Вечер тридцать первого декабря.
В квартире Ворониных царила предпраздничная суета. Галина Ивановна готовила горячее. Марина накрывала на стол. Лёня священнодействовал над огромным тазом, в котором смешивал ингредиенты для оливье.
Он как раз нарезал кубиками ту самую, «президентскую» колбасу. Аромат стоял такой, что у него самого текли слюнки.
[Квест "Оливье 'Новогодний Удар'"] был на грани завершения.
В дверь позвонили.
— Лёнь, открой! — крикнула из кухни мама. — Это, наверное, дядя Витя с тётей Зиной пришли!
Лёня, вытирая руки о фартук, пошёл открывать. Он был в состоянии [Абсолютной Неготовности к Реальности]. Он ждал пьяного дядю Витю с баяном.
На пороге стояли четверо.
Крепкие, коротко стриженые, в одинаковых чёрных куртках. Лица — как будто высечены из гранита.
Это была спецгруппа «Зубры».
— Майор Воронин? — спросил старший.
— Я, — ответил Лёня, и его сердце пропустило удар. Он почуял неладное. Это были не гости.
В следующую секунду всё произошло молниеносно.
Двое шагнули вперёд. Один профессиональным движением заломил ему руку за спину. Второй прижал к его лицу платок, пропитанный чем-то сладковатым.
Лёня успел лишь разглядеть в подъезде ещё двоих, которые тащили по лестнице упирающегося и мычащего мужичка, в котором он с удивлением узнал того самого «Батьку»-контрабандиста (на самом деле это был похищенный технолог, но Лёня этого не знал).
Последней его мыслью перед тем, как сознание померкло, было: «Оливье… не заправил майонезом…».
[Операция "Захват"] прошла чисто и быстро.
Они вынесли бесчувственное тело Лёни из подъезда, погрузили в неприметный микроавтобус и растворились в предновогодней ночи.
Через пять минут Галина Ивановна вышла из кухни.
— Лёня, ну где там дядя Витя?
Коридор был пуст. Дверь на лестницу — распахнута. На полу лежал одинокий тапок Лёни.
А на кухонном столе стоял огромный таз с почти готовым, но так и не заправленным салатом оливье.
Майор Воронин, спецагент ФСБ, [Кулинарный Крестный Отец] и [Мастер Туманного Учения], был похищен иностранной разведкой.
Из-за колбасы.
Его [Новогодний Удар] обернулся нокаутом для него самого.