[Кафе "У Кабана"] было именно таким, каким должно быть место для тайных сделок. Полутёмное, пропахшее чебуреками и дорожной пылью. За столиками сидели дальнобойщики и редкие заблудшие души.
Лёня сел за столик у окна. Заказал себе кофе, чтобы не вызывать подозрений. Ждал.
Через десять минут в кафе вошёл он. [Николай "Батька" Петренко]. Крепкий, невысокий мужик лет пятидесяти, с хитрыми глазами и усами, как у белорусского партизана.
Он без слов подошёл и сел напротив Лёни.
— Джип хороший, — сказал он вместо приветствия. — На такой и в поле, и к людям не стыдно.
Началась [Параноидальная Сделка].
— Товар привёз? — спросил Лёня, входя в роль.
— А деньги принёс? — ответил вопросом на вопрос «Батька».
Лёня молча положил на стол пухлый конверт.
«Батька» так же молча пододвинул к нему чёрный кейс. Небольшой, как дипломат. [Колбасный Дипломат].
— Там лучшее, — сказал он с гордостью. — Прямо из цеха. Ещё тёплая. Технолог лично следил. Говорит, такая только для Самого делается.
— Какого „самого“? — не понял Лёня.
— Ну, ты понял, — «Батька» многозначительно посмотрел на потолок. — Для Главного.
Лёня понял, что вляпался во что-то серьёзное. Он покупал не просто колбасу. Он покупал колбасу с президентского стола.
Он открыл дипломат. Внутри, в вакуумной упаковке, лежали десять идеальных, пахнущих мускатным орехом и ностальгией батонов «Докторской».
Это была она.
Он закрыл кейс.
— Спасибо.
— Обращайся, — кивнул «Батька». Он забрал конверт, встал и, не прощаясь, вышел.
Лёня сидел с дипломатом на коленях. Он чувствовал себя Джеймсом Бондом, который только что получил секретные чертежи. Только вместо чертежей у него была колбаса.
Он вышел из кафе и поехал домой. Он был доволен. [Операция "Докторская"] прошла успешно. Он достал главный ингредиент.
Теперь можно было готовить оливье.
Тем временем в Минске, на мясокомбинате, главный технолог Пётр Степанович метался по своему кабинету. Только что ему позвонили из администрации президента и сообщили, что Глава Государства очень недоволен качеством «Докторской», которую ему подали к завтраку. Она была «какая-то не такая».
Пётр Степанович понял, что произошло. Его ночная смена, соблазнённая большими деньгами от людей «Батьки», подменила колбасу. И на стол президенту попала обычная, серийная партия. А [Золотой Запас]… [Золотой Запас] уехал в чёрном дипломате в неизвестном направлении.
Пётр Степанович побледнел. Он понял, что это не просто должностное преступление. Это диверсия. Государственная измена.
И за ней обязательно придут.