Айсис была особенной.
— Боже…
— Рана… исчезла.
Она не поняла это в какой-то один день.
Как человек не учится отдельно дышать или пить воду, так и Айсис всегда знала: внутри неё есть нечто необычное.
С первого раза, когда она увидела чужую рану, ей казалось, что она может что-то сделать.
Первым человеком, которого она вылечила, был ровесник, упавший во время игры.
— Этот ребёнок особенный. Айсис, верно? Вы, родители, наверняка и сами видите: её мана без всякого специального обучения по свойствам очень похожа на силу священной техники. Будто она и правда избрана.
Слухи разошлись быстро.
Из Святой Земли прислали жреца и стали просить родителей доверить им обучение ребёнка.
Большое вознаграждение.
Лучшее образование.
И возможность регулярно навещать дочь.
Причин отказываться почти не было.
— Айсис, что ты подумала, когда увидела раненого человека?
Это спросил молодой жрец Андре — ещё задолго до того, как стал епископом.
К тому времени девочка уже привыкла к жизни при Церкви и в Святой Земле.
Она блеснула голубыми глазами и радостно ответила детским, чуть неразборчивым голосом:
— Хотела помочь!
Андре улыбнулся глазами и присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
Айсис увидела на его лице одобрение и заулыбалась ещё шире.
— Хорошо. В будущем твоя сила позволит помогать ещё большему числу людей и лечить их. Ты хочешь стать человеком, который помогает другим?
— Да. Хочу лечить тех, кому больно.
Она энергично закивала.
Андре мягко погладил её по голове.
— Прекрасное желание. Очень правильное. Ты вырастешь хорошим человеком, Айсис.
Хочу лечить тех, кому больно.
Почему же она столько лет забывала об этом?
Рука Айсис снова наткнулась на яростное сопротивление.
Чёрная кожа и щупальца разбивали поток маны.
Святая сила никак не хотела собираться в одной точке.
Сосредоточиться.
Нужно прорваться сквозь сопротивление.
Любой ценой протолкнуть силу внутрь.
Ладонь горела, но Айсис не отступала и продолжала давить.
***
— Снаружи шумно, — нахмурился Георг.
Я тоже это чувствовал.
С начала лечения прошло около двадцати минут.
По расчётам, времени ещё должно было хватить.
Но планы редко выполняются ровно так, как задумано.
Трудно было представить, что Андре, Арьен и Марианна не справились, но непредвиденное могло случиться где угодно.
— Лучше продолжать прятать присутствие… или выйти наружу и посмотреть, что там происходит?
Я оглянулся на лежанку в углу.
По лбу Айсис стекал пот.
Бах. Бах.
Снаружи что-то ударяли и ломали.
Хлопали двери.
Кто-то пинал вёдра, расплёскивал воду.
Доносились крики и топот разъярённых людей.
Шум приближался.
— Если они всё равно скоро доберутся сюда, лучше выйти и разобраться заранее…
Тук-тук-тук.
Кто-то постучал в дверь.
Наш условный сигнал.
Я мгновенно рванул к входу и распахнул створку.
— Марианна?
— Времени нет, господин герой. Жители разошлись по всему посёлку и ищут людей Церкви Чистоты.
Она быстро оглянулась и снова посмотрела на меня.
Шум хлынул в дом через открытую дверь.
Марианна схватила меня за запястье.
Похоже, варианта тихо пересидеть внутри уже не было.
Я повернулся к Дафне.
— Сможешь поставить защиту на весь дом? Барьер какой-нибудь.
Она кивнула.
— Да… Но больше тридцати минут я его не удержу.
— Хватит. Если поймёшь, что сюда пришли, сразу ставь барьер.
Я взял капюшон.
Дафна тревожно посмотрела на меня.
— Что вы собираетесь делать, Иллой?
— Отвлекать внимание.
Я кинул плащ Георгу.
Тот поймал его и, хмурясь, накинул на плечи.
— Да. Если выйду и я, будет лучше. Не факт, что все побегут только за тобой. Если мы с Марианной растащим людей в три стороны, шансов больше.
Георг проворчал, что бегать ему совсем не хочется.
Я криво усмехнулся и вышел.
Марианна, увидев нас в капюшонах, коротко кивнула.
— Идём.
Мы двинулись по узкому переулку.
Даже среди погрома вокруг не было ни одного огонька.
Люди напоминали слепцов, обезумевших от ярости.
Они крушили всё, что попадалось под руку: выворачивали, ломали, швыряли.
