Телефонный разговор с Семёнычем был коротким.
— Семёныч, привет, это Воронин.
— Лёня, сто лет тебя не видел! Чего хотел?
— Работники нужны. Много. Человек тридцать.
— Ого! Ты что, РОВД своё распустил? Квалификация?
— Никакой. Но исполнительные, молчаливые и очень, очень выносливые. И дешёвые.
— …Молчаливые и дешёвые. Уже нравится. Привози своих китайцев завтра на объект. [Стройплощадка "Светлое Будущее"], знаешь, где новый ТЦ строят. Посмотрим.
На следующее утро Лёня, взяв отгул, повёл свою «бригаду» на работу. Они шли строем, тридцать один человек в растянутых трениках, вызывая у прохожих смесь ужаса и любопытства.
[Прораб Семёныч "Мастер Кельмы"] встретил их у ворот стройки. Он окинул взглядом эту странную армию.
— М-да, — протянул он. — Экзотика. Паспорта, разрешения на работу есть?
— Секретные свидетели, — шёпотом ответил Лёня, используя свою легенду. — Документы на оформлении в главке. Всё легально, но неофициально.
Семёныч, как бывший прапорщик, намёк понял. Легально, но неофициально — это его любимый способ ведения бизнеса.
— Ясно, — он кивнул. — Значит так, бойцы! — крикнул он культистам. — Вон там — кирпичи. Вон там — девятый этаж. Носить. Туда. Поняли?
Кендзи выслушал перевод Лёни и его лицо озарилось.
— Братья! — обратился он к своим. — Мастер даёт нам новое испытание! [Путь Восхождения с Ношей]! Мы должны не просто носить кирпичи! Мы должны в каждом подъёме постигать тяжесть бытия! В каждом кирпиче видеть ступень к просветлению!
И они начали работать.
Семёныч впал в [Благоговейный Шок].
Он видел многое. Он видел гастарбайтеров, которые засыпали на ходу. Он видел алкашей, которые прятали водку в бачках унитазов. Но такого он не видел никогда.
Японцы работали как роботы. Они не разговаривали. Не курили. Не отдыхали. Они брали по десять кирпичей в каждую руку (их физическая подготовка позволяла это без проблем) и молча, строем, несли их на девятый этаж. Потом так же молча спускались и шли за новой партией.
Один из них, Таро, нёс свою ношу, стоя на одной ноге в [Стойке Голодной Цапли], пока ждал своей очереди.
Другой, Кенджиро, разбивал кувалдой бетонные блоки с такой ритмичной точностью, будто исполнял ритуальный танец.
Они не просто работали. Они медитировали. Они привнесли в унылый процесс стройки свою философию [Строительного Дзена].
К обеду они перетаскали недельную норму кирпича.
Вечером Семёныч подошёл к Лёне, достал из кармана толстую пачку денег и протянул ему.
— Лёня, — сказал он сдавленным голосом. — Я не знаю, где ты их взял. Может, ты их в секретной лаборатории вырастил. Но если они завтра снова придут… я буду платить двойную ставку.
[Поиск Работы для Культистов] увенчался оглушительным успехом.
Лёня смотрел на пачку денег. Потом на своих уставших, но довольных бойцов, которые как раз собрались в кружок и начали обсуждать, как тяжесть кирпича влияет на Ци.
Он решил финансовую проблему. Но он чувствовал, что породил новую.
Бригада японских бойцов-философов, работающих на стройке, — это было слишком заметно. Рано или поздно этим феноменом заинтересуется кто-то посерьёзнее, чем участковый Петрович.