Когда старый дворецкий вывел их из аукционного зала, Фейд тяжело и нервно выдыхал, пытаясь совладать с нарастающим возбуждением. Чтобы окружающие не обратили внимания на его состояние, Малкору приходилось непрерывно поддерживать резонанс. Из-за этого постоянного напряжения привычный легкий смех полуэльфа сменился сдержанным раздражением:
«Фейд, я, конечно, выкупил этот Осколок Эхо за тридцать золотых монет, но тебе стоит научиться держать себя в руках».
Фейд с нервным, мрачным выражением лица въелся взглядом в глаза компаньона:
«Заткнись, Малик».
Малкор лишь тихо усмехнулся и пожал плечами:
«Ладно-ладно. Пошли заберем наше добро, а потом заскочим на рынок. У меня есть желание найти там что-нибудь интересное, да и деньги еще остались».
Фейд мгновенно натянул на лицо фальшиво-благочестивую маску:
«Ох... А сколько монет вообще осталось в казне?»
Малкор нервно улыбнулся:
«Э-э... Без понятия? Я просто зачерпнул полную горсть перед тем, как передать Восточную крепость Северусу».
Фейд бессильно прижал ладонь к лицу:
«Забудь».
Малкор сбросил улыбку и обратился к сопровождающему:
«Проведи нас в хранилище. Мы хотим забрать выкупленные лоты».
Старик грациозно поклонился, отчего седая прядь выбилась из его прически, а цепкие зеленые глаза въелись в лица гостей.
Они миновали несколько роскошных коридоров и свернули в полутемный проход, упиравшийся в старую деревянную дверь.
«Пожалуйста, сохраняйте тишину, когда войдете в помещение».
Дворецкий повернул ключ и отворил замок.
В тусклом свете множества рун перед ними открылось огромное помещение: древние артефакты, оружие, запертые в клетках редкие твари, рабы, останки Искаженных и множество других находок.
Маска «Джеймса» на лице Фейда не шелохнулась, но мысли были в глубоком смятении.
'И они просто держат всё это здесь...'
Дворецкий провел их вглубь каменного хранилища. Спустя некоторое время они остановились возле кусаригамы.
«Вот это я понимаю — оружие».
Клинок был побит ржавчиной, но Малкор был уверен, что легко вернет ему первозданный вид. Закрепив цепь на поясе, он кивнул, и они пошли дальше.
Затем старик подвел их к небольшой резной шкатулке из темного дерева:
«Мистер Джеймс, ваш Осколок Эхо».
Фейд глубоко вздохнул, унимая дрожь в пальцах. Приоткрыв крышку, он увидел внутри небольшой кубический кристалл, едва заметно пульсирующий тусклым светом.
«Да. Благодарю».
Дворецкий вежливо указал в сторону выхода:
«Пройдемте на выход. Там вы распишетесь и сможете идти дальше по своим делам».
Фейд и Малкор переглянулись.
«Хорошо».
Они неспешно направились к выходу. По пути Фейд рассматривал выставленные предметы — как те, что участвовали в торгах, так и нетронутые лоты. Среди них выделялся ржавый боевой топор с сабельной рукоятью и огромным полукруглым лезвием. Но внимание юноши приковало другое.
В глубине зала сидела зверолюдка, которую выкупил Зелус. Ее лицо хранило следы слез, а тяжелые оковы глубоко перетягивали запястья.
'Кого я обманываю... Мне действительно её жалко'.
Кулаки Фейда сжались и снова разжались. Прежде чем он отвел взор, яркие голубые глаза зверолюдки встретились с его взглядом.
'Черт. Ее взгляд слишком манящий...'
Фейд резко замер и обратился к провожатому:
«Извини, старик. Можем мы оглядеться тут еще немного? Мы заплатим».
Дворецкий озадаченно почесал седую бородку:
«Ладно. Десять золотых, и оглядывайтесь сколько хотите. Но только до первого посетителя. Я буду лично следить за тем, чтобы вы ничего не украли».
Малкор с нечитаемым выражением лица уставился на Фейда, но не произнес ни слова. Он просто высыпал дворецкому сто двадцать золотых монет, заодно полностью закрывая счет за выкупленные лоты.
Прошло около пятнадцати минут. Пока они бродили среди рядов, дверь хранилища со скрипом распахнулась. Из коридора донесся голос служанки:
«Господин Зелус, вы, как наш постоянный посетитель, имеете право без сопровождения забирать свой товар. Заходите, я буду ждать вас здесь».
