─ Разумеется, подозрительно.
─ Раньше, когда мы грызлись с Чи Ша Гуанем, Цзинь Ган Цзянь Гуань всегда соблюдал нейтралитет, наблюдая за схваткой тигров со стороны. Теперь же Линь Чанкун полез в драку лично.
Слушая Лу Цинъяня, Лу Цзинь холодно кивнул, а на его изборожденном морщинами лице проступила ледяная тень.
─ Чего добивается этот ублюдок? Мы всегда относились к ним с уважением, избегая тех мест, где они обосновались, и уступая дорогу при каждом удобном случае, – гневно воскликнул Лу Цзинлэй.
Раскурив трубку и выпустив клуб дыма, Лу Цзинь перевел взгляд на внука и мягко улыбнулся: ─ А что думает А Мин?
Немного подумав, Лу Мин ответил: ─ Резкая перемена в поведении Цзинь Ган Цзянь Гуаня означает, что недавно произошло нечто из ряда вон выходящее, заставившее их пересмотреть отношение к нам. Что же до причины… полагаю, она как-то связана с «Да Цзинь У Гуанем».
Лицо Лу Цзинлэя помрачнело еще сильнее: ─ Ты хочешь сказать, что за этим стоит та стерва из «Да Цзинь У Гуаня»? Это она науськала Линь Чанкуна против нас?
Помолчав несколько секунд, Лу Цинъянь произнес: ─ Вероятность высока. Пусть мы не знаем, что связывает Линь Чанкуна с Да Цзинь У Гуанем, влияние организации пятого ранга превосходит любые наши представления. Возможно, той женщине хватило одного слова, чтобы Линь Чанкун сделал нужный выбор.
Скрипя зубами от гнева, Лу Цзинлэй с мрачной злобой думал о проклятой девчонке. Мало того что она увела Чжан Юэ, так еще и очернила Лэй Хо Гуань грязью, а теперь вздумала натравить на них Цзинь Ган Цзянь Гуань.
А ведь Цзинь Ган Цзянь Гуань – не какой-нибудь Чи Ша Гуань! С момента основания он считался сильнейшим третьим павильоном Цинъюаньфана, превосходя Лэй Хо Гуань и по мощи, и по накопленному вековым трудом потенциалу.
Если они объединятся с Чи Ша Гуанем, чтобы задавить их, выжить станет невероятно трудно.
Этот сукин сын Чжан Юэ и правда оказался куском тухлого мяса, привлекающим лишь стервятников.
Лицо старого Лу Цзиня осталось невозмутимым – судя по всему, он догадался обо всем заранее: ─ Чья бы то ни была указка, свалить Лэй Хо Гуань не так-то просто.
─ Если Линь Чанкун решил послужить чужим мечом, этому старику придется испытать, что острее: его «Цзинь Ган Цзянь» или моя «Плеть Грома и Пламени».
Хрипловатый голос звучал негромко, но в каждом слове клокотала убийственная мощь бушующей грозовой стихии.
Линь Чанкун находился в расцвете сил, но и защищающий свой дом старик стоил немало.
Ощущая леденящую решимость в словах деда, Лу Мин молча сжал кулаки. Ему так хотелось разделить их ношу, но сил пока не хватало. Ему требовалось расти быстрее.
─ Отец, а новый префектурный мастер полон амбиций. Похоже, у него серьезные покровители, – сменил тему Лу Цинъянь.
Кивнув, Лу Цзинь пояснил: ─ Говорят, клан Инь из Цинъюаньфана метил на этот пост и потратил уйму средств, но в последний момент их кандидатуру отменили. Очевидно, за спиной этого человека стоят влиятельные силы. Настоящая грозная акула, заплывшая в чужие воды.
─ Что же до грядущего съезда, то награда за первое место заманчива настолько, что даже у меня слюнки текут. Жаль только, что отнять победу у Цзинь Ган Цзянь Гуаня слишком тяжело, – с неизбежным сожалением заключил он.
Если бы концентрацию ци в их владениях удалось поднять до «высшего разряда», это стало бы ходячей рекламой, привлекающей толпы новичков. Тренировки в таких условиях давали колоссальный прирост: пусть не столь быстрый, как от пилюль, но со временем разница становилась решающей.
В глазах Лу Мина мелькнул лихорадочный блеск. Забыв про перспективы повышения уровня ци, он думал о «малой пилюле Исконного Растворения Узоров» – для любого практика это соблазн смертельной силы.
Она избавляла от месяцев и лет бесплодной борьбы с барьером чар, позволяя не тратить жизнь впустую.
Но увы, ее получит лишь победитель.
