Леонида отвезли обратно в его пельменную. Когда он вошёл, его уже ждал куратор и сам генерал Лебедев, который специально прилетел из Москвы.
— Воронин, — сказал генерал, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Мы слушали всё. В ручке твоей пиджака был микрофон. Это было… неортодоксально. Но эффективно. Чан только что связался с нами через своих людей. Он готов к сотрудничеству. На наших условиях.
[Операция "Приморский Гамбит"] была не просто успешной. Она была триумфальной.
— Вы превзошли все наши ожидания, майор, — продолжил Лебедев. — Ваша… методика… открывает новые горизонты в оперативной работе.
Лёня молчал. Он просто хотел домой.
— Ваше задание выполнено, — сказал генерал. — Вы можете возвращаться в свой город. К своей семье. К своей работе.
Лёня почувствовал огромное, всепоглощающее облегчение.
— Но, — добавил Лебедев. — Мы не можем просто так вас отпустить. Вы теперь — наш самый ценный актив. Официально вы продолжите служить в своём РОВД. Но неофициально… вы теперь наш специальный агент по особо деликатным поручениям. Когда нам понадобится провести переговоры, которые нельзя провести обычными методами… мы будем звать вас. И вашу сковородку.
Лёня понял, что попал. Навсегда. Он не мог отказаться.
Его [Синдром Самозванца] получил пожизненную прописку в его душе.
На следующий день он улетел домой. [Пельменная №1] осталась работать. Заправлять там оставили Лэя, который, после поражения своего шефа, окончательно уверовал в силу [Пути Простого Котелка] и решил стать учеником Лёни. Заведение стало неофициальным консульством, где решались все спорные вопросы между Триадами и властью.
Лёня стал легендой. [Кулинарным Крестным Отцом] Дальнего Востока. Человеком, который усмирил мафию с помощью бефстроганова.
Он вернулся в свой тихий город. В свою квартиру. К своей семье.
Жизнь снова стала почти нормальной.
Но теперь, когда ему звонил телефон с неизвестного московского номера, у него начинал дёргаться глаз.
Он не знал, когда его позовут снова. И какое «блюдо» ему придётся готовить в следующий раз.
Но он точно знал одно. В его [Священной Поваренной Книге] оставалось ещё два неразгаданных рецепта. [Оливье "Новогодний Удар"]. И та, самая главная. [Котлета "Та Самая"].
И он чувствовал, что рано или поздно ему придётся приготовить и их.
И это будет уже совсем другая история.