Появление Баки произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Культисты, увидев [Чемпиона], который последовал за ними в мир их [Мастера], окончательно уверились, что они — избранные. Это было подтверждение их миссии.
Кендзи рухнул на колени, но на этот раз не перед Лёней, а перед Баки.
— Ханма-сама! — завопил он. — Вы тоже пришли служить Великому Учению!
Баки посмотрел на него с лёгким недоумением. Он пришёл не служить. Он пришёл исследовать. Его [Исследовательский Восторг] был сравним с восторгом Колумба, ступившего на новую землю.
— А это что за агрегат? — он подошёл к холодильнику «Саратов» и постучал по нему костяшкой пальца. Холодильник издал жалобный, дребезжащий звук. — Он вибрирует. Он живой?
Лёня обхватил голову руками. Началось.
Квест [Не дать Баки Разнести Квартиру] был в самом разгаре.
— Это… холодильник! — крикнул Лёня. — Он хранит еду! Холодным! Не трогай!
Баки тут же потерял к холодильнику интерес. Его внимание привлекло окно. Он подошёл к нему, выглянул на улицу. Увидел ночной город, панельные дома, тусклые фонари.
— Интересная архитектура, — задумчиво произнёс он. — Всё такое… одинаковое. Это для маскировки?
В этот момент на кухню, привлечённая шумом, снова вошла Галина Ивановна. Она была в халате и бигуди. Она увидела нового японца. Этот был не такой, как остальные. В нём чувствовалась… сила. Настоящая, животная.
— Лёня, — сказала она. — Это что ещё за руководитель вашей делегации? Почему он без майки? Простудится же!
Баки обернулся и посмотрел на неё. Он почувствовал ту же самую ауру, что и Кендзи. Не силу бойца. А какую-то другую, первобытную, фундаментальную силу. Силу [Хранительницы Очага]. Он инстинктивно понял, кто здесь главный.
Он вежливо поклонился.
— Прошу прощения за вторжение, — сказал он на чистом японском.
Галина Ивановна, конечно, ничего не поняла, но тон ей понравился.
— Вот. Воспитанный мальчик, — одобрительно сказала она, обращаясь к Лёне. — Не то что некоторые. Ну, раз пришёл, проходи, сейчас чаю налью. Голодный, небось, после… — она запнулась, — после портала-то.
Она уже, кажется, начала привыкать к тому, что её кухня периодически работает как межпространственный вокзал.
Баки сел за стол. Галина Ивановна поставила перед ним чашку с чаем и тарелку с печеньем.
[Чемпион Арены], человек, способный победить слона, сидел на кухне в хрущёвке и пил чай с печеньем «Юбилейное» под присмотром русской бабушки.
Лёня смотрел на эту сцену, и его мозг отказывался её обрабатывать.
Проблема [Утилизации Чемпиона] была нерешаема. Его нельзя было отправить на стройку. Его нельзя было занять домино. Этот человек был ходячей природной катастрофой. И он сейчас сидел на его кухне.
Лёня понимал, что его жизнь только что совершила очередной крутой вираж. И летела она, судя по всему, прямиком в пропасть.