Они начали свой путь неторопливо, углубляясь в прохладные недра холма. Северус шел впереди, держа в руке масляный светильник. Мягкий желтоватый свет разгонял густую тьму пещеры, выхватывая из мрака влажные каменные своды. Молодые шли позади, держась бок о бок.
Элая уже почти восстановилась после тяжелого ранения, но всё равно ступала тяжело, опираясь на свой новообретенный алый одати, как на трость. Фейд шел рядом, изредка бросая на нее задумчивые взгляды. Он не мог не заметить, как сильно изменилось ее поведение с тех самых пор, как они покинули особняк Мальда. От той теплоты не осталось и следа, и эта холодная отстраненность давила на него даже сильнее, чем тьма вокруг.
Тишина становилась слишком тяжелой. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Северус тихо усмехнулся и принялся рассказывать истории из своей молодости.
«А ведь когда я только стал Мечом Юга, эти земли выглядели совсем иначе. Кругом кипела жизнь, поля плодоносили, а люди не боялись смотреть в завтрашний день. Знаете, в те времена даже сам Король в центральном бастионе был другим. Жизнерадостный, громкий... Он устраивал такие пиры, что стены замка дрожали от смеха. Кто бы мог подумать, что всё обернется вот так...»
Старик покачал головой, погрузившись в ностальгию.
Прошло немного времени, и Фейд, поддавшись меланхоличной атмосфере, задумчиво посмотрел на танцующие тени.
«Ну, как вы знаете, я не ваш земляк. Я родом издалека. И раньше, как ни странно, у меня были каштановые волосы и карие глаза... Я не знаю, кем я был и что делал до того момента. Первое, что я увидел, открыв глаза — это абсолютно черное небо. Я лежал на иссушенной земле, а вокруг меня скапливались разные... наверное, люди? В общем, я не знаю. Но я сразу же вскочил на ноги и в диком страхе побежал, куда глаза глядят... Спустя какое-то время я оказался перед ней... Перед Эрешкигаль».
Фейд достал из походного мешка флягу, сделал небольшой глоток воды и тяжело вздохнул.
«Она не убила меня... Не прогнала. Она... приняла меня как собственного сына. Ей было невыносимо одиноко. Она вечность проводила в окружении мертвых... а я оказался единственным живым».
Юноша тихо хрустнул затекшей шеей.
«В итоге я провел с ней около десятка лет... Она обучила меня всему, что требовалось, чтобы просто выжить в этом жестоком мире...»
Фейд резко замолчал, осознав, что и так выдал слишком много личного. Его лицо вновь приобрело привычное холодное выражение, и он просто отстранился, чуть сбавив шаг и замкнувшись в себе.
Он ждал хоть какой-то реакции, но Элая лишь слабо кивнула, не отрывая взгляда от каменного пола. Она продолжала идти вперед, тяжело опираясь на одати, совершенно не собираясь поддерживать разговор. Ни единого вопроса, ни капли интереса.
Взгляд юноши скользнул по её рукам, крепко сжимающим рукоять меча. Белые перчатки. Фейд снова поймал себя на мысли, что Элая ни разу их не снимала. Ни во время сна, ни в бою, ни даже когда он перевязывал ей рану. В голове мелькнул закономерный вопрос о том, что она скрывает под этой тканью, но Фейд вовремя прикусил язык.
Отношения между ними и так висели на волоске, и он решил, что подливать масла в огонь сейчас — худшая из возможных идей.
Часы тянулись в угрюмой тишине, разбавляемой лишь размеренным гулом шагов и капелью со сводов. Наконец, до слуха донеслось далекое, но нарастающее журчание бурной воды.
Северус остановился и слегка прикрыл заслонку лампы, гася яркий свет.
«Когда мы подойдем к выходу, подождите в паре метров. Я выберусь первым и проверю обстановку снаружи».
Ребята молча кивнули. Пройдя еще немного по темному узкому коридору, Фейд нагнал Элаю и тихо спросил:
«Эй, а ты давно знакома с Северусом?»
Девушка отстраненно пронзила его лицо своим взглядом алых глаз, в которых на мгновение вспыхнул суровый холод.
«Ну, как бы сказать... Я думаю, что дольше, чем с Мальдом».
Фейд слегка удивился, но придавать этому большого значения не стал. Чем выше существо поднимается по ступеням эволюции, тем сильнее расплываются рамки его жизни.
«А если не секрет, то сколько тебе лет?»
Элая неожиданно надула губы и слегка ткнула его локтем в бок.
«Неприлично спрашивать у молодых дам про их возраст. Хмф!».
Фейд одарил ее тихой, чуть кривой улыбкой.
'Бесит...'
И всё же этот короткий, привычный укол юмора отозвался неожиданной болью где-то под ребрами. Избавиться от легкой влюбленности не получалось, и любой подобный момент только сильнее резал душу изнутри.
Впереди показалось бледное пятно дневного света. Выход из пещеры выходил на скалистый уступ. Северус жестом приказал им замкнуть шаг, а сам тенью выскользнул наружу.
Прошло пару напряженных минут, пока старик не подал знак из-за камней: путь чист.
