Сафаму зарычал. Его Испытание приближалось к кульминации. Доказательством тому служило северное сияние, которое уже начинало рассеиваться, а последние искры падали, словно проклятые снежинки. К сожалению, большинство из них достигало земли, усиливая финальную руну Испытания.
Граф чувствовал одновременно ярость и надежду. Три разные человеческие армии окружали его. Одна из них, прибывшая последней, была практически перебита животными. Оглушённые и перенесённые под огонь искр, тысячи глупых людей здорово помогли льву. Благодаря их невольной жертве, погребённая руна Святой Елены была далека от своей полной мощи. В земле накапливалось колоссальное количество энергии, но Сафаму оптимистично оценивал свои шансы на выживание.
Однако далеко не все люди обладали интеллектом комара.
Второй армией явно командовал стратег. Расположенные в укрытии небольшого соснового леса, человеческие войска грамотно атаковали и оборонялись. Их командир использовал слабости животных. Главным образом – неспособность подданных Сафаму действовать сообща. Более того, они постоянно разделялись и оказывались в одиночестве.
К тому же физическое превосходство часто делало их беспечными. Многие попадались в примитивные ловушки – замаскированные ямы с кольями, расставленные на земле силки или натянутые между двумя деревьями тонкие верёвки. Их мобильность снижалась, а атаки срывались. По отдельности большинство людей были слабы, но тысяча ран рано или поздно могла одолеть животных.
Тем не менее, некоторые животные всё же соображали и умудрялись наносить армии ответный урон. Выжившие впредь будут осторожнее с ловушками, что с точки зрения Графа было хорошо.
К сожалению, существовала и третья армия – источник ярости льва. Состоящая примерно из сотни мужчин и женщин, эта группа действительно сеяла хаос. Воины, облачённые в красное и золотое, передвигались небольшими группами и эффективно уничтожали его войска. Каждый человек обладал немалой силой, а некоторые достигали ранга Барона. Перед лицом такой слаженной работы животные не имели ни единого шанса.
Сафаму повернулся к своему последнему Виконту. Тот сеял хаос в рядах первой армии. Прошептав приказ ветру, лев велел подчинённому сменить цель. Он бы позаботился об этом сам, но люди находились слишком далеко от его Испытания.
Внезапно земля содрогнулась. Последняя искра исчезла. Испытание подходило к концу.
Лев гордо выпрямился и зарычал.
Сидя на ветке, Гуанди сбросил ножны и схватил свой огромный меч. Улыбка расплылась на его лице, когда он увидел стремительно приближавшегося монстра. Какой-то гигантский крокодил планировал застать врасплох одну из его команд. Зверь был почти десять метров в длину и мог без труда проглотить десятерых мужчин. Гуанди не собирался позволять ему уйти безнаказанным.
Командир ещё ни разу в одиночку не убивал Виконта, но его два Превосходства придавали ему уверенность попытаться.
Ветер мчался сквозь деревья прямо ему навстречу. Никакой запах не выдаст его засаду. Мечник задержал дыхание, когда животное приблизилось к сражавшейся группе. Его люди бесшумно передвигались по лесу, не обращая внимания на Виконта. У рептилии была хорошая маскировка, и она, должно быть, считала себя невидимой.
Когда до его людей оставалось не более двадцати метров, Гуанди повернул меч, поймав и отразив луч солнечного света. Луч потерялся в кроне. Меч продолжал вращаться, меняя угол отражения, пока свет не достиг глаза зверя. Зверь моргнул – базовый рефлекс. [Солнечный рывок].
Переместившись по лучу, Гуанди возник в метре от Виконта, и его двуручный меч обрушился подобно топору палача. Оружие весило без малого сотню килограммов и обрушилось со всей мощью воина. [Тяжёлый удар]. Его Сила превышала двести, и результат оказался кровавым. Лезвие почти на двадцать сантиметров вошло в глаз крокодила.
Залитый жидкостями, Гуанди мгновенно отступил. У него не было времени вытащить меч, но быстрая реакция спасла от того, чтобы быть раздавленным перекатившимся крокодилом.
– Генерал, нам...
– Убирайтесь к чёрту!
Пока его люди разбегались, Гуанди поморщился. Это будет тяжёлый бой.
Рептилия взревела, после чего в последний раз тряхнула головой. Огромный меч с силой вылетел из её глаза и пролетел около двадцати метров. Сила Гуанди была чудовищной для человека, но перед мощью противника она казалась ничтожной.
– Ты умрёшь, человек, – с трудом выговорил зверь.
Гуанди поднял бровь. Его впечатлило, что чудовище с настолько неудобной пастью вообще способно говорить.
