Прошло шесть месяцев.
Шесть благословенных, тихих, скучных месяцев.
Леонид Воронин почти поверил, что всё закончилось. Он купил себе надувную лодку и новую удочку. Он планировал в отпуске поехать на Волгу и две недели смотреть на поплавок. Это была его мечта. Вершина его стремлений.
Он сидел на кухне, чистил воблу к пиву и смотрел по телевизору футбол. Жизнь была прекрасна в своей предсказуемости.
И тут зазвонил телефон.
Номер был незнакомый. Московский. Слишком много цифр.
Сердце Лёни пропустило удар. Он знал этот префикс.
— Слушаю, — сказал он в трубку, и его голос почему-то сел.
— Леонид Аркадьевич? Генерал Лебедев, — прозвучал на том конце спокойный, как ледник, голос. — Надеюсь, не отвлекаю от важных государственных дел?
Лёня посмотрел на полупочищенную воблу.
— Никак нет, товарищ генерал.
— Отлично. Потому что у нас появилось одно важное государственное дело. Международного масштаба. И вы — его ключевая фигура.
У Лёни потемнело в глазах. [Рецидив Экзистенциального Ужаса] накрыл его с головой.
— Есть некоторые... трения... с нашими американскими партнёрами, — вкрадчиво продолжал Лебедев. — Их новый президент, господин Томпсон, человек... жёсткий. Несговорчивый. Наши дипломаты бьются об него, как горох об стену.
Лёня молчал. Он уже понял, к чему всё идёт.
— Мы тут подумали, — в голосе генерала появились почти тёплые нотки. — Вспомнили ваш успех в Приморье. Вашу уникальную методику... кулинарного убеждения.
— Я в отпуске, — пискнул Лёня. Это был последний, отчаянный аргумент.
— Родина не бывает в отпуске, майор, — мягко, но непреклонно ответил Лебедев. — Через неделю в Вашингтоне проходит фестиваль русской культуры. Вы поедете туда в качестве главного повара. Ваша задача — попасть на приём в Белом Доме и… накормить президента. Чем-нибудь… душевным.
[Операция "Яблочный Пирог"]. Квест был выдан.
— Но я… я не умею готовить их еду! — в отчаянии воскликнул Лёня.
— Импровизируйте, Воронин. В этом ваша главная сила. Билеты и документы вам доставят завтра. Конец связи.
В трубке раздались короткие гудки.
Лёня положил трубку. Посмотрел на свою новую удочку, одиноко стоящую в углу. Потом на воблу.
Он понял, что рыбалки не будет.
Его снова мобилизовали. На новую, невидимую, гастрономическую войну. На этот раз — на территории главного противника.