[Пельменная Эйфория] имела один положительный побочный эффект: наевшись до отвала, культисты впали в состояние [Сытого Благодушия]. Их боевой дух и желание нести учение в массы временно уступили место банальной сонливости.
Но это породило новую, не менее сложную проблему: [Вопрос Размещения].
Тридцать один взрослый мужчина. Одна двухкомнатная хрущёвка.
Лёня, включив остатки своей [Оперативной Смекалки], приступил к решению этого логистического кошмара.
— Так, — скомандовал он, обращаясь к Кендзи, который уже стал его невольным переводчиком и старшиной. — Спать. Всем.
Операция [Конспирация] требовала тишины. Соседи не должны были ничего заподозрить.
Кендзи отдал приказ, и культисты начали готовиться ко сну с военной дисциплиной.
Гостиная превратилась в казарму. Десять человек улеглись на ковре, плечом к плечу. Пятеро, самые жилистые, разместились на диване в позе, нарушающей все законы анатомии. Сам Кендзи, как [Верховный Жрец], занял почётное место у ног своего [Мастера] — то есть на коврике у двери в спальню Леонида.
Остальных пришлось рассовывать по углам. Двоих уложили в коридоре. Одного, самого маленького, пристроили в кресле. Раскладушка, которую достали для приличия, тут же была оккупирована тремя бойцами.
Самой большой проблемой стала спальня. Марина, жена Лёни, посмотрев на всё это безумие, молча ушла к себе, закрыла дверь и демонстративно щёлкнула замком. Лёне предстояло спать на кухне.
Но и кухня была занята. На полу, обняв священную [Сковороду "Колыбель Драника"], которую они притащили с собой, спали ещё двое.
В итоге Лёня нашёл себе место в ванной. Он сел на крышку унитаза, прислонился головой к холодному кафелю и попытался заснуть.
В квартире Ворониных воцарилась тишина, нарушаемая лишь богатырским храпом тридцати одного японского «полицейского по обмену».
Лёня сидел в темноте и слушал этот храп. Он чувствовал себя директором переполненного, нелегального общежития. В его собственной квартире.
Что будет завтра? Утром им всем нужно будет в туалет. Потом — завтрак. Накормить такую ораву — это не пельмени сварить. Это полевую кухню разворачивать надо. А одежда? Они не могут вечно ходить в своих тренировочных костюмах. Их нужно как-то одеть, чтобы они не выглядели как сбежавшая труппа театра Кабуки.
И главный вопрос: что с ними делать? Как их отправить обратно? Та аномальная котлета, что их сюда принесла, была съедена. Портал закрылся.
Он был в ловушке. Вместе со своим личным, ручным фан-клубом.
Лёня закрыл глаза. Впервые за долгое время он скучал по Арене Токио. Там, по крайней мере, проблемы были проще. Там его хотели просто убить. А здесь… здесь от него хотели чего-то гораздо худшего. Они хотели, чтобы он был их богом. 24 часа в сутки. С перерывом на завтрак, обед и ужин на тридцать три персоны.