Глава 125: Первая ночь (3)
Я смущенно замахал руками:
— Нет, нет. Не нужно этого делать. Если нам некомфортно из-за дистанции, можно просто отложить на потом.
Но Руина не отступала.
— Нет. Сегодня наша первая ночь в качестве супругов. Если мы позволим ей пройти просто так, то еще долго будем об этом жалеть.
Затем, помолчав, она добавила:
— Не знаю, сколько еще продлятся эти дни…
— …? Что ты сказала?
— Нет, ничего.
Руина что-то невнятно пробормотала. Она глубоко вздохнула, поднялась и опустилась передо мной на колени. А затем, дрожащими руками, вцепилась в мои брюки.
— Тогда я их сниму.
— Ладно, только погоди…
Не успел я ничего предпринять, как Руина начала тянуть штанины вниз. Но ткань зацепилась за ягодицы и дальше идти отказывалась.
— Приподними немного. Если не сделаешь этого, я не смогу стянуть с тебя штаны!
— Ладно! Ладно, притормози пока!
Когда я с силой подтянул штанины, Руина отпустила руки и посмотрела на меня с пустым выражением лица. Ее необычно надутые губы выглядели, прошу прощения, но действительно мило.
Руина сказала обиженно:
— …Ты не хочешь. Наверное, ненавидишь меня за то, что я принудила тебя к браку…
— Нет! Я был холоден к тебе, потому что думал о Каринэ. Это вовсе не значит, что я ненавижу тебя лично.
Когда я говорил, что женюсь на Каринэ, это было попыткой искупить свою вину перед ней. Это было меньшее, что я мог сделать для девушки, чья жизнь была разрушена Ребеккой и моим проклятием. Но из-за Руины и Руина я больше не мог так поступить.
Поэтому я пытался продолжать искупление, поддерживая отношения между братом и сестрой. Ей нужна была семья. Возможно, я не смог бы отказать Каринэ, о чем бы она ни попросила. Даже если бы она потребовала отдать жизнь, я был бы готов согласиться.
Но это одно, а нынешняя ситуация – совсем другое. Лично я не испытываю к Руине особой ненависти. Даже после того, как она угрожала Гелии, и даже когда окружающие постоянно поливали её грязью. Почему-то я вовсе не ненавижу Руину. Я не испытываю к ней ненависти.
Почему? Среди всех, кого я знаю, нет ни одного человека, которому бы нравилась Руина. Нет, можно даже сказать, что все её ненавидят. Разумеется, Каринэ, но также Гелия, Селена, Лена и Миа.
Возможно, даже верующие Церкви Небесного Духа, которые поклоняются Руине, в глубине души её недолюбливают, просто не показывают этого, так как она – святая. За те несколько дней, что я провел с людьми Церкви, которых привела с собой Руина, я невольно наслушался сплетен о ней. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то её похвалил или сказал о ней хоть что-то доброе.
Все ненавидят Руину. В этом мире нет никого, кому она была бы симпатична. Только я её не ненавижу.
Так как же я могу оттолкнуть её? В конце концов, мы теперь муж и жена, и мы – единственные люди друг для друга во всем мире. Как однажды сказала Руина, даже если весь мир отвернется от неё, я обязан быть на её стороне. Потому что я её муж.
Я встал с кровати и нежно обнял Руину. Её мрачное выражение лица смягчилось, и она подалась вперед.
— Луис, я колебалась не потому, что ты мне не нравишься. Была другая причина.
— …Какая другая причина?
— Я стеснялась. У меня есть кое-что… что немного неловко показывать так открыто.
Я ухватился за пояс брюк.
— Я сам сниму брюки. Только не смотри на меня странно.
— Что это значит…
Я решился и стянул брюки вместе с нижним бельем. В тот же момент огромная тень упала на лицо Руины, которая подняла на меня взгляд.
Руина расширила глаза и прикрыла рот рукой.
— Три, боже мой…
— …Кхм.
Когда я снял одежду, показался мой двойник. Но его размер был совсем не обычным.
— Это, этот размер…
Пенис вырос почти до размеров предплечья Руины. Он был настолько огромен, что его можно было смело назвать гигантским. Руина в растерянности указала на него пальцем.
— Отец, когда я видела его раньше, он точно не был таким…
— …Когда я проснулся после годового сна, он уже был таким.
Изначально размер моего пениса не выходил за рамки нормы. Конечно, он не был маленьким, но и «гигантским» его назвать было нельзя.
Но когда я очнулся после года без сознания и впервые зашел в ванную, я испытал шок. Двойник, бывший со мной двадцать лет, стал настолько огромным, что казался чужим.
«Что, черт возьми, Селена делала с моим телом, пока я спал!»
Какую распутную жизнь мы вели с Селеной во время этого годового отсутствия? При этой мысли мое тело само собой задрожало. Казалось, пока я был без сознания, мое тело служило Селене именно тем тренировочным снарядом, который ей был по душе.
Руина тяжело сглотнула. Выпирающие вены и мясистый ствол, который было бы невозможно вместить в рот, покачивались прямо перед ней. Я спросил, беспокоясь о ней:
— Руина, ты в порядке? Если считаешь, что он слишком большой, то, разумеется…
— Нет! Я справлюсь. Теперь, когда я жена Каина, это тоже испытание, которое я должна пройти. Каким бы огромным он ни был, я буду пробовать, пока не привыкну.