─ Взять первое место трудно, обойти Цзинь Ган Цзянь Гуань вряд ли выйдет. Наша цель на этот раз – удержать второе. После недавних потрясений и побега Чжан Юэ, предавшего знамя, Чи Ша Гуань наверняка попытается отнять наше место.
─ Второе место мы обязаны отстоять. Потеряй мы его – и репутация Лэй Хо Гуаня рухнет, приток новичков иссякнет, а без этой статьи дохода мы не сможем поддерживать ресурсы для тренировок А Мина, – сурово закончил Лу Цзинь.
Стоявший рядом Лу Мин закусил губу. Выросший в стенах павильона, он отлично знал правила съезда, на котором ежегодно определялась табель о рангах всех школ Цинъюаньфана.
Венцом состязания было звание Первого павильона, манившего новичков и укрепляющего позиции победителя.
С началом съезда каждая школа воздвигала помост битвы чар.
На нем водружались три знамени священных чар.
Знамена охраняли главы павильонов, а также старшие и рядовые обладатели чар – каждый со своей ступени, без права на замену.
По правилам съезда, если два из трех знамен павильона падали под натиском соперников, его место переходило к победителю.
Прежде, пока Чжан Юэ был здесь, они втроем вместе с Лу Цинъянем и Лу Цзинлэем надежно прикрывали стяги. Тогда даже мастера из Цзинь Ган Цзянь Гуаня не смели соваться, опасаясь потерять собственные знамена.
Но теперь… Чжан Юэ сбежал.
Значит, защищать честь мастеров чар Лэй Хо Гуаня придется лишь Лу Цинъяню и Лу Цзинлэю.
А третье знамя… смогут ли удержать рядовые ученики вроде Гао Юй и Юань Да, завершившие тройную закалку?
Лица Лу Цинъяня и Лу Цзинлэя тоже помрачнели. Переглянувшись, они сквозь зубы процедили: ─ Отец, не переживай! Мы скорее поляжем здесь костьми, но никому не отдадим наши знамена!
После секундного молчания Лу Цзинь спокойно произнес: ─ Если кто-то решит зайти слишком далеко, этому старому пню тоже придется размять кости.
Братья вздрогнули. Как правило, в подобных поединках сходятся те, кто стоит ниже глав павильонов, сами же лидеры играют роль сдерживающего фактора и без крайней нужды в бой не вступают.
В конце концов, мастера Священных Чар – верхушка Цинъюаньфана, и устраивать драки лично им не по чину – это лишь роняет престиж.
Но сейчас Лу Цзинь был готов нарушить правила. Лэй Хо Гуань являлся не только источником дохода семьи, но и фундаментом для будущего Лу Мина. Ущерб павильону ударит по запасам юноши. Пусть субнебесная кость позволяла ему прогрессировать даже впроголодь, это было лишь истощением потенциала, за которое в будущем придется платить слишком страшную цену.
А ведь Лу Цзинь возлагал на Лу Мина надежду вытащить их род из проклятой бездны!
На плечах внука лежало всё наследие предков, собранное потом и кровью, поэтому старейшина обязан обеспечить его ресурсами любой ценой.
Лу Мин кожей чувствовал заботу деда. Тронутый до глубины души, он шагнул вперед: ─ Дедушка, позволь мне тоже постоять за третье знамя.
Сил Лу Цинъяня и Лу Цзинлэя едва ли хватит на всё, а чтобы наверняка не лишиться двух позиций, Лэй Хо Гуаню требовалось железно застраховать тылы.
Лу Цзинь заколебался. До съезда оставался примерно месяц, а Лу Мин еще даже не закончил вторую закалку костей – неизвестно, до какой ступени он доберется к началу турнира.
Пусть у него субнебесная кость, он лишь ступил на путь чар. В то время как Гао Юй и Юань Да давно завершили тройную закалку, освоили до совершенства по меньшей мере одно младшее заклинание и даже подступались к средним.
Успехи Лу Мина в павильоне Естественной Цзи и его упорство наравне с Ван Чэнем впечатляли, но то было лишь везение на фоне хаоса. Съезд – арена для беспощадных столкновений и чистой боевой мощи.
Впрочем, гасить пыл внука старик не стал. Ободряюще улыбнувшись, он бросил: ─ Что ж, ладно. Быть может, в итоге нам придется полагаться на спасительный удар нашего А Мина.
Лу Цинъянь и Лу Цзинлэй тоже улыбнулись и потрепали внука по голове в знак поддержки.
Столкнувшись с таким же отношением, какое они обычно проявляли к младшей Лу Мэнмэн, Лу Мин беспомощно скривил губы.
Похоже, в ближайшие дни ему придется пахать с удвоенной силой, чтобы преподнести им грандиозный сюрприз на грядущем съезде.