Беловолосая девушка погружалась все глубже в пучину собственного сознания. Голова раскалывалась от невыносимой боли, а рана на груди никак не затягивалась, хотя странный внутренний резонанс хотя бы удерживал жизнь на самом краю.
'Пользователь, вам показать воспоминание «Тэсея Мортвейна»?'
Элая едва заметно кивнула, стараясь отрезать любые ощущения плоти, и в тот же миг реальность вокруг растворилась в звенящей пустоте.
Она очутилась в огромном тронном зале. Ее собственное призрачное тело стало бесцветным и абсолютно прозрачным, словно дымка.
Ступени у массивного трона затянула тень, и оттуда донесся надломленный голос:
«Тэсей, мальчик мой... Я прорубил брешь в нашем светиле. Скорее всего, меня казнят за богохульство... Но ты... ты должен выжить. Ты ни в чем не виноват.»
На холодном полу стоял мальчик с растрепанными черными волосами и темными глазами. Он уперся лбом в каменные плиты, стоя на одном колене, и отчаянно закусил губу, сдерживая рвущийся наружу плач.
«Папа…»
Пространство затрещало швами, и локация мгновенно сменилась.
Перед глазами возникла семейная могила, выкопанная в сюрреалистичном, чужом месте. Земля здесь сияла ослепительной, мертвенно-белой белизной, а в мертвых кронах тонких деревьев захлебывались жутковатым, почти дьявольским криком птицы.
Пятеро мужчин в массивных разномастных доспехах грубо швырнули в яму обугленные человеческие останки. Это был Арс. А следом... Взгляд Элаи заледенел окончательно. Следом в могилу полетел худой, покрытый безобразными рваными ранами костлявый труп самого Тэсея.
Один из рыцарей в ужасе вскинул руки к небу:
«Зря ты, Арс, располовинил солнце... Это же была наша единственная защита…»
Тишину разорвал звонкий, зловеще-мелодичный смех. Шаг за шагом, неторопливо и грациозно, из-за их спин выплывала юная девушка. Ее глаза сияли чистейшей лазурью, волосы источали слепящий, агрессивный солнечный свет, а легкое платье казалось сотканным из белых нитей.
«Кто ты?!»
Один из воинов с криком сорвался с места, судорожно выхватывая меч и бессвязно оря проклятия.
«Эй-эй-эй, брат, стой!»
Но их лидер — самый мощный из всех, стоявший с обнаженной, покрытой шрамами головой — не отрывал взгляда от незнакомки. Его зрачки сузились до точек.
«Ты же... Первородный?»
Девушка замолкла, склонила голову набок и легко, почти дружелюбно улыбнулась:
«Верно.., а еще… меня зовут… Секира.»
Мир моргнул, ускорив бег времени до безумных оборотов.
Теперь перед ней стояли пять обезглавленных фигур, вставших на колени у края могилы. А их оскверненные головы валялись внизу, прямо среди тленных останков Тэсея и Арса.
«Так не пойдет…»
Секира наклонилась, вытащила из могилы хрупкое, изувеченное тело Тэсея, оторвала пару рук у его отца и мягко, ласково улыбнулась:
«Я сделаю тебя достойным…»
Снова вспышка. Дымка рассеялась, сменяясь удушливым зноем.
Элая видела, как девушка волочет за собой безжизненное тело мальчика по выжженному склону бесконечной горы. Их обжигал дикий, иссушающий ветер, состоявший из мельчайших осколков стекла, которые безжалостно кромсали и царапали мертвую плоть. Солнце наверху выжигало саму суть пространства. Элая смотрела на это отрешенно, будто чудовищные картины прошлого были ей знакомы.
Вдруг Секира остановилась. Резким движением она бросила тело мальчика и пару оторванных рук на раскаленные камни и щедро пропитала его израненные останки собственной густой, искаженной психеей.
«Ну же... стань одним из нас... Принц.»
Пролетели сутки. Потом трое. Неделя сменялась месяцем, годы сливались в десятилетия, а века уходили в небытие. И наконец... мертвые пальцы шевельнулись.
Тело поднялось.
«Добро пожаловать в семью, принц… то есть Тэсей! Тэсей Мортвейн!»
Перед Секирой поднялось костлявое четырехрукое существо с парой рогов, выросших из черепа из-за ошибки мимикрии.
Она запрыгала от радости:
«Как ты себя чувствуешь?»
