Следующие несколько дней Лу Мин не выходил из дома, затворившись в комнате для усердных тренировок.
В свободное время он сходился в спаррингах с учениками павильона, оттачивая владение священными чарами.
В таком непрерывном режиме прошло три дня после стычки с Ло Анем, и наконец Лу Мин ощутил, что вторая степень Закаливания Кости его собственной кости Священных Чар подошла к самому подлинному, исчерпывающему завершению.
...
На каменном помоте во дворе неподвижно восседал Лу Мин.
Бум!
С закрытыми глазами он чувствовал, как первозданное ци из распахнутых небес непрерывным потоком устремляется к нему. Тончайшими нитями оно ввинчивалось через дыхание в его тело, после чего изнутри доносился сдержанный, глубокий раскат грома.
То был Гром Тигра и Леопарда, знаменующий собой завершение закалки костей!
Таинственный раскат Грома Тигра и Леопарда прокатился по всему телу Лу Мина, и повсюду, куда достигали звуковые волны, содрогалась каждая плоть и каждая жилка, словно проходя через особую закалку и становясь всё более упругими и прочными.
Кровь бурлила, подобно бурной реке – мощная и тяжелая.
Метаморфоза кости Священных Чар заключалась не только в приросте первозданного ци, она одновременно подстегивала и укрепляла каждый уголок человеческого тела.
Подобное движение продолжалось добрую палочку благовоний.
Когда последняя струйка первозданного ци влилась в тело Лу Мина, его сомкнутые веки резко распахнулись, и в глубине зрачков сверкнули слепящие вспышки пламени и молнии, пронзительные донельзя.
Резким движением Лу Мин сорвался с каменного помота и прислушался к внутренним ощущениям: самым явным изменением стало усиление первозданного ци, да и крепость тела шагнула на новую ступень.
Он вытянул ладони, заставив ци циркулировать. В тот же миг наотмашь взметнулось около фута пламенных лезвий, чья режущая кромка была сгущена до предела – обжигающая и острая.
Причем само пламя отливало синевой.
Пламенный Клинок, стадия великого достижения!
На сей раз Лу Мин обошелся вовсе без помощи первозданного ци огненного лотоса, положившись исключительно на собственные силы.
Бум!
У него под ногами вспыхнули молнии, стремительно побежавшие по ступням вверх и охватившие всё туловище. В следующий миг раздался громовой раскат, и его силуэт, обратившись блеклой вспышкой молнии, возник на другом конце двора.
Эта скорость превосходила прежнюю больше чем в два раза.
Малый Всплеск Молнии, стадия великого достижения!
Ощущая, что оба младших умения успешно перешагнули порог великого достижения, Лу Мин не мог сдержать радости – эти дни упорного труда прошли не впустую.
─ Если я трансформирую «первозданное ци огненного лотоса» и применю его для Пламенного Клинка, удастся ли мне достичь абсолютного совершенства? ─ промелькнула у Лу Мина мысль, но тут же он покачал головой, отгоняя ее.
Младшие священные чары на стадии совершенства были недоступны даже таким ветеранам, как Гао Юй, прошедшим через третью закалку. Во всем Лэй Хо Гуане лишь обладатели великих священных чар вроде деда или второго дяди умели доводить Пламенный Клинок до абсолютной вершины.
Хотя первозданное ци огненного лотоса было чистым и удивительным, оно пока не могло поднять его свежеиспеченный Пламенный Клинок до уровня совершенства.
Однако Лу Мин верил, что по мере того, как его собственное ци будет крепнуть, этот день не заставит себя ждать.
─ Недурно. Меньше чем за двадцать дней – вторая закалка кости позади, а Пламенный Клинок и Малый Всплеск Молнии достигли великого совершенства.
Раздавшийся у ворот двора голос сопровождался добрым смехом. Подняв голову, Лу Мин увидел Лу Цзиня, державшего в зубах трубку. На его иссеченном морщинами лице играла широкая улыбка, а по бокам стояли Лу Цинъянь и Лу Цзинлэй.
Лу Цзинь шагнул вперед. Глядя на юношу, он не мог скрыть переполнявших его гордость и удовлетворение чувств – темпы роста Лу Мина превосходили самые смелые ожидания.