– Это ты сейчас истекаешь кровью, – заметил он.
Подобие смеха вырвалось из горла зверя:
– Твоя сильнейшая атака едва пробила моё веко и часть глаза. Интересно, как ты собираешься пронзить мою чешую, – рассмеялся Виконт.
Гуанди пожал плечами и направился к своему мечу. Крокодил отступил в сторону, и Гуанди побежал. В десяти метрах от оружия Виконт словно магическим образом ускорился и почти телепортировался к мечу.
[Зов стали]. Меч устремился к хозяину, после чего ударил по одной из задних лап крокодила. Это была одна из самых смертоносных техник Гуанди. Лезвию не удалось пробить чешую рептилии. Проклятье.
[Солнечный рывок], [Солнечный рывок]. Используя свой навык прямолинейного движения дважды, чтобы оказаться за спиной врага, Гуанди подобрал оружие. Он едва успел принять защитную стойку: хвост крокодила уже собирался хлестнуть его. [Микро]. Мышцы ног взвыли от напряжения, когда Гуанди подпрыгнул. Хвост прошёл под ним и врезался в дерево. Ствол сосны разлетелся на куски, не оказав Виконту никакого сопротивления. Гуанди понимал, что один такой удар означает смерть.
Виконт бросился на него со сверхъестественной скоростью, и генерал использовал [Солнечный рывок], чтобы поспешно отступить. Навык не позволял двигаться со скоростью света, но позволял следовать за лучом солнечного света. При постоянной температуре воздуха это означало быстрое перемещение по прямой. К сожалению, каждое применение навыка отнимало около одной двадцатой запаса эфира.
Крокодил снова атаковал, и Гуанди увернулся, используя Микро, чтобы в полной мере задействовать своё тело. Это было опасно, поскольку его атрибуты были распределены крайне неравномерно.
Его Сила и Ловкость превышали двести, но Телосложение не могло подняться выше двухсот, не вызвав третьего Испытания. Поэтому каждое движение под Микро грозило разрывом мышц или связок и переломом костей.
Гуанди ничего не мог с этим поделать в данный момент. Он был амбициозен, но не безумен. Вызвать двойное Испытание означало обеспечить себе светлое будущее. Возможно, для своего следующего Испытания он даже сможет встретиться с Тройным, прежде чем достигнет Уровня 1...
Очередной рывок Виконта разнёс восемь деревьев приличного диаметра. Разница в атрибутах двух противников была нелепой. Физические характеристики крокодила должны были приближаться к пятистам. Я больше не могу ждать.
Когда крокодил снова двинулся вперёд, Гуанди закрыл глаза. [Природный фокус], [Великий боевой поток], [Транс воина], [Мастерство – Двуручный меч].
Мир замедлился, и бесполезные мысли Гуанди исчезли. Микро было ужасающим Превосходством, позволявшим ему чувствовать своё тело и отдавать ему точнейшие команды. Его тело было оружием, а Мастерство превращало это оружие в ядерную бомбу.
Алая аура окутала его клинок. Гуанди представил, что он способен рассечь сам мир.
Открыв глаза, воин заметил движение и поднял меч. Брызнула кровь.
Не дав крокодилу времени осознать происходящее, он шагнул вперёд и снова опустил оружие. Крокодил слишком поздно отступил и не успел полностью уклониться. Огромный меч вошёл в его морду, словно горячий нож в масло. Крокодил исчез на мгновение, а затем появился в двадцати метрах, с окровавленной мордой, укороченным хвостом и без одного глаза.
Гуанди улыбнулся, убедившись в действии [Мастерства – Двуручный меч]. Теперь его Воля накладывалась на удары, делая их настолько острыми, насколько позволял его разум. Телосложение рептилии оказалось недостаточно прочным, чтобы выдержать такую атаку.
Два противника секунду смотрели друг на друга. Уцелевший глаз крокодила на мгновение опустился на отрезанный кусок хвоста, и Гуанди воспользовался этим. Аллигатор запаниковал, увидев приближающегося противника, и разинул пасть. Сотни водяных шариков вылетели, каждый со скоростью пули. Шарики раздробили ствол дерева, после чего продолжили движение к воину.
Гуанди воткнул меч в землю и присел за ним. [Бастион]. Гигантский призрачный меч наложился на его клинок. Усиленный Мастерством, навык остановил атаку Виконта. Секунду спустя Гуанди выпрямился и расхохотался. Рептилия убегала.
Время охотиться.