Летели удары ногами и кулаками.
Хлипкие дома из досок разваливались почти без сопротивления.
Те жители, кто ещё не примкнул к культу, в ужасе выбегали на улицу.
— Проклятое королевство! Проклятая Церковь! Сколько ещё вы у нас отнимете?!
— Дом отняли! Землю отняли! Семьи отняли! Теперь ещё и последнее место, за которое мы держимся, хотите забрать?!
Люди кричали и рыдали от злости.
В таком состоянии они могли схватить святую и забить насмерть — и даже не заметить, что сделали.
Георг покачал головой, взобрался на крышу и нарочно обозначил своё присутствие.
Целая группа с яростным ревом бросилась за ним.
— Я пойду в соседний переулок и уведу часть людей туда.
Марианна сорвалась с места.
Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла.
Через несколько мгновений крики раздались уже с противоположной стороны.
Я длинно выдохнул и вышел из переулка на широкую улицу.
Там несколько человек ломали дома и имущество.
Один почувствовал моё присутствие, повернулся и заорал:
— Ещё один! Там ещё один из них!
— Брать его!
Интересно, правда ли получится стянуть всех на себя таким способом?
Я позволил им подойти почти вплотную и уже собирался сорваться с места, когда остановился.
— Там сильная мана! Они прячутся в том доме!
Твою мать.
Среди обычных жителей был поклонник злых богов.
Люди тут же перестали гнаться за мной и побежали к дому рыбака.
Сработала защита Дафны.
Вокруг здания поднялся голубой магический барьер.
Толпа даже не замедлилась.
В полетели камни.
Кто-то бил по барьеру собственным телом.
— Их магия! Ломайте!
Заорал тот самый культист.
Я ясно видел, как внутри него шевелится мерзкая сила.
Каждый её удар заставлял защиту Дафны содрогаться.
Так она долго не продержится.
Я мгновенно сменил направление и нацелился на него.
— Вытащить тех, кто внутри…
Бах!
Культист взлетел в воздух от моего удара ногой.
Я прыгнул следом и перехватил его за горло.
Он ошарашенно вытаращился.
— Какого…
Я вместе с ним рухнул вниз, к середине улицы.
Зажатый в моей руке культист захрипел.
Изо рта потекла густая чёрная кровь.
Он попытался собрать ману для контратаки.
Я не дал.
Кулак врезался в грудь.
— Кха-а!
— Даже тело не усилил, а уже жалуешься.
Я швырнул его на землю.
Половина толпы замерла и смотрела на меня.
Остальные всё ещё били защиту.
После вмешательства культиста барьер уже явно терял устойчивость.
Дафна, похоже, насильно вливала в него больше маны, но полностью восстановить разрушающуюся структуру не могла.
— Ты… опасный. Ты не простой инквизитор…
Ещё в сознании?
Я холодно посмотрел вниз.
Барьер дрожал.
Крики становились всё громче.
В защиту летели камни, доски, жестяные вёдра.
— Но… думаешь, один остановишь всю эту толпу? Не знаю, кто сидит внутри, но такая мана… явно кто-то важный для Церкви Чистоты.
Культист рассмеялся.
— Моя жизнь ничего не стоит, если мы прямо сейчас уберём такую помеху…
Я снял капюшон.
Выпустил ману.
Над головой вспыхнул сияющий терновый ореол.
Чтобы все увидели меня как следует.
Культист захлебнулся словами.
Один за другим люди, бившие барьер, стали поворачивать головы.
— …Герой.
Чьё-то тихое слово тяжело упало в наступившую тишину.
***
Тр-р-р-рак!
Айсис отбросило от лежанки.
Она ударилась о противоположную стену и тихо вскрикнула.
Рука, которой она лечила мальчика, дрожала.
Правая рука, по которой шёл поток маны, горела так, будто её сунули в огонь.
Но даже сейчас её сила ещё не смогла прорваться сквозь толстый слой чёрной плоти.
— …Святая.
Отец мальчика тревожно окликнул её.
Айсис мотнула головой: не обращайте внимания.
И снова подняла ману.
Хочу помочь тому, кому больно.
Хочу спасти.
Когда-то это простое детское желание затерялось под званием святой и миссией спасения мира.
Хотя именно оно и должно было быть самым важным для святой.
Почему же она так долго о нём не вспоминала?
На ладони снова собрался свет.
Айсис пошатнулась, но подошла к ребёнку и опять положила руку на чёрную плоть.
Она решила больше не считать, сколько осталось маны.
Даже если потеряет сознание.
