Первое, что проступило на стене при её очистке, были зловещие силуэты петушиных шей!
А посреди этого скопления змей извивался гигантский питон!
Его туловище туго обвивало массивный колонноподобный предмет.
От этой картины у всех перехватило дыхание.
─ Боже мой, да ведь это те самые две разновидности змей, с которыми мы то и дело сталкиваемся с самого момента входа в тропический лес.
─ Похоже, в сознании здешних древних обитателей они занимали поистине ключевое место! Раз уж даже в самом центре фрески изображены именно они! ─ воскликнул Чжоу Пэн.
Линь Нань стоял прямо напротив середины каменной стены.
Согласно канонам живописи, композиция обычно строилась вокруг центральной оси, от которой в стороны расходились остальные элементы.
То, что было выписано в центре, несомненно, являлось смысловым ядром всей фрески.
Именно поэтому Чжоу Пэн и сделал такое умозаключение.
─ Но что они делают, эти петушиные шеи и гигантский питон? Бьются? ─ с недоумением произнесла Тан Цянь.
Тогда, в гуще джунглей, они одновременно повстречали и гигантского питона, и петушиных шей.
В тот момент казалось, что между ними нет никакой связи.
Они не походили ни на союзников, ни на заклятых врагов.
Однако изображенное на фреске свидетельствовало об обратном: эти двое были связаны неразрывными узами.
─ Полагаю… это спаривание, ─ помолчав немного, негромко произнес Линь Нань.
─ Спаривание?! ─ голос Пэн Тао взлетел на добрую октаву выше.
─ Но… у них же такая колоссальная разница в размерах, к-как такое вообще возможно?!
Выражение лица Линь Наня не изменилось, он лишь спокойно задал один вопрос:
─ Вы знаете, кто такая дрофа?
─ А?
Этот вопрос вмиг вогнал присутствующих мужчин в краску.
─ Ну и вопросики у тебя… по телевизору видал! ─ поспешно уточнил Чжоу Пэн.
Линь Нань оставил его реплику без внимания и продолжил:
─ В привычном понимании дрофа – это название, закрепившееся позже, но вообще-то речь идет о птице.
─ В древности люди верили, будто среди этих птиц существуют лишь самки и нет ни единого самца, а чтобы дать потомство, они должны спариваться с другими пернатыми. Ее называли женой всех птиц, и потому это слово стало нарицательным для падших женщин из борделей.
─ Но на самом деле все это лишь заблуждение. Дело не в том, что у этих птиц не было самцов, просто из-за огромной разницы в габаритах их принимали за совершенно разные виды.
Выслушав объяснение Линь Наня, остальные на мгновение замерли, лихорадочно переваривая услышанное.
Спустя пару мгновений подала голос Тан Цянь:
─ То есть ты хочешь сказать… что этот гигантский питон и петушиная шея – по сути, один и тот же вид змей? Просто они делятся на самцов и самок, и у них разные размеры?
Произнося это, она едва слышно выдохнула – голос её слегка подрагивал от напряжения.
Главная проблема заключалась в том, что подобная теория напрочь ломала все привычные устои; даже сама произносящая находила ее безумной.
И в то же время она понимала: зачастую самые нелепые на первый взгляд вещи оказываются чистой правдой.
В этом и кроется всё великолепие и непредсказуемость природы!
─ А кто из них самец, а кто самка? ─ сгорать от любопытства начал Пэн Тао.
─ Думаю, гигантский питон – это самка, а петушиная шея – самец.
Такое предположение звучало вполне разумно; то тут, то там слышались вздохи – все явно усваивали эту ошеломляющую порцию знаний.
Однако в этот самый момент пальцы Линь Наня нащупали что-то на краю фрески, и его брови тут же сошлись на переносице.
─ Странно, кажется, здесь что-то не так!
─ Что опять не так? ─
Линь Нань покачал головой, давая понять, что пока сам не разобрался.
Он продолжил растирать по стене золу, и под его движениями проступали всё новые детали изображения.
Когда же тот самый колонноподобный предмет, обвитый питоном, полностью обнажился, глаза всех присутствующих полезли на лоб!
Оказалось, что это вовсе не какое-то монументальное сооружение, как они думали раньше, а колоссальных размеров свернувшаяся кольцами змея!
Змея была настолько огромной, что раньше они видели лишь её фрагмент и приняли за часть архитектуры.
Прежние гигантские питоны казались им невероятно крупными, но эта тварь в центре превосходила их в размерах в несколько раз.
─ Охренеть… Она что, реально существовала? Да это же настоящий монстр! ─ пробормотал Пэн Тао.
─ Разве это можно назвать змеей? Мне кажется, это дракон! ─ тихо произнес стоявший позади еще не до конца окрепший Гао Кай.
Взгляд Линь Наня был прикован к фреске. Вскоре его глаза прояснились, словно нанëсённая на них пелена спала и всё встало на свои места.
─ Я понял! По-настоящему спариваются этот гигантский питон и та исполинская змея в центре!
─ А петушиные шеи выполняют вспомогательную роль: переплетаясь между собой, они подталкивают питона снизу, чтобы тот не соскользнул с тела гигантской змеи.
После его слов остальные пригляделись повнимательнее и только теперь заметили, что петушиные шеи на самом деле не обвивали питона напрямую.
Напротив, именно питон крепко обвивал огромную змею в центре.
─ Да вы издеваетесь… ─ Пэн Тао сглотнул слюну.
─ Что за грандиозное зрелище – двум змеям для совокупления целая банда мелких помощников требуется.
Он был человеком застенчивым и неопытным в таких делах.
Говоря это, он невольно покраснел от смущения.
─ Эх, больно у тебя консервативные взгляды, ─ оживился Чжоу Пэн. ─ Животные сильно отличаются от людей, у них нет этого ложного стыда.
─ Получается, гигантский питон – это самец, а та громадная змея посередине –… змеиная царица? ─ озвучила главный вопрос Тан Цянь.
─ Выходит, когда они утащили тело Ли Гохуа, неужели это было сделано для того, чтобы… принести его в жертву змеиной царице?
Как они и предполагали ранее, у этих змей, совсем как у муравьев, было четкое разделение обязанностей.
Эти мелкие петушиные шеи выполняли роль рабочих муравьев в стае.
Их задачей было шнырять окрест в поисках пищи, чтобы принести её царице!
В конце концов, при таких колоссальных габаритах центральной змее должно быть крайне трудно двигаться.
Если бы не младшие собратья, подносящие ей добычу, она бы наверняка сдохла с голоду!
Хотя эти умозаключения еще не были подкреплены неоспоримыми доказательствами, каждый в душе понимал: скорее всего, перед ними истинное положение вещей.
Оставалось только поражаться и вздыхать – столь безупречно организованная змеиная колония превосходила любые ожидания.
И это была лишь центральная часть фрески.
Она занимала лишь малую толику огромной каменной стены.
Но уже успела произвести на них столь неизгладимое впечатление.
Страшно даже представить, какой пласт информации таят в себе остальные фрагменты изображения.
Любопытство разгорелось с новой силой.
Не теряя времени, все принялись горстями загребать угольную пыль и принялись помогать Линь Наню растирать её по стене.
На сей раз они закрасили всю стену целиком и только после этого принялись изучать фрески по порядку, начиная с самой первой.
Эти настенные росписи представляли собой единое непрерывное повествование.
И всё же самое первое изображение повергло их в полный тупик, оставив больше вопросов, чем ответов!