Дверь за ним закрылась.
Как только пухлый полуэльф прошмыгнул внутрь, выражение лица девушки сменилось гримасой глубокого отвращения. Зелус же, фальшиво напевая себе под нос мотив какой-то песни, двинулся вглубь зала в поисках своей покупки. Найдя все, кроме рабыни, его гримаса исказилась в похотливой улыбке.
Но прежде чем он успел сделать шаг, чтобы схватить зверолюдку за шею, в полумраке хранилища за спинами дворецкого, служанки и самого Зелуса беззвучно соткались три зеркальных клинка. Их поверхности отражали всю грязь этого мира, но одновременно с эти, имели сеть трещин, будто от разбитого стекла.
Фейд, сидевший на одном из деревянных ящиков, смотрел на них без тени сочувствия:
«Умрите грязные существа».
Зеркальные лезвия мгновенно сорвались с мест, отрезая головы как масло.
«Фейд... а это действительно было так важно?»
Малкор сидел, слегка прижавшись к его спине и тихо посмеиваясь. В его глазах все еще горел розоватый свет резонанса.
Зрачки Фейда, похожие на покрытое сетью мелких трещин стекло, светились тусклым, мертвенным светом:
«Это было необходимо».
Малкор лишь пожал плечами и легко спрыгнул с деревянного ящика:
«Давай приберемся перед тем, как отсюда уйти».
Фейд молча кивнул и снова направил поток Психеи прямо в Осколок «Кровавая Мэри».
Алая кровь, сочившаяся на каменные плиты, мгновенно свернулась, превращаясь в густое жидкое стекло. В следующий миг кристаллическая волна взметнулась вверх, увлекая за собой три трупа вместе с их головами и намертво приковывая их к темному потолку хранилища. Зеркальная поверхность кристаллов идеально отражала окружающий полумрак, делая произошедшее практически незаметным для чужих глаз.
Свет в глазах Фейда угас, уступив место холодному, отрешенному равнодушию. Он неспешно подошел к сидевшей зверолюдке и тихо прошептал:
«Всё будет хорошо».
Снова всколыхнув силу Осколка, юноша сотворил прямо в ладони изящный кристальный ключик. Замок щелкнул, и тяжелые антимагические оковы с грохотом повалились на пол. Девушка бессильно качнулась вперед и, теряя сознание, еле слышно прошептала:
«Спасибо...»
Фейд обернулся, собираясь окликнуть спутника, но Малкор уже вовсю набивал свой мешок ценными предметами и набитыми кошельками, найденными на полках.
«Малик...»
Полуэльф тихо расхохотался, не прерывая своего занятия:
«Ты чего? Не пропадать же добру!»
Фейд с досадой прижал ладонь к лицу:
«Ладно, забудь. Поможешь донести её?»
На губах Малкора снова проступила ехидная ухмылка:
«А как же „мне плевать на её судьбу“?»
Фейд тяжело взглянул ему прямо в глаза:
«Видимо, что-то во мне всколыхнулось, при пересечении наших взглядов».
Скинув с плеч плотный темный плащ, он заботливо укутал оголенное тело рабыни:
«Надо сваливать. И как можно быстрее».
Малкор досадно цокнул языком и прекратил рыться в чужих вещах:
«Ну ты и обломщик... А я ведь хотел ещё и весь рынок обчистить перед уходом».
Фейд, игнорируя колкость, аккуратно подхватил бессознательную девушку на спину, зафиксировав её руки на своих плечах, а ее ноги подхватив руками:
«Есть предложения, как выбраться отсюда незамеченными?»
Малкор достал из кармана небольшой мутный кристалл, испещренный мерцающими символами маскировки:
«Сломай кристалл».
Фейд окинул артефакт немым вопросом. Полуэльф снова тиснул короткий смешок:
«Проще говоря, как только ты раздавишь его, импульс перенесет тебя и всё, что ты держишь, прямо в точку привязки. Я попросил Северуса встроить эту руну еще в те времена, когда он был Мечом Юга».
Фейд понимающе кивнул:
«Ну тогда встретимся «дома»?»
Малкор улыбнулся:
«Да. До скорого».
Пальцы обоих одновременно сжались, раздавливая хрупкие грани. Пространство вокруг них сокрушительно затрещало и исказилось.