─ И правда неплохо! Вот что значит настоящий продолжатель рода чар нашей семьи Лу. А этот мерзавец Чжан Юэ по сравнению с А-Мином – просто помойная крыса, ─ раскатисто расхохотался Лу Цзинлэй, по привычке вылив ушат помоев на бегглера.
В глазах Лу Цинъяня также сквозила нескрываемая радость: Лу Мин завершил вторую закалку кости менее чем за двадцать дней, и этот темп действительно намного превосходил достижения Чжан Юэ в прошлом.
─ Раз уж твои успехи в младших чарах почти догнали старых учеников вроде Юань Да и Гао Юй, можно попробовать заняться средними священными чарами павильона.
─ К какой из них ты хочешь подступиться первой? Овладеть ими не так-то просто, так что лучше постигать их поочередно, ─ поинтересовался Лу Цзинь.
При этих словах Лу Мин задумался. В Лэй Хо Гуане имелось две средние священные чары: первая – Ладонная Молния, управляющая стихией грома, жесткая, свирепая и обладающая колоссальной разрушительной силой; вторая – Золотое Жидкое Пламя, являющееся «особым пламенем чар», которое после освоения можно было сочетать с Пламенным Клинком для достижения немалой мощи.
─ Пожалуй, начну с «Золотого Жидкого Пламени», ─ быстро сделал выбор Лу Мин. Руководствовался он при этом в первую очередь возможностью, связанной с тем самым огненным лотосом.
Его давно занимала тайна метода слияния пламени, скрытая в «печати огненного лотоса».
Та самая загадочная техника под названием «Огненный Лотос Гнева Будды».
Когда Лу Мин завершит третью закалку кости, он непременно попытается достать семя «Пламени Живой Сущности» из пространства черного кольца, чтобы проверить, удастся ли ему соединить его со «Золотым Жидким Пламенем» и сотворить «Огненный Лотос Гнева Будды».
Лу Цзинь кивнул и полез за пазуху.
С любопытством проследив за его движением, Лу Мин заметил в его руке золотистый минерал размером с ладонь. Края камня были острыми, точно лезвие, и от него постоянно исходило острое, колющее дыхание.
─ Это «малый камень твердого металла», необходимый для постижения «Золотого Жидкого Пламени». Сейчас я растоплю его своим ци и направлю потоки его золотой огненной ци внутрь твоего тела. Запомни траекторию движения чар – когда позже ты выжжешь эту печать на своей кости Священных Чар, средние чары будут считаться освоенными на базовом уровне.
Обучению средним чарам Лу Цзинь уделил куда больше внимания, решив вмешаться лично.
Фу.
Затянув дымок из трубки, старик выдохнул густое, раскаленное облако. Его ци, превратившееся в жаркое, словно магма, пламя, окутало «малый камень твердого металла», и всего за десяток с небольшим мгновений превратило тот в жидкое золото.
─ Проникновение золотой ци в тело подобно уколам тысяч игл – боль будет нестерпимой. Крепись.
Стоило Лу Цзиню закончить фразу, как он щелчком пальцев выбил из золотой жижи тончайшие нити, источавшие острую ауру. Подобно остриям мечей, они мгновенно пронзили ладонь Лу Мина и по особой траектории силой проложили себе путь внутри его тела.
Тсс!
Внезапная, пронзительная боль вырвала у Лу Мина тихий вздох. На лбу мгновенно выступил холодный пот, а плотно сжатые скулы заходили ходуном.
Мучения от освоения Золотого Жидкого Пламени оказались куда страшнее тех, что сопровождали Пламенный Клинок.
Сжав зубы и превозмогая внутреннюю боль, Лу Мин погрузил сознание вглубь себя и погнал собственное первозданное ци следом за наставлениями деда, начиная постигать первую в своей жизни среднюю священную чару.
Спустя полчаса.
Глядя на успокоившееся лицо внука, Лу Цзинь чуть заметно кивнул, испытывая сдержанное удовлетворение. У этого паренька имелся и талант, и несгибаемый характер – в отличие от прочих заносчивых юных гениев, кичащихся своими способностями.
То была удача их рода Лу, переломившая полосу невзгод.
Старик не пожалел, что пошел ва-банк, истощив все накопления предков семьи ради сохранения чистоты ранга его кости Священных Чар.
