Допрос в [Подвале КГБ] зашёл в тупик.
Лёня упорно твердил про салат. Майор Павлюченко так же упорно твердил про шпионаж. Технолог Пётр Степанович плакал в углу и просил прощения.
Тем временем на границе между Россией и Беларусью становилось жарко. Генерал Лебедев, используя каналы связи, передал Минску короткое, недвусмысленное сообщение: «Верните нашего сотрудника. Или мы сами за ним придём».
В ответ пришло не менее лаконичное: «Верните нашу колбасу. И технолога. И мы, может быть, поговорим».
Ситуация зашла в дипломатический клинч. Никто не хотел начинать полномасштабный конфликт, но и отступать было нельзя. На кону стояла честь ведомств и репутация стран.
Решение, как всегда, пришло с самой неожиданной стороны.
[Президент Республики Беларусь "Батька"] лично спустился в подвал КГБ, чтобы посмотреть на этого таинственного русского майора.
Он долго молча смотрел на Лёню. На его простое, уставшее лицо. На его внушительные габариты.
— Значит, это ты, — сказал он. — Шпион, который пахнет щами.
Он повернулся к Павлюченко.
— Он признался?
— Никак нет, товарищ президент. Твердит, что он просто повар.
— Повар, — повторил президент задумчиво.
Он подошёл к Лёне.
— Хорошо, повар. Допустим. Я люблю простую и понятную еду. И я очень не люблю, когда воруют мою колбасу. Но я готов дать тебе шанс.
Он выдвинул [Кулинарный Ультиматум].
— Ты, — он ткнул пальцем в технолога, — восстановишь рецепт. Ты, — он ткнул пальцем в Лёню, — приготовишь. Одну котлету. Ту самую, о которой ходят легенды. Ту, что, говорят, заставила самого [Огра] отступить. Если это правда… если в твоей еде действительно есть та сила, о которой все говорят… я тебя выслушаю. А если нет… — он не договорил, но все всё поняли.
[Операция "Батон"] плавно перетекла в [Операцию "Колбасное Примирение"].
Лёню и технолога перевели из камеры допросов на кухню правительственной резиденции. Под конвоем.
Им дали одну ночь.
Лёне предстояло снова готовить главное блюдо в своей жизни. Но на этот раз на кону стоял не просто его ужин. А мир между двумя братскими народами.