Приам и Анатоль сидели примерно в километре от льва. Оба мужчины с восхищением наблюдали за приближением грандиозного финала. Подземная руна накапливала энергию и, казалось, следовала какому-то чертежу. Чем больше энергии она поглощала, тем более завершённой и смертоносной становилась. Сфинкс мирно спала в густой шевелюре Приама. Её происхождение в сочетании с возрастом означало, что ей требовалось много сна.
Приам кашлянул и поблагодарил Анатоля, когда тот протянул ему носовой платок, чтобы вытереть кровь. Обычно кашель с кровью не сулил ничего хорошего, но Приам не волновался. Он сам создал эту ситуацию, попросив Сфинкс атаковать его физически. Приам не был мазохистом, и у этой просьбы была причина. Он собирался убить Сафаму одним ударом. Если одно из его Испытаний лишит его сознания или каким-либо образом сделает его уязвимым, лев должен был умереть до этого.
Поэтому Приам снова перегрузил [Кинетический Контроль], пока один из его меридианов не отказал. К счастью, его Живучесть и несколько капель, позаимствованных у Источника, исцеляли его.
– Чувствую себя так, будто переел, – сказал он.
Анатоль пожал плечами:
– Я подсчитал, что ты накопил около миллиарда джоулей. Это примерно одна пятидесятитысячная мощности «Малыша», атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму. Если сконцентрировать всё это в одном пронзающем ударе, я бы не стал особо рассчитывать на шкуру льва.
– Это двести сорок тысяч калорий. Эквивалент ста восьмидесяти четырём килограммам варёного белого риса. Ещё бы я чувствовал себя сытым! – сказал Приам.
– Не знаю, что удивляет меня больше. То, что это правда, или то, что ты додумался всё подсчитать...
Приам улыбнулся, но не стал комментировать. [Кинетический Контроль] не был секретом, однако он не собирался настолько глупо подтверждать предположения Анатоля, отвечая на его косвенные вопросы.
Приам прочитал достаточно книг, чтобы знать, что хвастовство, даже перед человеком, которому вскоре предстоит умереть, может быть опасным.
– Вот-вот начнётся.
– Ты прав. Я едва ли мог мечтать о более прекрасном зрелище перед смертью.
Приам нахмурился на несколько секунд, прежде чем задать вопрос, который жёг ему язык.
– Ты гений, Анатоль. Ты мог бы помочь человечеству, особенно в такие тяжёлые времена. Вместо этого ты решил уничтожить его, чтобы спасти свою семью. Оно того стоило?
Анатоль создал из эфира кубик Рубика и только после этого ответил:
– Моя дочь любила подобные игры. Она была очень умной. Мы с Норой – моей женой – гордились ею и души в ней не чаяли.
Он повернулся к Приаму:
– Ты ведь тоже мечтал о родственной душе? О человеке, который понимает тебя абсолютно. Кто поддерживает, мотивирует и подталкивает к совершенству. Кого-то, кого бы ты любил безгранично и ради кого был бы готов отдать всё, причём даже не воспринимания необходимые усилия... – Взгляд Анатоля устремился в прошлое. Меланхоличная улыбка предназначалась людям, которых уже не было в живых.
– Я не верил во всепоглощающую любовь. Я был убеждённым рационалистом. Я считал, что безусловная любовь может быть только односторонней. Что любовь без границ опасна. И всё же Нора была моей родственной душой.
Анатоль посмотрел на Приама с такой интенсивностью, что молодой человек невольно вздрогнул:
– Ради них я способен на всё.
Приам сглотнул. Спорить с фанатиком было бессмысленно. Он знал, что скоро убьёт его – и Анатоль тоже это знал, – но всё же хотел понять.
– Честно говоря, я надеюсь когда-нибудь встретить кого-нибудь подобного. Но в глубине души... Я также знаю, что эта родственная душа возненавидела бы меня, если бы я пожертвовал миллиардами жизней ради её спасения.
Анатоль несколько мгновений молчал, а затем повернулся к приближающемуся Испытанию. Приам решил, что ответа не будет, но его удивил тихий голос:
– Ты прав. Именно поэтому я рад умереть. Я не хочу, чтобы моя дочь узнала, что я сделал ради того, чтобы купить ей воскрешение.
Небо покраснело, а земля начала дрожать. Гнев природы накапливал силу перед тем, как обрушиться взрывом. Приам задал последний вопрос:
– Ты жалеешь о своих поступках?
– Ха-ха-ха.
Приам повернулся к Анатолю, который начал смеяться. Его искренний смех едва не заставил Приама забыть о совершённых им преступлениях.
