Я очнулся от острой боли в боку. Сознание возвращалось медленно, принося с собой обрывки памяти происходящего перед отключением...
Я лежал на носилках, которые несли два рыцаря. Надо мной проплывало неестественно чистое небо.
— Держитесь, — услышал я спокойный голос.
Рыцарь-целитель шагал рядом со мной, но от его рук всё ещё исходило слабое сияние.
— Рана серьёзная, но жизненно важные органы не задеты. В столице вам окажут надлежащую помощь.
Столица. Значит, так всё обернулось. Меня везут в Греару.
Под маской лицо пылало. Каждый толчок носилок отзывался огненным импульсом в ране. Я попытался сконцентрироваться, почувствовать ману — и чуть не застонал.
Последняя отчаянная атака против Трайса истощила меня окончательно. Даже голоса в голове притихли к моему удивлению, словно даже их приглушила эта всепоглощающая слабость и боль.
— Из... уважения к вам, мы не стали снимать маску.
— П-понятно... Спасибо, — едва смог прошептать я, не зная, услышал он это или нет.
Мы двигались быстро. Рыцари не теряли времени даром. Сквозь приоткрытые веки я видел, как мелькают знакомые пейзажи, но изуродованные наслоениями чуждого мира.
Оползень, состоящий наполовину из земли, наполовину из полированного металла. Река, в которой вода смешивалась с маслом.
И повсюду — следы борьбы: обугленные воронки, оплавленные механизмы, скелеты монстров, переплетенные с обломками роботов и трупы людей.
Сердце сжималось от тяжелого предчувствия. Неужели, мир и правда будет уничтожен...?
Через несколько часов пути впереди показались стены. Высокие, неприступные, зато столь знакомые мне. Это именно то место, которое я знал — стены столицы Греары.
Ворота были открыты, но проход, очевидно, охраняли. Капитан Гардан что-то коротко сказал начальнику караула, кивнув в мою сторону. Тот бросил на меня короткий взгляд и махнул рукой.
— Проходите. Его доставьте прямиком в госпиталь.
Город за стенами был таким же муравейником, как и «Последний Приют», кишащим жизнью... но жизнью испуганной и лихорадочной.
Улицы были до отвала забиты беженцами. Люди сидели на жалких пожитках, а в их глазах читалась усталость, смешанная с отчаянием.
Воздух гудел от тревожных разговоров или плача детей.
Иногда виднелись висящие флаги Греары.
Носилки понесли по мостовой к госпиталю при королевском замке... Знакомое здание. У входа нас встретила женщина в форме лекаря, которая приветливо махала рукой.
— ...Он был ранен в стычке с преступником, — в это же время доложил ей капитан Гардан. — И он... подозреваемый в пособничестве беглому преступнику Трайсу. Но в первую очередь, приказано вылечить и доставить к Герцогу с Его Величеством.
Меня внесли внутрь. Чистые белые стены, запах лекарств... Всё такое знакомое.
За время странствий я частенько приходил за помощью сюда.
Интересно... помнит ли меня ещё здесь кто-то...? Я вот вижу только всё новые лица...
Меня уложили на свободную койку.
— Маску придется снять, — сказал лекарь, подходя ко мне.
Я подался назад, прижимаясь к подушке. Снять маску? Здесь? Сейчас? Я не готов к такому.
— Он не в себе, — вмешался рыцарь-целитель. — Травма и серьёзное истощение. Я стабилизировал его состояние, но для глубокого лечения моих сил недостаточно. И приказ...
— Я понимаю, — лекарь вздохнул. Он посмотрел на меня не столько с подозрением, сколько с усталым сочувствием на лице и криво улыбнулся. — Хорошо. Оставьте его. Мы проведем диагностику. Если потребуется — обездвижим.
Рыцари ушли, оставив меня на попечение врачей. Лекарь что-то сказал медсестре, и та направила ко мне руку, из которой вырвался свет, окутав моё тело.
— Верно, сильное магическое истощение, — бормотала она. — Проникающее колото-рваное ранение... следы энергетического ожога... Интересно.
Она посмотрел на через спавшую на глаза чёлку.
— Вам весьма повезло, сказать по правде. Не окажись рядом того рыцаря, уже погибли бы.
Я молчал, но сердце бешено билось. Конечно, мне доводилось довольно часто получать ранения в сражениях, но такого сильного никогда не было.
Внезапно дверь в палату распахнулась. На пороге стоял капитан Гардан. Его лицо было мрачным.
— Лекарь, оставьте нас. Экстренное распоряжение от Короля.
Врач кивнул и, бросив на меня последний взгляд, вышел. Гардан закрыл дверь и подошел к койке. Его глаза уставились на мою маску.
— Сними её, — приказал он так тихо, что по спине пробежали мурашки.
Я покачал головой, чувствуя, как воздух наполняется напряжённостью.
— Я сказал, сними. Это приказ Его Величества. Он хочет видеть того, кто сражался с Трайсом и остался жив. Лично.
Его рука легла на рукоять меча, словно он показал этим, что готов содрать её с меня силой. Выбора не было. Я медленно, будто на эшафоте, поднял дрожащие руки к завязкам маски. Каждая секунда растягивалась в вечность.
Но не успел я коснуться маски, как в палату, запыхавшись, ворвался рыцарь.
— К-капитан...!
