— Ракету пока уберите.
Я подумал всего несколько секунд. Рыцарь Рой спокойно кивнул и спрятал сигнальную трубку обратно.
Нам велели при малейшей опасности сразу звать помощь, но сейчас бездумно палить в небо было нельзя.
Пусть нас задержат здесь. Великий герцог должен идти к остальным патрулям, а не сворачивать к нам.
И если увидит мой сигнал, наверняка первым делом бросится спасать именно героя.
Я не собирался из-за этого подвергать остальных ещё большей опасности.
[Я помогу, Иллой.]
В такие моменты поддержка Священного меча всегда становилась опорой.
Я посмотрел на волков, которые медленно сокращали расстояние.
Крупнейший, тот самый, что заговорил с нами первым, снова раскрыл пасть.
— Я правая рука командующего. Властитель всех волков.
С нижней челюсти тянулась слюна. Волк чуть наклонил голову и неспешно пошёл ко мне.
— Я веками жрал ваших рыцарей в этом лесу. До тошноты знакомый вкус.
Несколько рыцарей Эвернода явно узнали его. Лица сразу потемнели.
Рой заговорил жёстким голосом:
— …Лобо. Эта хитрая тварь убила немало наших. Наверное, один из самых старых монстров во всём лесу.
Белый волк шумно выдохнул, будто рассмеялся.
— Верно. Вам было бы лучше умереть, ничего не зная. Для нас Он — надежда и бог. А вам не обещает ничего, кроме смерти и разрушения.
Я вспомнил Арагрид в Муравейнике.
Именные монстры сильны.
Будь я прежним Иллоем — возможно, всё было бы иначе. Но я, попаданец, который ещё ничего толком не умел и даже не пробудил Священный меч, тогда не мог победить Арагрид, как ни старался.
Прожитые годы давали таким существам опыт, который ломал человеческие уловки, и силу, способную раздавить обычного человека.
А сейчас?
Смогу ли я победить этого?
— Вожака беру на себя, — сказал я рыцарям за спиной.
Даже если смогу его убить — сколько это займёт?
И продержатся ли остальные против всей стаи?
— Бой может затянуться. Маной не разбрасывайтесь.
Лобо вышел вперёд. Пасть всё ещё растягивалась в насмешливом оскале.
— Всё обсудили? Те рыцари, которых я убил раньше, перед смертью тоже любили разговаривать. Как победить меня. Как выбраться живыми. Бесполезная болтовня.
— Для монстра ты чересчур разговорчивый. Долго слушателей не было?
Я оборвал его и выставил Священный меч, направляя остриё в голову.
Меч начал понемногу тянуть мою ману.
Я отдал без остатка столько, сколько он запросил.
[С самого начала пойду в полную силу. Выдержишь?]
Я всё это время и тренировался, чтобы выдерживать тебя. Если не справлюсь — значит, ни таланта, ни права тобой владеть у меня нет.
Хотя вторую ступень я всё ещё не открыл.
[Тогда начинаем. Не давай ему времени. Впрочем, это ты и сам понимаешь лучше всех.]
ХР-Р-РЕСТЬ.
Чудовищная сила Священного меча обрушилась на тело.
Как и предупреждал — без всякой скидки. Он вливал в меня мощь сразу, полностью.
Тело на мгновение сорвалось с привычного ритма, но я почти сразу вернул контроль.
Это я выдержу.
От рукояти вверх вспыхнул белый разрушительный свет.
— …!
Лобо оскалился и угрожающе зарычал.
Я собрал ману в ногах и сорвался с места.
Волк не отступил. Огромная пасть пошла прямо навстречу летящему клинку.
БУМ!
У него что, зубы из мифрила?!
Священный меч, который обычно резал монстров как мягкий сыр, встретился с клыками, выбил сноп искр — и остановился.
Будто я молотом ударил по скале.
Я выдернул клинок из смыкающейся пасти и тут же рубанул снова.
Лобо отскочил в сторону.
Одним ударом я не ограничился.
Но и он не просто уворачивался.
Нюх. Зрение. Слух.
Волк читал моё тело всеми чувствами сразу, словно заранее знал, куда пойдёт следующий удар. Он легко уводил корпус и скользил мимо клинка.
Не достаю.
Я резко довернул остриё. Моё ещё недостаточно обученное тело заскрипело вместе с меняющейся траекторией меча.
Лобо прыгнул назад и снова встретил Священный меч клыками.
Не режется.
Если я хоть раз чисто попаду по шкуре, пробью наверняка. Но он просто не даёт ни рассечь, ни уколоть себя, заставляя меня махать по воздуху.
— Жалкий. Слабый. Ты ничем не отличаешься от всех рыцарей, которых я уже сожрал.
БУМ!
Я начинал торопиться.
Эта тварь прекрасно понимала, что делает, и человеческой речью понемногу расшатывала меня.
Священный меч ходил по куда более острым траекториям, чем раньше. Но Лобо лишь легко переставлял лапы.
