Глава 88: Жизнь ради тебя (3)
Одинокая капля дождя упала с темного неба.Когда я усадил мать у стены, первое, что я увидел, была Карин, опустившая голову.
— Карин.
Я назвал ее имя.
«…»
Вскоре одинокая капля сменилась проливным дождем, напитавшим улицы.Дождевые капли разогнали туман, окутавший город, и смыли яд с мостовой.Из раны на моем боку тонкой струйкой сочилась кровь, смешиваясь с дождевой водой.Но ни я, ни Карин, ни кто-либо другой не двигались.
Карин заговорила первой, не поднимая лица:
— Я завидую…
В ее словах не было ни ненависти, ни обиды на Гелию, убившую ее мать.Лишь самоирония, пропитанная пустотой.
— Я так завидую, так ревную, что просто не могу этого вынести. Ха-ха…
— Чему ты завидуешь?
— Вы кажетесь такими близкими. Я думала, что мать и дитя должны так заботиться друг о друге.
Внезапно Карин замотала головой, вскрикнула «Ах!» и схватилась за голову.
— Нет. Так и должно быть у родителей и детей. Они любят и заботятся друг о друге, они неразлучны. Это я была странной. Как же глупо…
Карин подняла голову, и ее слова затихли.Капли воды – то ли дождь, то ли слезы – стекали из уголков ее глаз.Казалось, ее хрупкое сердце, брошенное в этом мире, истошно кричит.
— Знаешь что? Моя мать сказала мне это дома прямо перед смертью.
Карин сдавленно хмыкнула.
— Ты лишь «инструмент», созданный, чтобы украсть моего сына. Поддельная дочь, рожденная с грязной кровью.
«…»
— Я слышала такие вещи от собственной матери, а теперь схожу с ума, пытаясь ей отомстить… Каин, ведь ты тоже считаешь меня жалкой, да? Женщиной, которая жаждет любви, которую невозможно получить в ответ.
Натянутая улыбка Карин постепенно застыла.Она посмотрела в небо, чувствуя, как дождевые капли падают прямо на лицо.
Она вдруг посмеялась над собой за попытку отомстить Ребекке.Увидев отношения моей матери со мной, она осознала, насколько была глупа.Безответная любовь так бессмысленна.Искра в ее сердце, пылавшая жаждой убийства, погасла вместе с дождем.
— Я уйду.
Карин повернулась ко мне спиной.
— Кто-то вроде меня исчезнет из твоей жизни. В конце концов, я всего лишь побочный продукт, созданный ради Каина. Теперь, когда мать мертва, нет смысла жить дальше.
Глядя на уходящую женщину, я понял, что она утратила всякий стимул и волю к жизни.Стоило Карин скрыться из виду, и в этом мире ее больше никто не нашел бы.Она сведет счеты с жизнью, как только покинет это место.
— Постой…!
Я бросился к Карин и схватил ее за руку.От резкого движения кровь из раны на боку хлынула с новой силой.
— Угх…
Но получить рану в сто раз лучше, чем вот так потерять Карин.
— Отпусти.
— Нет. Куда ты идешь?
— Какое тебе до этого дело?
Мне есть дело. Огромное дело.
— Ты пытаешься умереть.
«…»
Она не стала отрицать.Ее дикое предчувствие, которое я так хотел опровергнуть, оказалось верным.
— И все же, это не имеет никакого отношения к Каину.
Карин отшвырнула мою руку.Удержать ее одной рукой, да еще и тяжело раненной, было невозможно.Но я не мог позволить ей уйти. Я снова бросился вдогонку и каким-то чудом поймал ее.
— Я не могу позволить тебе вот так умереть.
Карин снова раздраженно отмахнулась.
— Почему ты постоянно лезешь не в свое дело! Хватит вести себя так, будто я твоя сестра. Ты мне совершенно чужой человек.
— Это…
Она уходила снова.Сейчас было бесполезно что-либо говорить Карин.Ее сердце наглухо закрыто и не подает признаков жизни.
«…»Неужели нет способа? Хоть какого-то?Думай.Думай.Мне нужно что-то сильное, чтобы открыть ее закрытое сердце.Нужен толчок, чтобы вдохнуть в нее жизнь.
«…»
Сердце человека невозможно изменить силой извне. Это было невозможно с самого начала.Но я знаю средство.Тот порочный недуг, который играет с чувствами людей и в конечном итоге ведет их к разрушению.
«Проклятие быть любимой злодейкой».
Карин любит меня сейчас, беззащитно.Как бы ни было разбито мое сердце и сломлена воля, проклятие сработает безотказно.Точно так же, как Ребекка, потеряв Клейна, стала одержима мной из-за этого проклятия.Карин тоже нужен кто-то, ради кого она продолжит жить.
