Бескрайнее поле простиралось подо мной... Однако в этой бесконечности нет ни уюта, ни простора для желаний. Трава обвивала щиколотки, а под ней я, казалось, чувствовал зыбкую и ненадежную пустоту.
Я сделал шаг, и земля... поверхность перестала существовать.
Я провалился... Провалился, будто сквозь сам мир.
И обрушился в хаос.
Вокруг бушевал шторм. Я падал сквозь... пространство, напоминающее слоистую картинку, рисунки которого, как раскалённые добела сталь и лёд, пытались сплавиться в нечто чудовищное и новое, однако столь чуждое мне.
Два мира, две реальности. Это было самым логичным выводом из всего этого. Но как... Возможно, это бредовый сон. Но как-то слишком реалистично. Тогда моë внимание привлекло два мира.
Один из них я знал — ведь это тот, откуда я родом. Я видел, как из ниоткуда прорастали деревья с листьями, возникая из чистейшей маны. Их корни цеплялись за пустоту и давали начало новой жизни. Всё, как на картинках книг.
В воздухе бурно плясали искры магии, однако...
В этот знакомый узор вгрызался другой — чужой мне. Сияющими лезвиями он прорезал живую плоть самого мира, всего живого в нём.
Гигантские, безликие стальные конструкции вырастали из разломов пространства, с шипением испуская клубы пара.
По разорванному пополам небу плыли непонятные мне, иллюзорные и нестабильные рекламные щиты, символы на которых пытались сложиться в магические круги, но рассыпались, не в силах удержать форму.
Это... начало войны? Я видел, как призрак летящего грифона на полной скорости врезался в полупрозрачный корпус какой-то металлической летательной штуки, и оба они, с оглушительным визгом металла и криком плоти, растворились в серой безразличной пыли окружающего пространства.
События без конца сменяли друг друга, но голова не кружилась... Стоп, а она вообще есть у меня?
Возможности проверить это уже не было.
Тут я увидел Сердцевину. Там, где всё только начиналось, в эпицентре шторма, пульсировало два плотных клубка разных видов энергии.
Сияющее ослепительно-золотым светом Ядро было опутано металлическими цепями неизвестного мне вида.
Они сжимали его, будто пытаясь подчинить, изучить, понять. А магия из этого Ядра в ответ выжигала их разрушительным пламенем, которое, казалось, обжигало даже мой взгляд издалека и сам этот мир.
От противостояния во все стороны расходились трещины по пространству, и сквозь них просачивались обрывки обоих миров.
Ощущения исходящей силы от обоих Ядер лишало всякой воли к сопротивлению — настолько могущественны они были.
Какой-то внутренний инстинкт, возможно, даже некий остаток моей прежней сущности, подсказал, что это не сон.
Возможно... это будущее. А возможно...
Как сторонний наблюдатель, я осознал — прямо здесь и сейчас, два великих — высших — организма умирали, пытаясь родить третьего. И я, заложник этого родового мучительного процесса, падал прямо в их раскалëнное лоно.
В самый последний момент, перед тем как чернота сомкнулась надо мной, я услышал — вернее, почувствовал — вибрацию, от которой задрожала... душа, если таковая у меня была. Моё «внутренее Я». Это был низкочастотный гул.
Мир раскололся окончательно. Тогда же я проснулся.