[Путь Штукатура] оказался на удивление эффективным. Культисты заделали дыру в стене с такой ювелирной точностью, что даже Галина Ивановна, проведя инспекцию, не смогла найти изъян. Идеологический кризис был преодолён, единство в [Клубе] восстановлено.
Лёня понял, что ключ к управлению своей паствой — это постоянная занятость. Пока они заняты каким-нибудь «великим испытанием», они не создают проблем.
Но возникла новая сложность, связанная с [Культурной Адаптацией]. Лёня не мог вечно быть их нянькой, переводчиком и казначеем. Нужно было учить их самостоятельности. Хотя бы в простейших бытовых вопросах.
Он решил начать с малого. С [Миссии "За Картошкой"].
Он вызвал к себе Таро, самого сообразительного после Кендзи. Вручил ему тысячу рублей и авоську.
— Таро, — сказал он, показывая на купюру. — Деньги.
Потом он показал ему картофелину.
— Картошка.
Затем он указал на [Местный Рынок "Дары Полей"], который был виден из окна.
— Идёшь. Даёшь деньги. Берёшь картошку. Много. Приносишь. Понял?
Таро, для которого это было первое самостоятельное задание от [Мастера], вытянулся в струнку.
— Хай, сэнсэй!
Он воспринял это не как просьбу сходить в магазин. А как важнейший экзамен. [Миссия "За Картошкой"] была его личным [Испытанием Капустного Мудреца].
Он взял деньги и авоську и вышел из дома с таким видом, будто отправлялся в логово дракона.
На рынке он быстро нашёл лоток с картошкой. За прилавком стояла тётка необъятных размеров, гроза всех местных покупателей, известная как тётя Валя.
Таро подошёл. Он не знал, как начать разговор. Поэтому он просто молча положил на прилавок тысячную купюру и указал на мешок с картошкой.
Тётя Валя посмотрела на странного японца в олимпийке «СССР», на его деньги, на его напряжённое, как перед боем, лицо.
— Чего тебе, милок? — басом спросила она.
Таро молчал, не понимая ни слова. Он просто продолжал указывать на картошку.
— Всю, что ли? — хмыкнула тётя Валя. Она взвесила ему пять килограмм, отсыпала в авоську, взяла купюру и отсчитала сдачу.
И тут Таро совершил ошибку. Он увидел, что ему возвращают деньги. Он решил, что это какая-то проверка. Торг. [Боевая Экономика]. Он вспомнил, как [Мастер] противостоял врагам — не силой, а [Принципом Пустоты].
Он отрицательно покачал головой и жестом показал: «Забирай всё». Он отказывался от сдачи. Он демонстрировал полное пренебрежение к материальному.
Тётя Валя опешила. Такого в её практике ещё не было.
— Ты что, парень, с дуба рухнул? Бери сдачу! — она попыталась всунуть ему деньги в руку.
Таро отступил на шаг, приняв [Стойку Голодной Цапли]. Он стоял на одной ноге посреди рынка, держа в руке авоську с картошкой и всем своим видом показывая, что его дух не сломить какими-то бумажками.
Вокруг начала собираться толпа.
— Глянь-ка, иностранец у Вальки картошку покупает!
— А чего он на одной ноге стоит? Йог, что ли?
— Да нет, он ей показывает, что она его надула! Мол, последнюю рубаху с него сняла, без штанов оставила!
Тётя Валя побагровела. Обвинение в обсчёте было для неё смертельным оскорблением.
— Да что ты выдумываешь, ирод! — взревела она. — Вот твоя сдача!
Она швырнула деньги на прилавок.
Таро, решив, что это атака, среагировал молниеносно. Он ушёл с линии атаки, применив [Уклонение Падающего Мешка]. Он нелепо рухнул на асфальт, раскидав половину картошки.
Толпа ахнула.
Тётя Валя замерла с открытым ртом. Она только что одним криком свалила с ног взрослого мужика.
В этот момент на рынок, привлечённый шумом, пришёл участковый Петрович. Он увидел лежащего на земле японца из «секретной группы Воронина», разъярённую тётю Валю и рассыпанную картошку.
— Так, — сказал он, потирая переносицу. — Опять.
Лёня, наблюдавший за всем этим из окна, обхватил голову руками.
Его попытка научить своих последователей самостоятельности привела к нарушению общественного порядка, обвинению в мошенничестве и очередному визиту полиции.
[Культурная Адаптация] проходила с осложнениями.