Я в последний раз схватил Карин за плечо.Я держался изо всех сил, с твердым намерением больше ее не отпускать.
— Я же сказала, хватит!
Карин развернулась, чтобы оттолкнуть мою руку.В этот момент ее мертвые глаза драматично расширились.
— Угх…!
Наши губы встретились.Я наклонил голову и поцеловал ее.Карин рефлекторно отстранилась, но я притянул ее и поцеловал снова.Чтобы подарить ей страстный поцелуй, который она никогда не забудет, поцелуй, который выжжется в ее сердце.
— Угх…!
Карин, удивленная, попыталась меня оттолкнуть. Она отвергала меня.Но я схватил ее за затылок изо всех сил.Чтобы она не умерла. Чтобы дать ей новую цель в жизни.Карин должна быть любима и любить сама.
— Ммм… ух…!
Это было отчаянно.В надежде, что этот поцелуй заставит остывшее сердце Карин биться снова.Я был беспомощен и ничего не мог сделать, поэтому в конечном итоге единственным, на что я мог опереться, было это проклятие.Если проклятие быть любимой злодейкой превратило жизнь Карин в ад, я верил, что оно же станет тем, что выведет ее из этого ада.
— Хмм…
Наконец Карин перестала сопротивляться.Она расслабилась и ответила на поцелуй.Она поддалась моему напору и отдалась желанию, разгоравшемуся в ее груди.
Я хочу, чтобы это желание превратилось в новую движущую силу для жизни.Даже если ее сердце искажено проклятием, если оно поддерживает в ней жизнь, этого достаточно.
Карин проронила слезу во время поцелуя.Я это понял, потому что мы были так близко, что я видел пушок на ее коже.Из ее глаз тек не дождь, а слезы, идущие прямо из сердца.
Что значили эти слезы?Было ли это сожаление о прошлом или что-то, что наполнило ее опустошенное сердце?Как бы то ни было, одно было точно: с этого момента что-то в ней изменилось.Поскольку я не мог знать, что у нее на уме, я лишь надеялся на перемены к лучшему.
Обмениваясь дыханием еще некоторое время, мы медленно отстранились.Влажные глаза Карин смотрели только в мои зрачки.Я положил руку ей на щеку и смахнул слезы большим пальцем.
— Это моя вина, что ты несчастна, поэтому мой долг – спасти тебя.
«…»
— Так что не отчаивайся. Я возьму ответственность на себя и сделаю тебя счастливой.
«…»
Карин безмолвно кивнула своим прекрасным лицом.На ее щеках проступил легкий румянец.
В то же время вдалеке показались люди.Королевские маги, которых премьер-министр Клиорен приказал развернуть на случай чрезвычайной ситуации.Теперь, когда ситуация, казалось, была урегулирована, они приближались, чтобы навести порядок.
Я убрал руки от Карин.После всего, что она совершила – похищение святой, убийство дворцового стража – было бы неприятно, если бы имперские маги ее схватили.Карин тоже заметила приближающихся магов и попыталась уйти.
Я не стал удерживать Карин, когда она уходила, и бросил ей вслед последние слова.
— Помни этот момент. Когда в сердце придет отчаяние, вспомни этот трепет и ощущение моих губ. А когда приведешь мысли в порядок, возвращайся ко мне. Тогда мы закончим разговор, который начали.
«…»
— И не умирай. Никогда.
Карин скрылась в узком переулке, не сказав ни слова – не знаю, услышала ли она меня.Вскоре подошли имперские маги и солдаты во главе с премьер-министром Клиореном.Клиорен притворился, что не заметил уходящую Карин, и положил руку мне на плечо.
— Как успехи, Каин?
— …Кое-как. Войны больше не будет. Но ты должен сдержать обещание.
Обещание, которое я дал Клиорену в тюрьме. Это была своего рода сделка.Я остановлю безумие своей матери, а ты простишь меня за похищение святой.И я добьюсь максимально мягкого наказания для матери, обвиненной в государственной измене.Вот сделка, которую я заключил с Клиореном.
— Что ты, неужели этот старик обманет человека, который станет следующим лордом Лайонела? Не беспокойся. Для чиновника доверие – вопрос жизни и смерти.
Затем Клиорен опустил взгляд на рану на моем боку.
— Локас, отведи его к святой. И захвати руку, что лежит там.
— Слушаюсь, премьер-министр.
Маг по имени Локас, стоявший рядом с Клиореном, подхватил меня.Мою мать, которая потеряла сознание и прислонилась к стене, уже брали под стражу солдаты.Оставив мать позади, я направился в главный храм Церкви Небесного Духа, где меня ждала святая.