— Не перенапрягайся.
Руина с торжественным выражением лица медленно положила руку на мой член. От неожиданно холодного прикосновения ствол вдруг дернулся. Руина испугалась и тут же отдернула руку.
— Прости! Тебе больно?
— Нет, он просто немного замерз и отреагировал на касание.
— Понимаю… Я не учла этого.
Руина поднесла обе ладони ко рту и начала их согревать. Согрев холодные руки, она снова коснулась члена.
— Ну как? Теперь лучше?
— Да. Все хорошо. От твоего дыхания стало тепло.
Услышав «все хорошо», Руина заметно приободрилась. Она медленно поглаживала мой пенис осторожными и неловкими движениями.
— Так вот что значит… быть мужчиной.
— Довольно странная реакция. Разве ты не трогала его раньше, пока я спал?
— А? Ох, а-а… Да, точно. Да, именно так. Наверное, я просто растерялась, потому что он стал намного больше, чем раньше.
Руина вздрогнула, показав непривычную реакцию. Похоже, она оправдывалась, но, скорее всего, дело было в том, что она не могла приспособиться к изменившемуся размеру.
Шлеп-шлеп. Неловкие поначалу движения рук постепенно становились все смелее, и вскоре она уже держала член одной рукой, а другой водила по разным участкам.
— Верхушка мягкая, а столбик твердый… Костей точно нет…
— Угх, угх… Руина, там, в том месте я чувствителен…
— Ах! Прости, прости! Я так увлеклась, что остановилась…
Руина опустила голову, ее уши покраснели.
— Наверное, тебе больно, раз он так сильно вырос. Теперь я начну служить тебе по-настоящему.
Руина высунула язык и медленно поднесла его к члену.
Не торопясь, она провела языком по стволу, смакуя ощущения.
— Хм… По-моему, у него нет какого-то особого вкуса.
— Ну, я только что принял ванну.
— Я хорошо знаю этот вкус. Давай продолжим.
Руина принялась за дело всерьез. Шлеп. Шлеп. Движения были нежными и мягкими, словно кошка, лакающая молоко из блюдца.
— Чмок… Хаа, чмок…
— Угх…
Щекочущее наслаждение разливалось от пениса, проходя по нервам прямо к мозгу. Ощущение ее языка, оказавшегося неожиданно шершавым, странно будоражило. Член, ставший после ванны мягким, теперь постепенно покрывался слюной Руины.
Иногда я целовал ее, иногда долго лизал. Руина, служившая мне всем сердцем, подняла взгляд и увидела мое лицо, раскрасневшееся от удовольствия, и уголки ее губ приподнялись в счастливой улыбке.
— Чмок… Тебе хорошо? Чмок, продолжим?
— У-у…
— Никто… чмок… я никогда не делала этого раньше, глоток, хаа… Не знаю, правильно ли я все делаю.
— Мне достаточно хорошо…
— Хе-хе.
Руина удовлетворенно улыбнулась и широко открыла рот.
— Теперь я буду использовать весь рот. Пожалуйста, не торопись и наслаждайся ощущениями, дорогой.
И она приняла в рот огромную часть члена.
— Ого…!
Руина с трудом проглотила, но добрая половина оставалась у нее во рту. Я забеспокоился, видя выражение ее лица – казалось, ей тяжело дышать.
— Ты в порядке?
Она кивнула. Руина показала, что все хорошо, хотя в ее глазах выступили слезы. Ее рот двигался, посылая волны возбуждения по всей длине.
— Угх… о, хорошо…
— Я так удивлен. Ха-ха.
Руина начала двигать головой вперед-назад, что-то невнятно бормоча.
— Хруп, хруп, чмок…
Наслаждение пронзило мой пенис. Руина из всех сил пыталась доставить мне удовольствие своими неумелыми движениями. Она не отпускала ни на секунду, даже когда слюна начала капать с ее губ.
— Потрясающе, Руина… Мне так хорошо…
— Чмок… хруп, ш-ш…
Я чувствовал одновременно шершавость ее языка и влажную теплоту рта. И прежде всего, сердце замирало от чувства превосходства и обладания – от того, что я был сверху и овладевал Руиной.
Святая, объект поклонения всех имперских жителей. Ее священные губы обхватывали мой член. Она ставила свое служение мне выше донесения слова небес. Это благородное существо из всех сил старалось порадовать меня, не сдерживая слюней.
— Хаа… глоток, хлюп… хлюп…
— Ах, ах, угх…
Из моей груди вырвался яростный стон. Я забыл, что снаружи ждут две женщины-рыцаря. Я полностью погрузился в высшее удовольствие, которое дарила мне Руина.
— Лу… Руина… я… кажется, я сейчас кончу…
Я закрыл глаза, сосредоточился и устремился к финишной прямой.
— Хруп… е-е, е-е…
Руина попыталась что-то срочно сказать, не выпуская члена изо рта.
— Руина?
— Угх!
Ее взгляд метнулся в сторону, не на меня. Я повернул голову вслед за ней.
— …?
За кроватью было большое окно, ведущее на балкон. И там, где никого не должно было быть, кто-то стоял.
— …!
Каринэ. Каринэ наблюдала за нашей близостью, глядя на нас налитыми кровью глазами.