Его глаза читать трудно.
Зато нос постоянно работал, уши дёргались вслед за каждым моим движением. Они сообщали ему больше, чем зрение.
Годы боёв с рыцарями Эвернода научили его видеть прорехи в технике человека, который всерьёз взялся за меч лишь несколько месяцев назад.
— Да. Они все делали такое же лицо. Даже те, кто был сильнее тебя.
Я рубанул поперёк.
Лобо припал к земле. Жёлтые звериные глаза неотрывно смотрели на меня.
На мгновение я будто сам оказался насажен на этот взгляд.
— Знаешь, сколько они потом держались? И какое лицо у них было, когда мои клыки наконец разрывали их на части?
Лобо распрямился и взлетел вперёд.
Я едва успел подставить плоскость Священного меча под удар его головы.
Меня оторвало от земли.
Грудь и спину прострелило болью, но я собрал всё внимание на равновесии.
Упаду — клыки тут же войдут в горло.
Я пошатнулся, но устоял и впился в Лобо взглядом.
— Всё, что у тебя есть, — эта странная мерзкая белая сила.
Лобо снова засмеялся.
Он рванул с раскрытой пастью. Я неуклюже перекатился вбок.
Волк тут же пошёл следом.
Справа.
Я уже поставил ногу, затем резко убрал её и снова бросился вправо.
Лобо доверился чувствам и погнался.
Когда он прыгнул, я не моргнул. Следил до последнего.
Челюсти распахнулись.
Я отвернул голову, пропуская пасть рядом, и всем весом врезался в зверя.
Резкий запах шерсти и крови ударил в нос.
Я вцепился в него, покатился вместе с тушей и попытался направить остриё Священного меча прямо к сердцу.
Но Лобо был не из тех, кого можно добить одним удачным захватом.
ГР-Р-РААА!
Он всем телом дёрнулся.
Я потерял опору, отлетел и покатился по земле. Спина и бок били о корни и камни.
Хорошо хоть Священный меч не выпустил.
На лежащего меня тут же кинулись рядовые волки.
Я широким взмахом разрубил сразу нескольких.
Не хватило совсем чуть-чуть.
Вот он был — шанс пробить сердце.
Второй раз на тот же приём Лобо уже не попадётся.
Надо было держаться, даже если бы руки переломало.
Зубы сами сжались до скрипа.
Я быстро оглянулся на рыцарей и солдат.
Строй уже развалился. Похоже, несколько волков буквально бросили тела под оружие, лишь бы разорвать построение.
Рыцари с аурой рубили их десятками, но врагов было слишком много.
— Не понимаю, ради чего вы так цепляетесь за жизнь.
Лобо приближался.
— В других местах этого леса людям приходится не легче. Может, твои товарищи уже лежат там разорванными трупами.
Дыхание стало хриплым.
Это чувство мне знакомо.
Так же было в Муравейнике, когда я дрался с паучихой.
Только тогда можно было надеяться на чудо.
Теперь — нет.
Нужно самому найти выход.
Думать.
БУМ!
Лобо, словно решив закончить игру, протаранил меня.
Я улетел назад и рухнул на землю.
Перед глазами был только грунт и медленно приближающиеся лапы.
Дрожащая рука упёрлась в землю. Я кое-как поднялся на колено.
Лобо растянул пасть в звериной улыбке.
— Вот так вам и положено. Лежать, дрожать и выливать кровь в землю…
И тогда я увидел меч.
Обычный железный клинок торчал в земле, брошенный хозяином.
— Спасение не придёт. Даже ваш хвалёный черноволосый мечник сейчас наверняка связан боем и не сдвинется с места.
Спасение не придёт.
Нет.
Это я должен стать спасением.
Я шатаясь подошёл к мечу и левой рукой вцепился в рукоять.
Эй, Священный меч.
[Что?]
Ситуация чрезвычайная. Один раз можешь закрыть глаза?
[Что ты задумал?]
Вместо ответа я выдернул железный меч.
Придётся немного забыть о бережном отношении к собственному телу.
Священный меч прозвучал почти ошарашенно.
[…Тебе сейчас не моего разрешения надо бояться. Сердце может не выдержать, Иллой.]
А альтернатива — тянуть время, пока этот пёс не перекусит мне горло.
Я слишком долго осторожничал.
Даже когда помогал Дафне расти. Даже когда пытался открыть силу Священного меча. В глубине головы всегда оставалось: только бы не умереть.
Нет.
И с таким мышлением я ещё собирался держать Священный меч и изображать героя? Главного героя?
Сердце, всё это время обменивавшееся маной со Священным мечом, ударило сильнее.
В грудь вонзилась боль.
Кровь словно пошла обратно по сосудам и вырвалась наружу.
Будто сердце действительно разделяли надвое.
Я ухватился за одну половину этого ощущения и погнал ману в левую руку.
А правую… правую Священный меч сам удержит.
