Мы пошли за мужчиной через парадный вход в особняк.
— Эй, идите сюда.
Следуя за проводником, мы прибыли в гостинную особняка.
Посреди комнаты стоял небольшой столик, вокруг которого были расставлены мягкие диваны.
— Скоро я угощу вас едой, так что садитесь, располагайтесь поудобнее.
Сказав это, мужчина исчез за дверью гостиной.
Я сел на диван, а Лена последовала за мной и устроилась рядом.
Она откинулась на мягкие подушки и устало вздохнула.
«Хаа…»
— Я всегда мечтала жить в таком особняке.
— Правда?
— Но я потратила все свои сбережения, так что это остались лишь пустые мечты…
Лена обмякла на диване, почти утонув в нём.
«Хм…»
Пожалуй, из-за усталости от путешествия она быстро погрузилась в глубокий сон.
Я вглядывался в её лицо, мирно спящее, как у младенца.
— Как же ты крепко спишь в чужом доме…
Спокойное лицо, на котором не видно и следа проклятия.
Нет, проклят я сам.
Лена всего лишь жертва. Жертва, чьими эмоциями манипулируют как угодно.
— Когда же снимется это проклятие…
Внезапно в голове закружились мрачные мысли.
А что если. Что, если.
Что, если святая не сможет снять проклятие?
Что, если мне в любом случае придется найти свою суженую, чтобы избавиться от него?
Мне придется встречаться с женщинами тысячи, десятки тысяч раз.
И каждый раз женщины будут испытывать ко мне чувства.
Ненависть, отвращение, тоску, равнодушие…
Эти чувства никогда не изменятся. Абсолютно.
Даже если я разрушу семью злой женщины, она не сможет не влюбиться в меня.
Даже если я отдам всё свое состояние хорошей женщине, она не сможет не возненавидеть меня.
С хорошими женщинами или теми, кто занимает нейтральную позицию, ещё более-менее можно справиться.
Они просто встречают мужчину, который им не нравится, или их жизнь ничем не примечательна.
Но что насчет злодеек?
Они влюбляются после мимолетной встречи. Они становятся одержимы.
То же самое произошло и с Леной.
Во время путешествия у неё было множество возможностей сбежать. Я давал ей эти шансы. Если бы она захотела убежать, она могла бы это сделать.
Но она не сделала этого.
Она держалась меня поближе и никогда не отпускала.
Она даже последовала за мной в столицу, где её разыскивал какой-то страшный человек.
Лена купила маску, должно быть, потому что боялась, что её найдет тот самый человек. И неважно, что она говорила, будто это парная маска и прочую чушь.
А что, если будут и другие злодейки, которые влюбятся в меня?
Что, если я встречу бесчисленное множество женщин в поисках своей судьбы, и бесчисленное множество злодеек влюбятся в меня?
Некоторые из них могут быть замужем. У некоторых могут быть дети.
Мимолетная встреча может разрушить семью женщины.
Я не уверен, что смогу справиться с таким количеством злодеек.
Я не смогу взять на себя ответственность за их тяжелую любовь.
Именно поэтому я колеблюсь.
Действительно ли правильно искать такую судьбоносную любовь? Или нет.
— Для начала я должен встретиться со святой…
Если святая снимет проклятие, тогда об этом не придется больше переживать.
Когда вернется мужчина, который предложил нам поесть, нужно будет расспросить его о святой.
Через какое-то время мужчина постучал и вошел в гостиную.
— Еда готова. Прошу, следуйте за мной.
Я положил руку на спину спящей Лены и потряс её.
— Вставай, ужин готов.
«М-мгм… Уже...?»
— Ну же, вставай скорее. Нас ждут.
Лена потерла сонные глаза и потянулась.
«Хвааам~»
Маска, которая едва держалась у неё на голове, упала на пол из-за потягушек.
Лена пробормотала тихим голосом, поднимая упавшую маску.
— Ах, маска… Как же лорд Каин вообще терпит носить эту неудобную штуку…
Она натянула маску наполовину на лицо и подошла ко мне.
— Долго ждали? Пойдем есть.
— Да, да…
Мы последовали за мужчиной в столовую.
По мере приближения к столовой поплыл вкусный запах.
Лена тоже с трудом сглотнула слюнку, учуяв этот аромат.
— Ха-ха. Вижу, вы проголодались. Сюда.
Мужчина открыл дверь в столовую и вошел внутрь.
Войдя в столовую, первым делом я увидел столь роскошный пир, что у меня чуть не подкосились ноги.
Мы сели за стол, перед которым лежала вся эта вкусная еда.
Мужчина заговорил, убедившись взглядом, что мы сели.
— Спасибо вам огромное, я остался цел и невредим. Еще раз благодарю вас.
Мужчина кивнул.
— Меня зовут Ганс. У меня не так много чтобы предложить, но пожалуйста, угощайтесь.
Было бы невежливо не показать свое лицо, когда тебя угощают.
К тому же собеседник — мужчина. Скрывать лицо нет нужды.
