С тех пор как мы двинулись на север, прошло уже пять дней.
Путь затянулся: пару раз на нас нападали монстры, потом дорогу размыло дождём и грязью. Но вчера мы наконец пересекли границу земель, которые уже считались Севером.
Ездить верхом оказалось проще, чем я думал. Стоило слегка направить поводья — и лошадь сама понимала, чего я хочу; даже ногами подгонять почти не приходилось. Иногда мне казалось, что с ней я нахожу общий язык лучше, чем с людьми. Хотя, может, прежний Иллой просто отлично держался в седле.
— День ото дня светлеет всё дольше, — сказал Георг.
Ещё бы. Мы приближались к летнему солнцестоянию и всё дальше уходили в высокие широты. Доберёмся до Эвернода — глядишь, увижу настоящую белую ночь.
— Который сейчас час?
— Скоро шесть вечера. Лошади уже устали. Думаю, пора искать место для лагеря и дать всем отдохнуть до завтра.
Я кивнул и обернулся. Позади ехали Дафна, Марианна, а также рыцари и солдаты, назначенные сопровождать нас на Север. Они были не только охраной: отряд отправляли ещё и в качестве подкрепления Эверноду — корона таким образом благодарила северного великого герцога за постоянную оборону границы.
— На сегодня хватит. Найдём место под лагерь.
Я остановил коня. Солдаты сразу оживились и быстро полезли из сёдел. Хорошие ребята — всю дорогу без нытья. Но я не мог не усмехнуться: лагерь на ночлег они ставили с поразительным энтузиазмом, зато утром собирали чуть медленнее. Очень знакомое отношение к концу и началу рабочего дня.
— Нам тоже пора ставить палатки.
Я спешился и размял затёкшее тело. Пусть бежит лошадь, но несколько часов в седле всё равно высасывают силы. Стоило повернуть плечи — суставы захрустели. Я привязал коня и принялся помогать с палатками. В первые дни рыцари пытались отговорить меня от такой работы, а теперь уже сами первыми подсовывали поручения.
— О, господин герой. Уже совсем ловко получается.
— А то. К любой работе руки привыкают.
Я слегка возгордился. Солдаты тут же хлопнули меня по плечу и указали на свою палатку.
— Тогда, может, заодно и нашу поставите?
— Идите вы к чёрту.
Они заржали и разбежались. Я опустился перед своей уже готовой палаткой. Свежий костёр пожирал тонкие ветки и разгорался красным. Для начала лета сидеть у огня вроде бы рановато, но местный климат уже делал тепло костра приятным.
— Чем дальше на север, тем прохладнее. Даже хорошо.
С каждым днём ветер становился холоднее. Со вчерашнего дня изменился и запах: мокрая земля, камень и мох, кора, продутая холодным ветром, чистая вода верховьев. Всё смешивалось в непривычный северный воздух.
— Северные монстры свирепее обычных.
Георг сел рядом. Я моргнул и посмотрел на него.
— Ты уже бывал здесь?
— Конечно. Когда-то участвовал в регулярной северной ротации — примерно как рыцари, которые едут с нами сейчас.
Он пошевелил веткой огонь под походным котелком.
— Зимой, когда пищи не хватает, монстры особенно злы. Снег по колено, нормально поспать невозможно, а вокруг всё равно приходится драться. Я искренне рад, что в этот раз поход пришёлся на лето.
Пепельный медведь, ещё более бешеный, чем тот, которого я уже встречал. Нет, спасибо, даже представлять не хочется.
— Мы закончили.
К костру подошли Дафна и Марианна. Я как раз проводил эксперимент под названием «пусть эти двое наконец подружатся». Немного насильственный, конечно, но Дафна постепенно привыкала к Марианне. Теперь её бесстрастие она воспринимала почти так же спокойно, как я.
— Сегодня готовит Иллой?
Дафна заглянула в котелок. После прошлой разгромной оценки Марианны я, кажется, всё-таки стал готовить лучше. Георг недавно даже признал: «Есть уже можно». Правда, на фоне Марианны мне было не светить, поэтому каждый раз, когда очередь готовить доходила до меня, остальные пытались вмешаться.
— Ага. Но сегодня будет не настолько экспериментально, как в прошлый раз.
Дафна с тревогой посмотрела на котелок и всё же кивнула. За время моих опытов были удачные сочетания и были катастрофы. Мысленный компьютер уже собирал эти данные и понемногу выводил формулу идеального рагу.
— Похоже, готово.
— …Вы ведь на этот раз ничего странного туда не положили?
Георг, наоборот, с любопытством заглядывал внутрь — кажется, мои самодельные блюда ему тайком нравились. Дафна демонстративно смотрела в другую сторону. Запах вроде нормальный. Или у нас просто вкусы совсем разные? Я снял с огня три походных котелка и попробовал ложку.
Хм. Лучшее, что я пока готовил.
— Неплохо.
— …Нормально.
Оценки звучали так себе, но хотя бы лица ни у кого не окаменели. Мы ели и болтали. Главными темами стали бешеный прогресс Дафны после выхода на пятый круг и северные байки Георга, в которых всё чаще звучало классическое «а вот в наше время».
— Значит, теперь мы правда идём драться с Четвёртым Бедствием.
Дафна смотрела в огонь. Пустые котелки были сложены рядом, чтобы обсохнуть.
— Вы вообще знаете, что такое Семь Бедствий?
Георг посмотрел на Дафну и Марианну. Дафна неуверенно покачала головой. Марианна, что для неё было редкостью, ответила первой.
