Миновав лабиринт узких переулков и пару горбатых мостиков над тихими каналами, спутники замерли перед неприметным темным провалом лестницы, уходящей круто вниз. В самом низу, в сырой полутьме, возвышалась монументальная железная дверь.
Фейд, шагавший следом, негромко окликнул спутника:
«Давид, это то самое место?»
Малкор, чья ехидная улыбка не сходила с лица, едва заметно кивнул.
«Да. Только сейчас прошу тебя сохранять полную тишину и просто иди за мной, пока я не дам знак».
Фейд молча кивнул. Малкор размеренно постучал в глухой металл. В ту же секунду в верхней части двери со скрежетом отодвинулась узкая заслонка, открывая суровый взгляд скрытого за ней стражника.
«Код».
Малкор лишь беспечно улыбнулся. В глубине его зрачков на долю секунды вспыхнули едва уловимые розовые искры.
«Код? Хм-м... Кажется, "Пицца с ананасами"?»
Глаза за заслонкой недоверчиво сузились, но заслонка тут же со стуком закрылась. Спустя мгновение тяжелые замки заскрежетали, и массивная железная дверь плавно подалась назад.
За ней открылся ослепительно роскошный, залитый мягким светом коридор. Навстречу им с искренней, вышколенной полуулыбкой уже спешил подтянутый старик в безупречном фраке дворецкого.
«Здравствуйте, дорогие гости. Можете называть меня просто Дворецким. Я ваш личный сопровождающий. Что желаете посетить в первую очередь, наши давние друзья, мистер Давид и мистер Джеймс?»
'Давние друзья?..'
Фейд на секунду нахмурился, но тут же догадался: маскирующий кристалл, который дал ему Малкор, содержал не просто случайную внешность, а заранее подготовленный личный профиль постоянных, чрезвычайно богатых клиентов.
Малик тихо захихикал, заложив руки за спину:
«Ну здравствуй, старый друг! Думали сначала пройтись по рядам, но давай заскочим на аукцион. Через сколько начало?»
Дворецкий изящно поклонился:
«Аукцион стартует ровно через десять минут. Вам стоит поторопиться, если хотите занять привычные ложи».
Лицо Малкора скривилось в наигранной, сокрушенной гримасе:
«Тогда выбора нет. Веди сразу на аукцион».
Пожилой человек снова поклонился и приглашающим жестом поманил их за собой. Фейд сохранял безупречно непроницаемое выражение лица, хотя внутри нарастало любопытство.
'Аукцион?.. Публичные торги за редкие вещи? Интересно, какие "лоты" выставляют в подобном месте...'
Пройдя пару извилистых галерей и пересекая длинный коридор из полированного мрамора, они вышли на балконы грандиозного подземного амфитеатра. В центре зала возвышалась ярко освещенная сцена, на которой уже стоял аукционист в простой белой маске без единого рисунка — лишь два выреза для глаз.
Благодаря высокому статусу поддельных личностей, Дворецкий лично проводил их в самую удобную, затененную ложу с идеальным обзором всей сцены.
«Приятного аукциона, мистер Давид, мистер Джеймс».
Оба одновременно одарили старика легкими улыбками и коротко кивнули в ответ.
Глаза Малкора снова затеплились мягким розовым светом.
«Всё, Фейд. Можешь спокойно говорить со мной о чём угодно, нас никто не услышит».
Фейд коротко кивнул, окинув взглядом позолоченную ложу.
«Тебе что-то нужно купить на этом аукционе?»
Малкор беспечно пожал плечами.
«Не знаю, посмотрим. Если тебе что-то приглянется — просто дай знать».
Силуэт на сцене пришел в движение, и над залом пронесся раскатистый, поставленный голос молодого мужчины:
«Приветствую всех присутствующих! Сегодняшний ежегодный аукцион готов предложить вам редчайшие находки: от редчайших осколков до самых живучих рабов!»
В зале поднялся восторженный гул. Аукционист сделал выдержанную паузу и победно вскинул руки:
«Да начнется хаос!»
Из-под сцены грянул скрытый оркестр. Мелодичная, но тревожная музыка мгновенно заполнила каждый уголок огромного зала.
«Начнем с разогрева! Первый лот — поношенные трусы супруги умершего Лорда Юга! Стартовая цена — всего две серебряные монеты!»
Лицо Фейда скривилось от отвращения.
«Малик... Что за мерзость они продают?»
Малкор лишь снисходительно усмехнулся, хотя в его глазах проскользнула едва заметная жалость.
«А... Ну, это для фетишистов».
Фейд непонимающе нахмурился, но спорить не стал, лишь пожав плечами.
По рядам прошлась волна оживленного шепота, и сразу несколько гостей включились в торги:
«Ставлю десять серебряных монет!»
С противоположной стороны зала тут же перебили:
«Пятнадцать!»
«Пятьдесят!»
Точку в споре поставил тяжелый, басистый голос, донесшийся с верхнего закрытого балкона:
«Ставлю десять золотых!»
Глаза аукциониста за маской азартно блеснули.
«Продано! На имя мистера Зелуса — десять золотых монет!»
Фейду стало любопытно, кто выложил целое состояние за подобный лот. Обернувшись, он разглядел на балконе жирного мужчину с ослепительно блестящими золотыми зубами, верхняя часть лица которого пряталась под плотной маской.
'Мерзость...'