Я снял маску и поблагодарил Ганса.
— Я не сделал ничего особенного, а вы так заботитесь обо мне… Меня зовут Каин. Прошу вашей милости.
— А меня зовут Лена!
Лена тоже поклонилась.
Но услышав её имя, Ганс склонил голову набок.
— Л.. Лена…? Где-то я уже слышал это имя…
Он покачал головой, словно не мог вспомнить.
— Ладно, неважно. Давайте есть.
По предложению Ганса мы начали трапезу.
У меня был к нему вопрос.
— Простите, мистер Ганс. Не подскажете, как мне встретиться со святой?
— Со... святой?!
Ганс нахмурился, продолжая жевать куриную ножку.
А затем последовало выражение отвращения.
— Не знаю, зачем вам понадобилось видеть святую, но…
Он отложил курицу, которую держал в руке, и продолжил говорить.
— Нужны деньги. Много денег.
— Деньги?
— Да. Около 100 золотых монет.
100 золотых монет?!
Встреча со святой стоит почти как небольшой дом?
— Э-э, почему…
— Это потому—
Если Ганс собирался что-то объяснять, то за дверью раздался крик.
— Ганс! Что ты себе думаешь, приведя в мой дом простолюдина!
Это кричала женщина.
Ганс склонил голову и извинился.
— И-ик, простите. Это моя мать… Я вернусь через минутку.
Он поспешно вышел за дверь.
Сквозь закрытую дверь доносился звук их разговора.
— Мать! Да это же те люди, которые спасли мне жизнь!
— Тогда почему ты просто не дал мне денег и не выставил их вон? Что ты вообще творишь, кормя черноволосого простолюдина…
— Эй, мать…!
Лена вертелась на месте, слушая этот разговор, не в силах есть.
— У-угх, кхм. Фу, как-то неуютно… Ха-ха…
— Д-да, пожалуй…
Меня не особо волнует, если меня игнорируют из-за того, что я простолюдин.
На самом деле я не простолюдин, и мне совсем не обязательно общаться с людьми, которые смотрят на меня свысока только из-за черного цвета волос.
Однако мне немного жаль Ганса, который так упорно меня защищает.
— Я скоро вернусь. Продолжайте есть.
— Хорошо…
Я встал из-за стола, открыл дверь столовой и вышел в коридор.
В коридоре женщина изливала свой гнев на Ганса.
— Ничтожные люди не стоят того, чтобы с ними возиться.
Внезапно она замолчала, увидев меня в своем поле зрения.
Ганс посмотрел на неё с недоумением.
— Мать…?
Она отодвинула в сторону Ганса, который что-то говорил, и смотрела только на моё лицо.
Её разгневанное лицо внезапно разгладилось, а взгляд затуманился, когда она смотрела на меня.
Это было то же выражение лица, которое я уже видел однажды у Лены.
Я интуитивно почувствовал, что совершил ошибку…
«Ах, если я выйду…»
Ванесса была расстроена, услышав ужасную новость от слуги особняка.
— Где только ты взялся, простолюдин, как смеешь ты ступать сюда?
Она направилась к столовой с тяжелым топотом.
— Мистер Ганс, не подскажете, как мне встретиться со святой?
За дверью столовой раздался мужской голос.
Это должен быть тот самый простолюдин. Какую еще святую может искать простолюдин?
Она не хотела сталкиваться с простолюдином, поэтому громко окликнула сына из коридора.
— Ганс! Что ты себе думаешь, приведя в мой дом простолюдина!
Наконец дверь открылась, и вышел Ганс.
Из его уст посыпались всевозможные оправдания, но это не помогло.
Единственной мыслью в её голове было как можно скорее прогнать простолюдина.
В этот момент дверь снова открылась, и появился черноволосый мужчина.
Ванесса перевела взгляд на его лицо, чтобы выплюнуть пару колкостей в сторону простолюдина.
В тот момент для неё время остановилось.
До сих пор она, тайком от мужа, разлекалась с множеством милых мальчиков.
Но никто не влиял на неё с такой захватывающей дух силой, как этот мужчина.
Даже несмотря на то, что он был черноволосым простолюдином, которого она больше всего презирала.
Особенно его губы.
Его глянцевые губы казались ей настолько привлекательными. Она хотела прикусить их своими губами.
Она хотела увидеть его лицо, искажённое наслаждением.
Разум Ванессы внезапно начал лихорадочно работать.
Муж сегодня приедет? Как я сейчас выгляжу? Остался ли у меня тот афродизиак, который я использовала для милых мальчиков?
Но важнее всего тот, кто стоит прямо передо мной.
Он ведь слышал всё, что я сказала. Если я ничего не сделаю…
— О боже, да вы же тот благородный человек, который спас жизнь моего сына! Я не знаю, как выразить свою благодарность. Я бы хотела, чтобы вы остались на ночлег в знак моей благодарности.
Её отношение изменилось на 180 градусов.
В её взгляде читалась сильная похоть.