Выбравшись из душного места, они вдохнули густой аромат хвои и сырой земли. Перед ними простирался дремучий лес, прорезанный руслом ревущей, бурлящей реки. Серые валуны рассекали поток, пена вздымалась на метр в воздух, а само течения неслось с бешенной скоростью.
Северус смахнул пот со лба и указал на поваленные вековые деревья у воды.
«Река с характером. Плыть вплавь — верная смерть, поток размажет о скалы. Придется быстро соорудить добротный плот».
Работа закипела. Северус точными ударами обрубал сучья, а Фейд на полной мощности задействовал силу черного клеймора и точечные импульсы молнии Мальда. Синие искры вырывались из его клинка, помогая за считанные минуты валить и обтесывать массивные бревна. Элая, опираясь на алый одати, внимательно следила за темной чащей леса, не давая ничему застать их врасплох.
Вскоре крепкий настил, стянутый прочными лианами и гибкими ветвями, был сброшен на воду.
«Держитесь крепче! Главное — устоять на течении!»
Плот выплыл на середину реки. Поток мгновенно подхватил бревна, швыряя их из стороны в сторону.
Но спокойным сплав оставался недолго. Вдруг бурлящая пена вокруг них взбурлила черным. Из водной пучины вынырнули твари с бледной чешуей, длинными перепончатыми когтями и пастями, усыпанными несколькими рядами игольчатых зубов.
Первый Речной Искаженный выскочил из воды, цепляясь когтями за край плота и пытался утащить Северуса на дно.
Стальной клинок старика выписал молниеносную дугу, снося твари голову прямо в прыжке.
«Фейд, слева!»
Второй монстр взмыл из воды, целясь длинными когтями в горло Элаи. Фейд сорвался с места. Вспышка Скорости Молнии закружилась вокруг его ног — юноша сократил дистанцию за мгновение и нанес сокрушительный вертикальный размах черным клеймором.
Огромное лезвие с треском рассекло хребет монстра, разбрызгивая черную кровь по мокрым бревнам.
Река буквально закипела от нападавших бестий. Плот раскачивался, бревна трещали. Элая, преодолевая слабость, кристаллизовала над собой несколько мечей из крови и мгновенно пронзила еще несколько монстров.
Взгляд Фейда зацепился за алые клинки, и в его голове пронеслась внезапная мысль: он ведь совсем забыл скопировать её Резонанс еще там, в пещере! Не теряя ни секунды, юноша мгновенно включил свой резонанс — «Разбитое Зеркало». Серебряный блеск в его глазах вспыхнул словно грани сломанного зеркала, и во второй пустой осколок моментально впечаталась структура её Резонанса — «Кровавая Мэри».
'Черт... Запечатывание сожрало почти всю Психею! Руки словно свинцом налились...'
Внезапный отток сил прошел по телу дикой волной истощения. Ноги чуть не подкосились на мокрых бревнах, но Фейд лишь сильнее сжал рукоять и, превозмогая навалившуюся тяжесть, продолжил сражаться дальше, используя сочетания самых различных скопированных им техниках южной школы.
Фейд работал на пределе: он чередовал молниеносные выпады со сложной траекторией клеймора, прикрывая спину Элаи и контролируя борта плота. Каждое движение давалось с трудом, но точность ударов и синие искры резонанса все так же эффектно подсвечивали летящую во все стороны речную пену и кровь Искаженных.
Их слаженная работа и богатый опыт Северуса не оставили тварям ни единого шанса.
Очередной мощный порыв течения с силой швырнул иссеченный плот на противоположный, скалистый берег. Бревна с треском разлетелись о прибрежные валуны, но все трое успели ловко выскочить на твердую землю.
Фейд тяжело дышал, еле удерживаясь на ногах и опираясь на клеймор, с лезвия которого стекала темная речная кровь.
Они преодолели водную преграду. Перед ними простирались земли Востока.
Сразу после того как обломки плота вынесло на сушу, они рванули прочь от берега, покидая воды, кишащие речной мерзостью. Оторвавшись на безопасное расстояние, измотанные жестким натиском тварей, товарищи по оружию бессильно опустились на сырую траву под кроной могучего векового дерева.
Северус тяжело отдувался, стряхивая с доспехов речную тину, но на его щетинистом лице неожиданно вспыхнула задорная ухмылка:
«А что, отлично освежились! И за грязевые ванны платить не пришлось, и с местной фауной поближе познакомились!»
Он весело хохотнул, похлопав по плечу все еще тяжело дышащего Фейда:
«Скажите спасибо, что эти зубастые бестии не потребовали с нас плату за проход!»
Однако шутливый настрой старика улетучился в то же мгновение. Вдруг лицо Северуса стало предельно серьезным и собранным:
«Элая, Фейд... По идее, здесь нас уже должен встречать один из проверенных людей Малкора. Ему поручено в абсолютном секрете сопроводить нас прямо к особняку».
Его взгляд налился мрачной тревогой, а пальцы привычно легли на рукоять кровавого цвайхандера:
«Но странно то, что поблизости ни души... Обычно эти люди прибывают на точку задолго до назначенного срока».
Северус прищурился, всматриваясь в затянутую легким туманом чащу. Вдалеке, между бледными стволами деревьев, неторопливо двигалась одинокая фигура.