Минуло ещё полгода. Талиан больше не походил на обычное поселение. Это был стремительно растущий город. Поток беженцев всё нарастал. Слух о месте, где нет ни скверны, ни роботов, разлетелся по миру быстрее птицы.
Теперь у наших ворот ежедневно выстраивались очереди из тех, кто искал спасения. Число жителей перевалило за четыре тысячи. Появились новые улицы, ремесленные кварталы, даже небольшая каменная церковь.
Сальрин и его учёные, получив жалкое подобие лаборатории, уже вовсю вели свои исследования.
Благодаря им же, при помощи магических технологий, мы обеспечили город стабильным источником света и тепла.
И совет собрался вновь. Теперь в нём заседали не только старейшины, но и главы ремесленников, а также командиры городской стражи, разросшейся до полноценной дружины.
— Людей больше, чем в иных герцогствах, — уверенно начал Мартин. — У нас есть правила, торговля и знания, появилась даже небольшая армия. Я считаю, пора стать тем, кем мы являемся — государством.
На этот раз возражений, казалось не было. Все понимали... Чтобы управлять тысячью людей, нужна не просто воля совета, а чёткая власть, признанная всеми. С полноценной структурой управления. Пусть это и вызовет внимание соседей, но мы будем готовы дать ответ.
Без правителя и крупного имени станет невозможным дальнейшее расширение городка. Это неизбежно повлечёт за собой ещё больше проблем.
Я, правда, сам не до конца уверен, насколько это решение своевременно. Стоит ли оно того? Внезапно кто-то встал.
— Четыре тысячи ртов, которые нужно кормить. Четыре тысячи душ, за которые мы в ответе. И ты хочешь поставить на нас всеобщую мишень, объявив о создании королевства? Безумие, да и только! — возразил Горст.
— Нет, безумие это сидеть здесь, как мыши в норке, и надеяться, что большой кот нас не заметит! Мы уже — крупный город!..
В какой-то момент совещание превратилось в спор Горста и Мартина. Никто не стал вмешиваться. Что ж, и мне и самому интересно было, к чему они придут.
— С нами и без того считаются. Купцы везут товары, ремесленники продают изделия. У нас есть свои правила, стража. Зачем ломать то, что и так исправно работает?
— Потому что это работает только пока! До тех пор, какой-нибудь голодный барон с парой сотен рыцарей не решит, что наша земля — его. И что мы ему скажем? «Уходи, нам не нравится»? Без короны на твоей голове твои слова ничего не значат. А корона уже не позволит тае просто убить нас. Это, как минимум, может расцениться негативно на мировой арене. Не только для наших, но и для чужих. Напасть на королевство это полноценная война. Напасть же на поселение — так просто, зачистка территории либо её расширение, — Мартин отвечал на доводы Горста весьма возбуждённо. Видимо, ему весьма нравилась мысль о том, чтобы стать независимым и суверенным государством.
— Корона привлечет внимание куда более серьёзных игроков, чем какого-то барона! Пока что мы для всех — «нейтральные земли». Станем Королевством — и окажемся соперником, угрозой, лакомым куском... называй как хочешь. Нас начнут мерить другими мерками. Мы утонем в политике, которую не знаем!
— А без короны нас в политику даже не пустят! Просто придут и скажут: «Ваши дома теперь наши». А как мы будем договариваться о союзах? Как будем заключать равные торговые договоры? Сейчас любая гильдия может диктовать нам цены, а их представители — блокировать наши караваны без всяких последствий. Нас не уважают, Горст! Уважают суверенитет, флаг и герб.
— Уважают силу. А сила — это не только герб. Полные едой амбары, крепкие стены и верные, могучие люди — это настоящая сила. Необходимо укреплять то, что реально важно, а не играть в эти твои игрушки! Объявив себя Королевством, мы дадим людям ложное чувство безопасности. А когда придëт беда, окажется, что за этим титулом ничего не стоит.
— Ты не прав! Этот «титул» — он и есть фундамент! Это то, что превращает толпу в народ, а набор правил — в законы, права и обязанности. Я думаю о будущем наших детей. Они будут гражданами, а не безымянными поселенцами! Станут гордиться своей страной, а не просто прятаться. Мы построили не обычный лагерь. Пора вести себя соответственно. — Мартин остановился, прочистил горло и поднял взгляд. — Ложное чувство безопасности? Так сделай так, чтобы оно было истинным!
Горст замолк, в раздумьях глядя на карту:
— Не просто лагерь... — протянул он. — Искушение велико, не спорю. Но цена ошибки — всё, что мы построили и нажили здесь.
— Цена бездействия точно такая же, если не хуже. Просто расплачиваться мы будем постепенно, теряя по кусочкам, пока от нашего процветающего поселения не останется лишь память. Уже сейчас мы балансируем на грани, необходимо что-то делать. Я выбираю рискнуть и заявить о своём праве на судьбу. Что скажут остальные?
Произнеся это, Мартин с горящими глазами оглядел всех присутствующих, но сразу ему никто не ответил.
Повисла напряжённая тишина. Все взгляды, будто по команде, обратились ко мне. Я медленно поднялся, чувствуя тяжесть предстоящего решения.