─ Отец, материалы для восстановления «запрета священных чар» в аптекарском саду собраны. Когда мы выдвинемся туда? ─ подал голос подошедший Лу Цинъянь.
Лу Цзинлэй тоже добавил: ─ Через три дня наступит «период Дождевого Тумана», который случается раз в три месяца. Нам нужно поторопиться и укрепить защиту сада, чтобы не случилось беды.
Сам этот «период Дождевого Тумана» брал свое начало из наиболее жуткой и опасной зоны – Хэйюйцюя.
Время от времени пелена дождей в той аномальной области сгущалась. И хотя черные дожди не выплескивались за пределы барьера, порождаемая ими зловещая дождевая ци превращалась в черный дождевой туман, стекающийся во все стороны.
И тогда порождения черной зоны – уйнеу – пользовались силой этого тумана, чтобы обходить преграды и сеять хаос вокруг.
Хотя принадлежавший павильону аптекарский сад не лежал в пределах самого Хэйюйцюя, расширяющийся туман порой добирался и до него. Именно поэтому в такую пору Лу Цзинь и остальные отправлялись туда лично, чтобы укрепить «Запрет Лазурного Света» и сберечь посадки.
Сад этот был плодом многолетних трудов Лу Цзиня, и во многом благодаря ему Лэй Хо Гуан удерживал за собой статус павильона третьего ранга, так что допустить его разрушение было никак нельзя.
Выслушав их, Лу Цзинь помрачнел. Тяжело затянувшись трубкой, он проводил взглядом тление табака, сопровождавшееся тихим треском, и промолвил:
─ Выступаем послезавтра утром. В этот раз я пойду с вами и захвачу А-Мина.
─ А-Мин тоже едет? Говорят, в те дни могут объявиться уйнеу, не опасно ли это? ─ с сомнением переспросил Лу Цинъянь.
─ В оранжерее дикого зверя не вырастишь. То, с чем предстоит столкнуться А-Мину в будущем, превосходит любые наши представления. Сейчас мы уже ничем не сможем ему помочь, кроме как пользуясь остатками сил взрастить в нем острые когти и стойкость перед лицом любых испытаний, ─ лицо старика проступало сквозь клубы дыма, а низкий голос звучал мягко, но непреклонно.
Помолчав немного, Лу Цинъянь медленно кивнул.
...
Два дня спустя.
Лу Мин созерцал поднимающийся с его ладони тончайший язычок золотого пламени. Огонек выглядел необычно: он неторопливо струился, напоминая жидкий металл, и в его колыхании переплетались жар и острая леденящая колючесть.
Средние священные чары – Золотое Жидкое Пламя!
Пусть эта нить золотого огня была совсем слабой, но за минувшие два дня Лу Мин вынес столько лишений, что теперь невольно с облегчением выдохнул: ─ Постижение средних чар и впрямь не идет ни в какое сравнение с младшими. У меня ушло двое суток лишь на то, чтобы кое-как собрать первую капли золотого огня.
─ Ах ты паршивец, услынь тебя сейчас Гао Юй или Юань Да – со злости из павильона бы поуходили, ─ раздался сбоку насмешливый голос Лу Цинъяня.
Стоит ли говорить, что даже у Чжан Юэ на создание первой золотой искры ушло больше половины месяца, а Гао Юй провозилась полных два месяца. Что же до обладавшего костью низшего ранга Юань Да – вспоминать об этом было больно, тогда он довел Лу Цинъяня до полного отчаяния, заставив того подумать, будто парень пришел в павильон лишь ради дармовой еды.
Потому-то подобные успехи Лу Мина, если о них просочится слух, способны были вогнать в краску любого мастера.
Лу Цинъянь испытывал от этого двойственные чувства: гордость за одаренность сына и досаду от осознания того, что он сам невольно попадает в круг тех, кого тот обошел.
─ Неудивительно, что твой второй дядя даже не захотел приходить сюда смотреть на твои тренировки.
Действительно, с самого первого дня, когда Лу Цзинлэй воочию убедился в скорости освоения Золотого Жидкого Пламени, его больше никто не видел.
─ Пошли. Твой дед со всеми уже собрались, сегодня выдвигаемся в сад за городом.
─ В сад... ─ задумчиво протянул Лу Мин. Он помнил, что их первая случайная встреча с Цзин И в дни всеобщей смуты произошла как раз по дороге туда.