– Ни капли, Приам, – наконец улыбнулся он. В глазах Анатоля не было ни следа жестокости. Перед его семьёй остальное человечество было просто ничем. – Я хотел воскресить свою дочь и добился этого. Без моих действий, без моих преступлений Система не приказала бы тебе убить меня. Убивая себя, я воскрешаю свою дочь. Концепции сдержали своё слово.
Глаза Приама расширились:
– Что?!
Мир взорвался.
Безоблачное небо позволяло Сафаму видеть Землю. Его место рождения. Когда-то он был обычным львом, не обладавшим настоящим разумом. Он фыркнул. Нет, он был умён и сознателен. Но теперь понимал, что его интеллект имел ограничения.
Лев улыбнулся, с ностальгией вспоминая прежнюю жизнь. У него остались счастливые воспоминания о тех временах, но он ни за что не вернулся бы обратно. Его эго иногда заставляло его грустить, но оно было его собственным.
Он был Королём Саванны, но теперь он был Сафаму, Графом. Сегодня был лишь ещё один шаг на пути к тому, чтобы вновь стать Королём.
Подземная руна материализовалась. Дворянин полностью сосредоточился на ней. Его подданные, как и человеческие армии, отступили. Атаковать его сейчас означало навлечь на себя Испытание. Лев знал, что если выживет, все они вернутся, словно гиены, почуявшие слабость. Но сейчас он был один.
Глаза Графа могли видеть эфир. Он наблюдал, как руна начала медленно вращаться вокруг своей оси. Её диаметр вырос почти до двухсот метров, а цвет напоминал пламя лесного пожара. Руна погрузилась в землю, изменяя почву, сквозь которую проходила. Камень и пыль превращались в лаву.
Под лапами Графа луна начала дрожать. Воздух замер, и Сафаму сделал последний вдох. На глубине более двухсот метров гигантская руна остановилась. На ней начали появляться таинственные письмена, чей белый цвет на мгновение ослепил эфирное восприятие льва. Он моргнул. Внезапно ментальные цепи, сдерживавшие его, ослабли. Наконец он получил возможность бежать. Но было слишком поздно.
Конец Испытания:Проклятие Святой Елены
Мир стал красным. Затем белым. Затем чёрным.
Рука Прометея дрожала, когда он смотрел на вулкан. Или, скорее, на извержение вулкана. Он никогда не видел атомного взрыва, но наверняка тот выглядел примерно так.
Обломки, магма и пепел устремлялись исключительно вверх. Столб диаметром в двести метров стал ареной абсолютного разрушения. Чёрная туча взвилась к небесам. Несущиеся быстрее звука, клубы пепла иногда обгонялись красными, оранжевыми и белыми языками пламени. В самом центре этого зрелища словно взошла кровавая луна, смешивая магму, взрыв и ярость. Святая Елена взирала на своего пленника.
Кровавая Луна и её пирокластический взрыв оставались запертыми, заключёнными внутри границ Испытания. Без Системы мало кто из наблюдателей пережил бы это зрелище. Граница между жизнью и гневом Святой Елены была предельно чёткой.
За этой границей мгновенно воцарялось спокойствие. По-видимому, Испытание было личным, и у Система не желала уничтожать только что созданную ею Луну.
Иными словами, любой идиот, решивший приблизиться к Графу менее чем на двести метров, был бы испарён. Но на расстоянии в двести пять метров человек пострадал бы лишь от ударной волны – а этого уже хватило бы, чтобы убить любого человека, жившего до появления Системы.
– Завораживает, – выдохнул он. Ответом ему был лишь стон Гуанди. Теперь уже Виконт, генерал ворчал из-за потери левой руки.
Не обращая внимания на подчинённого, Король продолжал смотреть на столб пепла и магмы. Однажды его Испытания будут выглядеть так же. Система сделает его богом. И я сделаю человечество божественной цивилизацией.
Завеса пепла разошлась. Чёрная, дымящаяся масса двинулась к лесу. Прометей улыбнулся. Пришло время стать Графом.
Статус: (Среднее значение для взрослого мужчины Homo sapiens до интеграции: ФИЗ 10 / МЕН 10 / МЕТА 0)
ФИЗИЧЕСКИЕ:Сила 159Телосложение 284Ловкость 194Живучесть 298Восприятие 299
МЕНТАЛЬНЫЕ:Бодрость 176Сноровка 202Память 50Воля 295Харизма 150
МЕТА:Мета-Сродство 148Мета-Фокус 99Мета-Выносливость 98Мета-Восприятие 51Мета-Удача 114
Потенциал: 1270Уровень 0
[Тот, кто избегает смерти] заряд: ГОТОВ.
[Испытание]: Испытания приближаются.Время: 3 часа 57 минут 12 секунд.