Фейд проснулся в серой, лишенной окон комнате — там, где они заперлись накануне после недо-аудиенции с Малкором. Голова безумно трещала, а зрение отказывалось фокусироваться, размывая предметы в мутные пятна.
С трудом поднявшись с дивана, юноша огляделся.
Никого. В помещении не было ни единой души.
Фейд мгновенно напрягся. У них была четкая договоренность не покидать эти покои две недели: здесь имелось абсолютно всё для жизни, включая туалет, ванную и забитую продуктами кухню.
Едва волоча налитые свинцом ноги, он побрел к двери. Судорожно протянув руку к дверной ручке, Фейд внезапно замер на полушаге.
'Стоп... Почему первым же делом я пытаюсь отсюда выбежать?'
Он убрал ладонь от дерева. В ту же секунду окружающие стены исчезли, а вдалеке — на неизмеримом, почти бесконечном расстоянии — проявился темный, человеческий силуэт. Едва Фейд уловил его краем глаза, силуэт мгновенно растворился. Из глаз юноши ручьями хлынула кровь, а череп вспыхнул такой дикой болью, будто мозг жгли раскалённым железом.
'Опять! Отвали!...'
Он снова проснулся. На этот раз он обнаружил себя сидящим за широким столом и механически жующим овощной салат. А напротив него... Во главе стола восседала Эрешкигаль.
Её лицо было мертвенно-бледным, в точности как у него самого, а глубокие темные глаза отражали саму смерть — необъятную, леденящую и бездонную. Иссиня-чёрные волосы спадали на плечи, а черты лица и изгибы тела были, до кошмара прелестны.
«Как тебе еда... малыш?»
Фейд слабо, болезненно улыбнулся, почувствовав, как по щеке скатилась горячая слеза.
Он опустил взгляд обратно в тарелку — и оцепенел. Вместо свежих овощей в чаше кишела тысяча жирных, извивающихся личинок. Когда же юноша в ужасе вскинул голову, перед ним вместо владычицы сидел иссохший скелет, пустые глазницы которого впивались прямо в его душу.
Фейд со всей силы ударил себя кулаком по лицу.
«Фейд! Фейд, вставай!»
Элая в панике трясла его за плечи, пытаясь вырвать из цепких лап удушающего бреда.
Фейд резко открыл глаза. Его зрачки имели привычную сетку трещин, словно разбитое стекло. Перед ним на коленях стояла девушка, чье обычно холодное лицо сейчас искривилось от нескрытой паники.
«Ч-что произошло?..»
Он судорожно прикоснулся к собственным щекам. Кожа под глазницами была вымазана свежей багровой жидкостью, а само лицо оказалось испещрено глубокими кровавыми царапинами от собственных ногтей.
'Черт возьми... Что это за дрянь?!'
Фейд потерянно переводил взгляд со своих дрожащих рук на девушку.
'Что за чертовщина...'
Где-то в глухой тишине разума мелькнула чужая, едва уловимая безумная улыбка, но юноша мгновенно подавил её.
'Я не понимаю... Это из-за того кошмара? Или откат от резонанса?'
Оторвав спину от подушек, Фейд сел на краю дивана и аккуратно взял за дрожащие ладони девушку, всё еще стоящую перед ним на коленях.
«Эй... Элая... Не беспокойся, со мной всё хорошо…»
Девушка всматривалась то в его растрескавшиеся зрачки, то в исцарапанное лицо, с которого всё еще сочились алые капли.
«Фейд, ты кричал, смеялся и плакал во сне... С тобой точно все в порядке?..»
Впервые за долгое время на её бледном лице проступило выражение искреннего, обнаженного беспокойства.
'Она... действительно волнуется...'
Вдруг из проема кухни вывалился Малкор. Он вовсю уплетал сэндвич, хлебные крошки сыпались прямо на шелковый халат, а прохладительный напиток из стакана в его руке щедро плескался на дубовый паркет.
«Ой…»
Оба мгновенно обернулись на задорный возглас.
«Эм, Фейд, иди умойся. Выглядишь паршиво».
Малкор громко рассмеялся, откровенно тыча в юношу пальцем.
Перестав хохотать, Малкор уселся на деревянный стул у края стола, и в его глазах снова вспыхнуло мягкое розовое сияние.
Фейд не стал заострять на этом внимание. Аккуратно отпустив тонкие ладони Элаи, он поднялся и побрел в сторону ванной комнаты.
Шагнув за порог, юноша первым делом наклонился над каменной чашей и подставил лицо под прохладную струю, бьющую из встроенной водной руны. Кожа дико горела, но Фейд упорно смывал подсохшие багровые подтеки, а затем поднял взгляд на мутное зеркало.
'Ну и ужас...'
Его щеки и подбородок были испещрены рваными царапинами. На мгновение ему показалось, что осколки его зрачков, похожие на треснувшее стекло, дернулись и попытались сложиться в единое целое. Юноша усиленно протер глаза ладонями и снова вгляделся в отражение — нет, всё было как прежде.