Даже если сердце будет выжимать болью насухо.
Она продолжит лечить.
«Допустим, мы дадим Кракену выйти на сушу, свяжем его тело с землёй и уничтожим Бедствие. А что потом? Что будет с теми, кто останется? Кто ответит за людей, погибших во время высадки?»
Ответить было некому.
Нужно было идти дальше и готовиться к следующему Бедствию.
Вся ответственность осталась самим жертвам.
Мы не были ни жертвами, ни преступниками.
Может, именно поэтому ничего не видели?
Или потому, что каждый день сами жили рядом со смертью?
Но то, что Айсис забыла о тех, кого оставили позади, в конце концов сделало её виновной.
— Прости.
С этим грехом придётся жить всю жизнь.
И Айсис решила больше не отворачиваться от правды.
Как герой, который без неё и Арьена сумел уничтожить Четвёртое Бедствие и пойти дальше.
Святая тоже должна идти вперёд.
Нельзя утешать себя тем, что всё уже случилось и осталось в прошлом.
Победа над Бедствием тоже не превращала всё произошедшее в прошлое.
Люди страдали прямо сейчас.
— Пожалуйста, живи.
Можешь ненавидеть меня.
Можешь винить в том, что случилось с Бактинсом.
Только живи.
Святая сила засияла ярче.
Сопротивление чёрной плоти тоже стало жестче.
Айсис влила уже не просто ману — всё, что могла вытянуть из себя.
Правая ладонь действительно начала обгорать.
Но боли она больше не чувствовала.
Одна мысль — спасти — тянула её магию на новую ступень.
Бах. Бах.
Через барьер Дафны прорывались крики, будто люди выплёвывали кровь вместе со словами.
— Выходите! Грязные псы королевства и Церкви! Теперь и Учителя хотите у нас отнять?!
— Что вы вообще сделали для этой земли?! Не защитили! Потом приказали уйти! Всё, что умели, — говорить нам молиться! А теперь ещё и арестовать хотите?!
Простите.
Айсис снова стиснула зубы.
За спиной она чувствовала взгляд отца, цепляющегося за сына.
Она больше не хотела наносить новые раны.
Если есть рана — вылечит.
И дело было уже не в титуле святой.
Ответственность, существующая только в названии, слишком лёгкая.
Свет стал ещё ярче.
Айсис открыла глаза и положила левую ладонь поверх правой.
— Я больше не убегу.
Звон!
Сияние разгорелось, как солнце, а затем взорвалось мягкой волной.
На этот раз Айсис не отбросило.
Золотой свет обнял комнату.
А потом на тело мальчика одна за другой опустились золотые пылинки, будто перья.
Чужая плоть и отростки начали исчезать.
— А… А-а…
Мужчина всхлипнул и упал на колени.
На четвереньках пополз к сыну.
На месте когда-то отрубленной правой руки выросла новая.
К лицу вернулся цвет.
Послышалось ровное сонное дыхание.
— Спасибо… Спасибо…
Отец прижал мальчика к себе и разрыдался.
Айсис, обессиленная, тоже смотрела на ребёнка.
Первой пришла не радость.
Облегчение.
Она всё-таки встала, ещё раз убедилась, что мальчик жив, и тяжело выдохнула.
— За эту милость я…
Айсис быстро покачала головой.
Это не была милость.
Скорее возвращённый долг.
Мужчина увидел её твёрдое выражение, понял и замолчал, снова проверяя состояние сына.
Айсис вышла в середину комнаты.
Там её ждала только Дафна.
Маг побледнела.
— Святая… Люди снаружи вдруг перестали стучать.
Айсис схватила её за руку и распахнула дверь.
Не было времени радоваться новой силе.
Не было времени даже осознать, что ей наконец удалось по-настоящему спасти одного человека.
В груди тревожно крутило.
Дафна тоже почти полностью истратила ману и едва держалась на ногах, но пошла следом.
Шум.
Он доносился с большой улицы за узкими переулками.
Айсис ускорилась.
Те, кто вышел отвлекать толпу… Неужели с ними что-то случилось?
На широкой улице собрались люди.
Они окружили кого-то и кричали.
Айсис бросилась туда изо всех сил, но никто словно даже не замечал её.
— Почему…
В центре толпы стоял Иллой.
С неподвижным, жёстким лицом.
— Почему! Почему именно мы должны были дойти до такого?!
Чей-то надрывный крик прорезал шум.
Что-то полетело.
Удар.
Камень попал Иллою в голову.
Он качнулся.