Пока слуги уносили первый лот и подготавливали следующий, ведущий снова обратился к публике:
«Второй лот — голова бывшего Лорда Юга, Никса! Начальная цена — десять золотых! Она сохранена в идеальном состоянии благодаря рунам льда, нанесённым великим зачарователем!»
Лицо Фейда мгновенно потемнело.
'Вот так просто продать голову бывшего символа Юга... Ужасно'.
Он мрачно перевел взгляд на спутника.
«Ты ведь знаешь, кто выставил всё это на торги?»
Малкор ехидно улыбнулся и вальяжно откинулся на спинку кресла.
«Да. И ты тоже уже догадался... Это наш всеми любимый Мальд».
Фейд сжал челюсти от гнева, глядя на тонущую в азарте толпу.
«Понятно».
По залу снова прокатилась волна радостных возгласов. Дворяне и другие полуэльфы наперебой взвинчивали ставки, выкрикивая всё более безумные суммы. Спустя пару минут цена взлетела до сорока восьми золотых монет, и голова умершего Лорда ушла к очередному богачу на верхнем ярусе.
Лот за лотом, предмет за предметом — атмосфера в задымленном зале становилась всё более угнетающей. Фейд лишь равнодушно наблюдал за происходящим, а Малкор и вовсе развалился в бархатном кресле, мирно посапывая.
'Как он вообще умудряется спать в таком месте?..'
Вдруг ведущий на сцене зловеще расхохотался, и оркестр сменил мелодию на диссонирующий, тяжелый мотив:
«А теперь — гвоздь нашей программы! Вы готовы к первому живому лоту?»
Зал мгновенно затих, погружаясь в напряженное, почти осязаемое ожидание.
На сцену вытащили молодую девушку закованную в цепи. Из-за ее спутанных темных волос проглядывали кошачьи ушки, а за спиной нервно дергался хвост. Она выглядела заплаканной, словно она страдала всю жизнь.
«Стартовая цена этой зверолюдки — 5 золотых монет!»
Фейд заскрипел зубами, ощущая, как от цепей на пленнице веет болью и страданиями.
'Пять золотых, а за голову Никса десять... Как жестоко''.
Фейд косо посмотрел на Малкора. Но полуэльф уже не спал — его розовые глаза были прикованы к нему. Юноша слегка вздрогнул, встречая этот тяжелый взор:
«Малик... Она правда зверолюдка?»
Малкор, с лица которого окончательно исчезла беспечная ухмылка, лишь едва заметно кивнул:
«Редкость. В королевстве они, как и эльфы, угасли еще шестьсот лет назад. Но сейчас это лишь отголоски древних родов, рождающиеся раз в пару лет».
Глаза Малкора слегка сузились, и на губах вновь проступила тонкая, ехидная тень:
«Что, наш благородный иностранец захотел выкупить зверолюдку?»
Фейд мрачно ухмыльнулся, переведя взгляд на молодую девушку:
«Думаешь, мне есть дело до чужой судьбы?»
Малкор тихо хмыкнул:
«Понятно. Ну, как я и думал».
Аукционист продолжал распалять толпу, и вскоре азартные дворяне довели цену за опасный трофей до двухсот золотых. В итоге лот забрал всё тот же пухлый Зелус, который постоянно похотливо улыбался, поглядывая на зверолюдку.
Спустя десяток минут, за которые с молотка ушло еще несколько предметов, шумиха в зале немного утихла.
Слуги унесли предыдущие лоты, и ведущий, выждав драматическую паузу, торжественно поднял руку:
«Шестнадцатый лот! Изогнутый клинок на длинной цепи с тяжелым стальным противовесом — кусаригама! Оружие было найдено в регионе, уже мимикрировавшем, неподалеку от Северо-Восточной крепости. Стартовая цена — всего два золотых!»
Глаза Малкора азартно вспыхнули ярким розоватым светом.
Торги за необычное оружие оказались короткими, но ожесточенными. Повышая ставки с небрежной легкостью, полуэльф моментально загнал остальных покупателей в угол и выбил лот за абсолютно безумную сумму.
Фейд мрачно уставился на спутника, не веря своей ушам:
«Серьезно?.. Восемьдесят золотых монет за обычный кусок ржавого железа?»
Малкор лишь беззаботно расхохотался, небрежно отмахнувшись:
«Всё-всё, не нуди! Следующий лот будет твоим».
Фейд раздраженно цокнул языком, усаживаясь поудобнее, и снова внимательно вслушивался в слова ведущего.
На сцену вынесли небольшой бархатный поднос, на котором покоился тусклый, глухо мерцающий и глубоко потрескавшийся квадратный кристалл.
«Семнадцатый лот... Неопознанный Осколок Эхо! Принадлежал сущности, прибывшей с южных каменных равнин. Точную природу силы оценить не удалось — когда существо обнаружили, оно уже было мертвым. Однако судя по ржавому мечу, найденному рядом, это был обычный Искаженный рыцарь. Стартовая цена — один золотой!»
Едва слова про «ржавый меч» и «южные каменные равнины» прозвучали над залом, Фейда пробил пот. По спине пробежал ледяной холод, а сердце дико заколотилось о ребра, отдаваясь глухим гулом в ушах.
'Южные равнины... Ржавый клинок... Это не может быть совпадением. Это не просто Искаженный...'
Юноша нервно вытер проступившую на лбу испарину и пальцами судорожно впился в рукав Малкора:
«Малик... Выкупи его. Любой ценой».
Малкор тиснул короткий, ехидный смешок, а в его глазах мелькнули опасные искры:
«Принято, босс».