— И Горст, и Мартин по-своему правы, — начал я, заставляя себя говорить медленно и вдумчиво, впрочем, сам не до конца всего ещё понимая. — Горст видит реальные угрозы. Став королевством, мы действительно бросим вызов миру, который до этого был к нам снисходителен. Мы сменим кожу, словно змея. Переродимся. Это будет болезненно и опасно. Мартин видит возможности. Без имени мы навсегда останемся дикарями в глазах соседей, мишенью для любого, кто сильнее. И те, кто родятся и вырастут здесь, будут теми, кто не имеет гражданства.
Я сделал паузу, давая собравшимся вникнуть в мои слова.
— Я согласен с Горстом в главном: корона сама по себе не накормит народ, да и от врагов не всегда защитит. Если мы объявим себя государством, наш первый и главный указ должен быть о том, чтобы каждую неделю проверять запасы продовольствия и готовность армии. Сила — вот что будет говорить за нас. Но... — я перевел взгляд на Мартина, — ...и её нужно уметь подать. Без имени наша сила — это просто грубая мощь, которая пугает купцов и привлекает завоевателей. С именем мы будем легитимной армия, с которой стоит считаться. Вопрос не в том, рисковать или нет. Вопрос скорее в том, готовы ли мы к тому, чтобы наша скрытая сила стала силой официальной, со всеми вытекающими последствиями.
Я сел, оставив вопрос открытым. Спор, казалось, зашел в тупик взаимных правот. И тогда поднялась Талла. Её аквамариновые волны, слегка колыхнулись.
— Что вы оба заладили то о еде, то стенах, то о силе, — её голос был тихим, но таким чётким, что его слышал каждый в углу зала. — Это важно, не спорю. Однако вы упускаете самую главную силу, что у нас есть.
Она обвела всех спокойным взглядом.
— Мы здесь не по праву крови. Не завоевали эти земли у кого-либо. Не получили их в награду от Короля или Императора. Мы их создали. Своими руками. Нашими законами стали не старые, изжитые самих себя обычаи, а то, что было действительно важно в нынешний момент времени. Власть здесь родилась не из титула, но из умения вести народ за собой. В этом заключена уникальность и наша легитимность.
Талла сделала шаг вперёд.
— Мартин прав, имя нужно. Но не для того, чтобы подражать старым Королевствам. Мы заявим о новом государстве, что наше королевство не создано по чьей-либо милости или при помощи кого-то. Мы — государство, созданное чистой волей и ясным разумом. Своими силами. Наш суверенитет проистекает не из традиций или жëстких правил, я как у многих других сейчас, а из общего труда и договора между всеми. Это воплощённая идея о том, что люди могут договориться и создать нечто великое, не оглядываясь на прошлое.
В памяти мелькнула Греара. Что ж, тут она права. Мой отец, просто родившись в семье высокопоставленного Герцога, не сделал ничего и продолжает играть роль советника Короля.
Хотя на деле он просто пользуется положением. Более того, своими действиями он готов даже убивать ни в чём не повинных людей, лишь бы удержаться на плаву.
Это подло. И низко. Но Король ему и слова не скажет. У них свои законы и устои. И формировались они столетиями...
Более того, сама структура власти там полностью прогнила. А у обычных людей нет и шанса на улучшение своей жизни, сколько бы те не старались. Их так и продолжат угнетать. И то была одна из причин, почему я стал путешествовать...
Талла посмотрела на Горста.
— Ты боишься, что титул не обеспечит силы, верно ведь? Она уже есть, и, к тому же, ищет признания. Ведём свою политику... И отстраняясь, лишь просто позволяем другим решать нашу судьбу. Войдя в эту игру официально, мы тоже сможем диктовать свои условия. Это лучше, чем плыть по течению, как... — она вдруг прервалась. — Кхм... Мы можем стать тем редким союзником, с которым все захотят иметь дело, потому что мы предсказуемы, рациональны и верны своему слову. Наша честность вкупе с огромной силой станут главным дипломатическим оружием.
Затем её взгляд упал на Мартина.
— А твой энтузиазм, Мартин, должен быть подкреплен железной логикой. Наше первое послание соседям должно быть не вызовом, а дружественным приглашением. Не «мы королевство, бойтесь нас», а «мы государство, созданное разумно и осмысленно для обеспечения блага людей, мы открыты к равноправной торговле и взаимовыгодным союзам». Сила, в первую очередь, должна служить для защиты.
Могу согласиться. Верно и то, что при становлении государством это увеличит оборот людей. К тому же, мы находимся в нейтральных землях. Это неизбежно приведёт к повышению численности населения.
То, что мы можем стать государством, созданным разумно и осмысленно для обеспечения блага людей тоже играет немаловажную роль. Конечно, на первый взгляд любое может показаться таковым.
Однако это не так. Многих людей власть расценивает как источник дохода и пользы для себя. Возможно, сам Император и Король так может не думать, но вот все прочие чиновники, определённо, способны мыслить в этом направлении.
Я не раз сталкивался с этой их тупой логикой, когда они пытались ободрать обычных людей под предлогом того, что являются представителями власти государства, которое даёт им кров, землю, и питание, обеспечивая защиту.
Талла замолчала. Она не стала поддерживать одну из сторон, вместо этого изложив свои мысли, которые сочетали в себе оба предыдущих замысла. Осталось ждать, что скажут остальные...