[Идиот…]
Его голос стал едва слышен.
Я прокусил губу, не давая сознанию оборваться.
В глазах лопнули сосуды. По щеке потекла кровь.
Тело снова стояло на пороге изменения.
Я не стал запирать вихрь силы внутри.
Так же, как тогда, когда впервые взял эту мощь в собственные руки.
— Что ты…
Голос Лобо звучал уже иначе.
Под ногами закрутилась мана.
Железный меч будто пустил корни в ладонь, и я без сопротивления отдавал ему силу.
От рукояти вверх начала расти серебряная аура.
Я опёрся на два бушующих потока и полностью выпрямился.
[Два меча — совсем не мой вкус. Но, похоже, этот огромный волк никогда не дрался с человеком, который держит по клинку в каждой руке.]
Священный меч явно считал меня безнадёжным.
[Раз уж активацию выдержал, с балансом силы помогу. Сейчас думай только о том, как убить этих монстров.]
Его слова будто толкнули в спину.
Я рванул вперёд.
Волки, пытавшиеся перекрыть дорогу, падали один за другим.
Лобо впервые отступил.
Я лил ману без меры. Руки работали независимо, мечи шли разными траекториями, и путь к вожаку очищался.
— Бесполезно!!
Лобо остановился и раскрыл пасть.
Я довернул левое запястье и вколол железный клинок прямо между клыков.
Он не пробил зверя — снова застрял на зубах.
Но теперь была одна маленькая разница.
Пасть у Лобо одна.
Белый клинок Священного меча разорвал воздух и пошёл в корпус.
Лобо по привычке стиснул железный меч и не отпустил.
Впервые Священный меч попал чисто.
ХР-Р-РЕСТЬ!
Клинок пробил шкуру.
Лобо завыл. В воздух фонтаном ударила кровь.
Левая рука уже освободилась и продолжила атаку.
Плечо. Передняя лапа. Грудь. Шея.
Каждый взмах выбрасывал новую кровь.
Казалось, мозг тоже разделился надвое.
Правая рука шла за Священным мечом.
Левая — за всем, чему я успел научиться сам.
Миф о страшном звере, однажды сумевшем пробраться мне под кожу, разваливался с каждым новым движением.
— Ты…!
Лобо в ярости снова широко распахнул пасть.
Я ударил сверху.
Он опять совершил ту же ошибку — вцепился зубами в левый меч.
На этот раз я использовал её до конца.
Священный меч вошёл в шею.
Лобо вынужденно разжал челюсти.
Железный клинок тут же ушёл ему в пасть, пробил нёбо. Я выдернул его, ударил ещё раз — насквозь через язык и нижнюю челюсть.
Голова зверя впечаталась в землю.
Я отдал остаток маны обоим мечам.
Один удар. Второй. Десятки пересекающихся линий вспороли тело.
Раздробленная пасть задёргалась.
— Вы… ничтожные твари, которых Он сотрёт одним шагом…!
— Заткнись, псина.
ХРЯСЬ!
Последний удар прошёл через шею.
Тело Лобо в воздухе разлетелось на три части.
Глухо рухнуло на землю.
Вожак мёртв.
Я развернулся к рыцарям.
Снова сжал сердце силой воли.
Откуда-то продолжала идти мана, и серебряная аура вспыхнула ещё ярче.
Бой вокруг словно споткнулся.
Волки отступили от людей и оскалились на меня.
Израненные рыцари смотрели почти не моргая.
— Их вожак пал.
Я расправил давление.
Монстры должны понять, что проиграли.
Люди — что победили.
Конь сам вернулся ко мне. Я забрался в седло, и от моей маны он возбуждённо встал на дыбы, прежде чем снова опустить копыта.
— Здесь мы не погибнем.
Рыцари начали кивать.
Слова возвращали им силу.
Если надо — я стану огнём впереди, который покажет дорогу.
Те, кто выпустил копья, снова поднимали их.
Те, кто воткнул мечи в землю, выдёргивали клинки.
— Теперь я иду за третьим, четвёртым и пятым патрулями.
Солдаты сглотнули.
В потухающих глазах снова появлялся бой.
— Пойдёте со мной?
— Даже если впереди огонь!!
— Тогда я первым прорублю через него дорогу.
Волки снова стягивались вокруг.
Я поднял взгляд на небо, где ещё не успел рассеяться дым сигнальных ракет.
В лесу я слышал звуки боя товарищей.
Слышал тех, кто не бросил оружие и ждал.
[Теперь ты действительно похож на героя.]
Да.
В итоге всё оказалось именно так, как ты говорил.
— Всем приготовиться к атаке!!
Рыцари и солдаты выстроились за спиной.
Я погнал коня прямо к стене монстров.
Грохот человеческого рёва толкнул меня вперёд.
Священный меч и железный клинок вытянулись навстречу врагу.
Белая и серебряная кометы вспыхнули ярче солнца летнего солнцестояния.