо и сожрать все посевы.
Кракен — чудовище, которое вместе с водяными тварями могло навсегда вытеснить людей из вод.
Гигант — паломник, замораживающий мир и вытаптывающий замёрзшую землю до ровной пустоши.
— Начиная с Пятого Бедствия, Тумана, сама природа угрозы меняется. Это уже не столько живые существа, сколько явления. Потому их куда сложнее заметить. Где они находятся, как движутся и когда явятся — всё приходится лишь приблизительно вычислять с помощью магии.
Башни магов по всему миру наверняка обменивались данными и искали следы.
В оригинале упоминалось, что Святая Земля тоже создала отдельную структуру для наблюдения за Бедствиями. Значит, они должны были сотрудничать с другими странами.
— Возможно, Пятое Бедствие вообще не появится при нашей жизни. Или при вашей, господин герой. Надеяться на это, конечно, безответственно по отношению к следующим поколениям…
Нет.
Этого нельзя допустить.
Я твёрдо покачал головой.
В оригинале Туман появлялся зимой, ближе к Рождеству, внезапно возникнув у границы Святой Земли.
— Нельзя недооценивать Бедствия.
Собственный голос прозвучал куда жёстче, чем я ожидал.
Андре удивлённо поднял глаза.
— Они могут появиться где угодно и когда угодно. Удобство людей их не волнует. Хоть прямо сейчас Туман может возникнуть в лесу за столицей. Или…
Андре уже открыл рот, словно хотел сказать, что прекрасно это понимает, но увидел моё лицо, что-то заметил и снова промолчал.
Будто предлагая продолжать.
— …Или в один зимний день внезапно появиться где-нибудь в Святой Земле.
Лицо Андре стало серьёзным.
Он положил вилку и сцепил пальцы.
— Вам что-то известно?
— Немного.
Теперь уже мы оба осторожно следили за реакцией друг друга.
Я медлил с ответом — и тут нашёлся почти идеальный предлог.
Я быстро подвинул к нему привезённый футляр.
Марианна рядом тревожно покосилась на меня.
[Опять в голову пришла какая-то сомнительная хитрость?]
Священный меч спросил с таким тоном, будто уже устраивался смотреть представление.
Я едва заметно кивнул.
Андре нахмурился, явно не понимая, зачем я внезапно сунул ему коробку.
— Ах да. Благодарю. Терновый венец вам пригодился? Хотелось бы верить, что подарок Святой Земли помог в борьбе с Четвёртым Бедствием.
— Да. Ещё как.
Не то слово.
Я странно улыбнулся и посмотрел на футляр.
Андре с подозрением проследил за моим взглядом, потом опустил глаза к крышке.
Пальцы замерли на петлях.
Епископ нахмурил брови.
— Значит, вы прошли испытание венца? Что же произошло, раз вы так говорите…
Щёлк.
Он распахнул крышку — и застыл.
На красной ткани лежала лишь сухая, расколотая оболочка бывшей реликвии.
Узкие глаза Андре раскрылись так широко, как я ещё никогда не видел.
Он ошеломлённо поднял один из обломков.
Тот, едва державшийся целым, прямо у него в пальцах развалился ещё на три части.
— Господин герой… Что это… такое?
А затем Андре увидел сияющий терновый нимб над моей головой.
Последнее слово так и повисло у него во рту.
— О боже…
Голос епископа дрогнул.