Гардан повернул голову в его сторону и холодно спросил:
— Чего тебе? Ты помешал выполнению приказа.
Рыцарь склонился:
— П-прошу прощения... Герой снова сбежал! Его Величество попросил временно сменить приоритет и отдать предпочтение возвращению Героя в замок.
На секунду повисло молчание, пока Гардан обдумывал его слова.
— Опять?! — гневно спросил он и я невольно задержал дыхание.
Какой страшный человек.
Он повернулся в мою сторону, помолчал, и, ни сказав больше ни слова, быстрым шагом вышел из палаты. Вслед за этим ко мне вернулся лекарь и стал проводить лечение.
◇◇◇
Лечение было болезненным и унизительным. Магические процедуры, сменяющиеся припарками из трав, заставляли тело то гореть огнем, то коченеть от холода. Лекарь с усталым видом работал молча, что было мне на руку.
— Вам нужен покой, — наконец сказал он, вытирая лоб. — Серьёзный постельный режим. Мана восстановится, вероятно, уже сегодня, но рана будет заживать дольше. Любое напряжение может привести ко внутреннему кровотечению.
Он ушёл, оставив меня одного в тихой палате. Слова капитана Гардана всё ещё звенели в ушах: «Приказ Его Величества... Он хочет видеть того, кто сражался с Трайсом...»
Они непременно вернутся. Как только поймают этого сбежавшего «Героя», то снова придут за мной. И тогда маска не спасет. Отец... Король... Они увидят меня — а я бы хотел избежать этого как можно больше.
Страх сжал горло. Я не мог здесь оставаться. Мысли и о суде, и допросе, и о... взгляде отца, которого я не видел так долго, были невыносимы. К тому же, меня могут объявить преступником, из-за «содействия в преступлении». Отец, вероятно, сможет всё объяснить и устроить, но положение нашей семьи может пошатнуться.
И... мне неприятна сама мысль о том, что он узнает обо мне это. Моя мать в прошлом была такой же — и из-за этого он строго-настрого запрещал мне становиться авантюристом. Мы часто ссорились и ругались на почве этого.
Доходило даже до того, что он грозил мне изгнанием из семьи, если я пойду по пути авантюриста, вместо того, чтобы прилежно учиться.
Это очевидно, ведь ему нужен быд следующий глава — умный человек, а не тот, что лишь сражаться может. Впрочем, в этом мы с ним и отличались.
У меня есть множество родственников и знакомых из высшего общества, которые, вероятно, тоже осудят мои действия. Это было бы нежелательно. Тогда...
◇◇◇
Ночь опустилась на город. За окном стало тихо, если не считать далёкого гула голосов. Я прислушался — в коридоре не было никого.
Каждое движение давалось мучительно. Мышцы кричали от боли, когда я сползал с койки. Головокружение заставило схватиться за спинку кровати. Я был слаб, как ребёнок. Но это ничего не значило.
Накинув плащ, я выбрался в коридор. Путь к выходу показался бесконечным. К тому же, каждая тень заставляла меня шарахаться в стороны. Чëрт, я излишне волнуюсь. Сердце бешено колотилось. Вот и дверь...
Холодный ночной воздух ударил в лицо. Улицы, днём запруженные беженцами, теперь были пустынны и зловещи. Я попытался раствориться в темноте, двигаясь от одного темного переулка к другому, не зная куда. Цель была одна — скрыться подальше от рыцарей и замка.
Но город, который я когда-то знал, изменился. Проходы, которые я помнил, были заблокированы завалами. Патрули прочёсывали районы. Я был слаб и дезориентирован. Через несколько часов блужданий силы окончательно покинули меня.
Я рухнул в грязном тупике, прислонившись к холодной стене, и провалился в забытье, полное кошмаров о падающих столбах света, ледяных глазах Трайса, жутком голосе Гардана и бесконечно повторяющейся смерти Совина.
Меня разбудил грубый толчок.
— Эй, ты! Проснись!
Надо мной стояли два городских стражника. Один из них светил мне в лицо фонарем.
— И кто это тут у нас? Беглый пациент из госпиталя? — усмехнулся второй, заметив маску на лице. — С тобой хочет поговорить сам Капитан Гардан. Вставай.
Они даже не стали меня слушать. Подняв с земли, они просто поволокли моё тело, не обращая внимания на стоны. На этом короткое бегство — акт бунтарства — закончилось.
Меня привели не в тюрьму и не в госпиталь, а к подножию холма, на котором возвышался королевский замок. Его башни упирались в ночное небо. Капитан Гардан ждал у ворот с каменным лицом.
— Глупая попытка, — холодно произнес он. — Его Величество недоволен. Он приказал доставить вас немедленно, в каком бы состоянии вы ни были.
На этот раз никаких просьб. Двое стражников крепко взяли меня под руки и понесли вверх по мостовой, ведущей к замку. Я не сопротивлялся. Не осталось на это ни сил, ни воли.
Мы прошли через внешние ворота, мимо рядов гвардейцев в сияющих доспехах. Их любопытные взгляды скользили по моей фигуре.
И вот, наконец, мы остановились перед огромными дубовыми дверями, ведущими в тронный зал. Гардан обернулся ко мне.
— Вперёд, — бросил он, и в его голосе не прозвучало ни капли сочувствия.
Двери с глухим звуком распахнулись.