Тяжело вздохнув, Фейд вытер лицо сухим полотенцем и вернулся в комнату. В этот момент туда как раз вошел Северус, до этого уходивший обедать.
«О, Фейд! Как спалось?»
Фейд постарался выдать максимально непринужденную улыбку:
«Нормально. Извините за беспокойство».
Северус понимающе кивнул. Юноша подошел к дивану, где лежала Элая, и бесшумно опустился рядом с девушкой:
«Спасибо, что не дала мне истечь кровью с помощью своего резонанса».
Беловолосая девушка едва заметно улыбнулась и коротко кивнула, после чего прикрыла глаза, проваливаясь в легкую дрему.
Фейд перевел взгляд на Малкора, намереваясь заговорить, но полуэльф опередил его, поднимаясь со стула.
«Северус, пора тебе официально стать Лордом и Мечом Востока. Я только что закончил подготавливать печати и официальный указ. Пошли».
Фейд недоуменно нахмурился:
«А сколько я вообще спал?»
Оба повернулись к нему. Малкор издал короткий смешок:
«Ну, в районе восьми часов. А что?»
Юноша ничего не ответил, лишь молча покачав головой. Малкор небрежно пожал плечами и продолжил обсуждение деталей с Северусом.
Фейд подошел к дубовому столу и внимательно изучил резные фигурки, расставленные по карте.
'Так... Значит, у меня есть еще тринадцать дней на подготовку...'
Деревянные миниатюры стояли в строгом соответствии с планом: на Западе расположились отряды Мальда, а на Северо-Востоке — их с Малкором позиции и фигурка Элаи.
Перед тем как хозяин замка переступил порог, Фейд окликнул его:
«Малик, мне нужно раздобыть снаряжение или пару осколков Эхо, чтобы нормально подготовиться к захвату Крепости Миролюбия».
Малкор снова растянул губы в ехидной ухмылке, поманил Фейда пальцем и наклонился к самому его уху:
«Как только мы закончим с передачей титула, я покажу тебе одно очень интересное место».
Фейд кивнул и вернулся к дивану, усевшись рядом с тихо спящей Элаей. Её спокойное, расслабленное во сне лицо неосознанно завораживало юношу.
Спустя пару часов Малкор вернулся в комнату один. Покачав перед носом Фейда свитком с официальным указом о передаче Крепости, он протянул юноше один из двух маленьких кристаллов, испещренных мерцающими рунами:
«Пошли. Пока Элая не проснулась — не хочу, чтобы она видела это место».
Фейд молча кивнул. Они одновременно подали струйку Психеи в кристаллы, активируя маскирующие руны. В ту же секунду их тела обволокла легкая дымка, и внешность обоих изменилась до неузнаваемости: оба превратились в высоких, мускулистых мужчин с короткими темными стрижками.
Фейд искренне удивился тому, насколько филигранно сработала магия иллюзий. Малкор, едва заметно усмехнувшись, прошептал ему:
«Меня зовут Давид. Ты — Джеймс».
Юноша коротко кивнул, и они бесшумно покинули оперативную комнату, оставив Элаю досматривать сны в полном уединении.
Выйдя в безлюдный тронный зал, Малкор легким движением отодвинул скрытую каменную плиту за массивной спинкой трона и первый шагнул в образовавшийся проем.
«Двигайся позади меня».
Фейд беспрекословно последовал за ним в сырую узкую лазейку. Они пробирались по запутанным подземным туннелям в абсолютной, сплошной темноте, ориентируясь лишь по едва слышному шарканью подошв.
Спустя десять минут они выбрались за пределы замкового комплекса через чугунный люк, ведущий прямо из водного коллектора.
Едва перебравшись на мостовую, Фейд жадно заглотал свежий вечерний воздух, расправляя грудь.
«Ах, воздух...»
Малкор рядом зашелся тихим, ехидным смехом:
«А что, аромат городских стоков тебе не по душе?»
Фейд наградил весельчака тяжелым, мрачным взглядом:
«Нет».
Это заставило полуэльфа расхохотаться еще громче. Он беспечно пошагал по узкой улочке. Фейд нагнал его, прерывая очередной приступ смеха:
«Так куда именно мы идем?»
Малкор резко обернулся, моментально сбавив веселый тон, но в его глазах всё равно поблескивали азартные искры:
«На черный рынок».
Фейд недоуменно нахмурился, вглядываясь в измененное маскировкой лицо спутника:
«Черный... рынок?..»
Малкор едва удержал очередной смешок:
«Тебе что, пару годиков, что ты о таком не слышал? Как уморительно!»
Он сочувственно покачал головой:
«На черном рынке можно достать практически всё: от рабов до редчайших осколков Эхо».
Фейд понимающе кивнул, но тут же вспомнил про одну существенную деталь:
«Но у меня нет денег».
Малкор лишь небрежно махнул рукой и снова задорно рассмеялся:
«Я всё оплачу! Я ведь больше не правитель Востока, так что мне абсолютно плевать, на что улетит оставшаяся казна!»
Фейд мрачно прижал ладонь к лицу, едва сдерживая тяжелый вздох.
'Вот же дурак…'