Тэсей, чья суть подверглась чудовищному искажению, оглядел свои новые конечности и хрипло вытолкнул:
«Я... Что я?»
Лицо Секиры мгновенно исказилось в странной, искусственной гримасе:
«Ты Тэсей Мортвейн! Ты что, забыл абсолютно все-все? А как же наше счастье... Наша совместная жизнь... Ах, как обидно...»
Девушка притворно зауныла, давя на эмоциональные струны Тэсея. Тот мгновенно подошел ближе, пытаясь ее успокоить:
«Эй-эй-эй, не плачь! Бывает, просто вылетело из головы... На чем мы там остановились?..»
Элая застыла неподалеку, неотрывно всматриваясь в искаженный силуэт Первородной.
«Мы? Хм-м... На твоей подготовке к… Становлению сильнее.»
В следующее мгновение два пустых, лишенных жизни взгляда одновременно уставились прямо на призрачную Элаю. Ее сердце сжалось от животного страха. И в тот же миг Помощник насильно вышвырнул ее из чужого воспоминания назад в реальность.
'Что произошло?!'
Древние руны в ее сознании на мгновение замерли, а затем вывели немыслимый вердикт:
'Воспоминание не найдено... Оно было изъято и возвращено существу по имени Тэсей Мортвейн'.
Глаза девушки расширились от шока. Она не способна была осознать смысл прочитанного.
***
Глаза Фейда расширились, когда Элая наконец начала приходить в себя.
«Элая, как ты себя чувствуешь?»
Фейд нависал прямо над уставшей девушкой, тревожно всматриваясь в ее лицо.
«Фейд... Спасибо, что так беспокоишься обо мне, но я в порядке... Мой резонанс... Он уже затянул рану».
Фейд мгновенно залился краской, вспомнив, как ему пришлось расстегнуть ее наряд, чтобы туго перебинтовать сквозное ранение на груди.
«Д-да... Прости за это...»
Девушка недоуменно посмотрела на него, а затем, осознав, что её грудь плотно прикрыта свежими бинтами, сама слегка покраснела.
«Ничего... Я рада, что ты не оставил меня умирать».
Фейд лишь коротко кивнул и отошел в сторону, сгорая от смущения.
'Черт... До чего же она красивая… и там тоже…’
Но горечь от ее недавнего признания всё ещё давила на мысли и сжимала сердце в тиски. Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, он подошел к отдыхающему Северусу:
«Эй, старик, а почему ты не вмешался и не помог расправиться с этим Искаженным?»
Старик лишь добродушно ухмыльнулся:
«А? Да я просто был уверен, что мисс Элая сама прекрасно справится с этой тварью...».
Глаза Фейда округлились от недоумения, но он предпочёл промолчать.
'И всё-таки... Как же мало я о ней знаю’.
Элая поднялась с земли и медленно подошла к искаженному трупу Тэсея, лежавшему в густой тени пещеры.
«Я только что просмотрела его воспоминание... Прошу... Ради меня, можете хотя бы превратить его в пепел?..
Северус понимающе кивнул. Он достал из походного мешка склянку с густой горючей смесью и щедро выплеснул ее на его останки. Фейд щелкнул пальцами, высекая синюю искру скопированной молнии, и поджег состав.
Яркий, аномальный огонь мгновенно поглотил изувеченную плоть. Труп Тэсея на глазах обуглился и за считанные минуты рассыпался в горстку невесомого серого пепла, от которого не осталось даже тяжелого запаха крови и плоти.
Ребята собрали вещи. Новое оружие Элаи теперь покоилось у нее в руке, как трость, а Фейд отныне не расставался с черным клеймором.
«Северус, куда идем дальше?»
Старик тяжеловато вздохнул:
«Ну, во-первых, нам чертовски повезло: этот Искаженный только-только перешагнул порог эволюции и еще не научился пользоваться своей силой. Иначе мы все давным-давно сдохли бы здесь. Во-вторых, до его нападения мы урвали часа четыре-пять сна, так что снаружи уже наверняка рассветает. Предлагаю миновать пещеру, выйти с противоположной стороны холма, а там останется лишь преодолеть пару бурных рек...»
Фейд нахмурился и для верности уточнил:
«А переплывать-то их на чем?»
Старик лишь весело засмеялся:
«Построим лодку! Мы же в густом лесу — уж древесины-то нам хватит с лихвой!»