— Враги Бога и враги человечества.
— …Верно. Семь Бедствий — остатки эпохи мифов, способные уничтожить мир.
Георг начал загибать пальцы.
— Змей. Саранча. Кракен. Гигант. Туман. Комета. И Источник.
Даже сами имена звучали неприятно. Каждый раз, когда Георг называл следующее, пламя будто чуть вздрагивало.
— Первое и Второе Бедствия — Змей и Саранча — были уничтожены ещё поколением до нас. Третье, Кракен, как вы знаете, мы убили в прошлом походе.
Я кивнул. Про первые три Бедствия Георг мог рассказать куда лучше меня.
— Когда мы сражались с Кракеном… тогда я и понял, почему их называют угрозами, способными уничтожить мир.
Георг явно снова видел тот бой.
— Каждый раз, когда эта тварь махала щупальцем, исчезало по несколько кораблей. В море мы так и не смогли закончить бой. Пришлось выманить её к причалам и драться там. Портовый город почти стёрли с земли, но, собрав все силы, мы всё-таки добили Кракена.
Он посмотрел на меня.
— Победа оказалась куда страшнее, чем кажется со стороны. Правда?
— …Да.
Я перевёл взгляд на огонь. Здесь лучше молчать. Но Георг, похоже, принял моё молчание за чувство вины.
— Война всегда требует жертв. А если это не война между людьми, а бой за всё человечество, их смерть хотя бы не была бессмысленной.
Смерти, которых я не видел. Война, которой не помнил. Я не имел права отвечать Георгу красивыми словами и просто молча кивнул. Краем глаза заметил, как Дафна неловко шевельнулась. Даже не глядя на неё, я примерно представлял выражение её лица.
— Ладно, хватит мрачного. Спрашивайте что-нибудь другое.
Георг специально сделал голос бодрее. Я тоже не хотел сидеть и окончательно убивать настроение, поэтому сразу подхватил.
— А зимой вы палатки как ставили? Если всё было завалено снегом, даже лечь нормально негде.
— Срывали мох и стелили под себя. Иначе земля высасывала тепло…
***
— …Иллой.
Я открыл глаза. Вокруг стояла полная темнота. Сегодня последняя ночная смена была моей — до самого рассвета. Я раздражённо оттолкнул руку Георга, хлопавшую меня по плечу, и сел. Было холодно, спальник отсырел.
— Уже иду. Хватит меня колотить.
Выпроводив Георга, я натянул куртку и взял Священный меч. Снаружи он ждал с фонарём и с глазами уставшей рыбы.
— Смена. Что-нибудь случилось?
— Ничего. Лето — монстры спокойно сидят на своих территориях. Но всё равно не засыпай у костра.
Георг широко зевнул и отдал фонарь. Я прогнал сон циркуляцией маны и уже полностью проснувшимся отправил его спать. В северной тишине время от времени кричали только совы и вороны.
Я поставил фонарь у костра. Солдаты и рыцари на постах каждый занимался своими мыслями. Я оглядел их и вытащил Священный меч.
[Готов?]
— Конечно.
Когда мы отправлялись в Эвернод, меч дал мне два задания.
[Дам тебе два испытания.]
«Испытания?»
[Выполни оба — и получишь право открыть вторую ступень моей силы.]
«Вторую ступень…»
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Мана потекла по телу, и окружающее словно стало двигаться чуть медленнее.
[Помнишь, я говорил о духе, энергии и теле?]
«Помню. Чтобы натренировать это самое тело, я тогда чуть не сдох».
[По мне, тебе ещё работать и работать. Но сейчас речь не о теле, а о духе.]
Свист.
Клинок легко рассёк воздух.
[Первое задание — подчини терновый венец, который дал тебе епископ. Пройди его испытание.]
«Звучит отвратительно».
[Каждый раз венец будет испытывать тебя по-разному. Он проверяет саму стойкость твоего разума. Научишься выдерживать это — выдержишь и отдачу второй ступени.]
«А второе?»
Свист.
[Когда говорят о духе в боевом искусстве, имеют в виду не только силу воли. Ещё и постижение.]
Свист.
[Мне нужно, чтобы ты освоил технику, которая позволит управлять силой. Жёсткость побеждают не большей жёсткостью, а мягкостью.]
Свист.
[Второе задание: одним взмахом посади каплю росы на кончик моего клинка.]
Хрясь!
Ветка не выдержала очередной волны от меча и оказалась срезана. Я недовольно посмотрел на клинок и опустил руку. Тренировался каждую ночь, при любой свободной минуте, но до сих пор не понимал и десятой части того, что меч от меня хочет.
— Вообще не чувствую.
[Если бы ты постиг это за пять дней, пришлось бы признать, что ты талантливее любого гранд-мастера меча. Я и не рассчитывал на чудо. Даже самый одарённый из прежних моих владельцев шёл к такому уровню довольно долго.]
Я провёл пальцами вдоль белого клинка, который был скорее готов разрезать росинку пополам, чем удержать её. От костра металл светился почти призрачно.
[Ты должен научиться контролировать даже эту остроту.]
— Легко сказать.
Я снова взял меч и встал в исходную стойку. Ночь длинная. Времени на эксперименты хватает.
Шорох.
Я уже снова размахивал мечом, когда услышал шаг по траве и почувствовал чей-то взгляд. Опустив клинок, я обернулся и увидел человека, которого здесь совсем не ожидал.
— Марианна.
Она стояла на другой стороне лагеря, опираясь на копьё. Её золотые глаза в лунном свете напоминали полную луну.
.