На восьмой день, в понедельник, Натан и Руби завершили свои утренние приготовления. Город, опустевший и покрытый холодной тишиной, казался застылым в ожидании. Они шли по узкому коридору, где воздух пропитан сыростью и тревогой, пока не остановились у двери комнаты Стеллы. Там уже стояли Лиям и Алексия. Младшие брат и сестра Стеллы переглядывались, но оба были слишком молчаливы. Их лица выражали беспокойство и усталость.
— Она всё ещё не выходит, — тихо произнёс Лиям, глядя на Натана. — Мы пытались, но она не отвечает.
— Дверь заперта, а она не хочет с нами говорить, — добавила Алексия, её голос дрожал от подавленных эмоций.
Натан посмотрел на них и молча кивнул, как бы принимая на себя эту тяжёлую задачу. Он подошёл к двери и постучал.
— Стелла, это я. Хочу поговорить с тобой, — сказал он спокойно, но твёрдо.
Ответа не было.
— Стелла, я знаю, ты слышишь меня, — его голос стал настойчивее, но всё ещё сохранял тёплую нотку. Лиям, Алексия и Руби молча наблюдали за ним. — Если ты не откроешь дверь сама, я войду без спроса. У нас с тобой серьёзный разговор.
Молчание было его ответом.
Натан вздохнул, достал из кармана ключи, которые накануне ему передали охотники, и медленно открыл дверь. В комнате было темно, лишь тусклый свет пробивался сквозь закрытые шторы. Стены казались давящими, словно отражая боль своей хозяйки. Натан шагнул внутрь, обернувшись к тем, кто ждал снаружи.
— Ждите здесь, — сказал он, закрыв за собой дверь.
— Уходи, — произнес голос из глубины комнаты. Он был слабым, но твёрдым. — Оставь меня одну.
Натан подошёл ближе. Стелла лежала на кровати, её лицо было скрыто за спутанными волосами.
— Сколько ещё ты собираешься лежать здесь? — спросил он, его голос звучал мягко, но с ноткой упрёка. — Твои брат и сестра волнуются о тебе. Лив, Руби... мы все переживаем за тебя.
Стелла не шевельнулась.
— Я знаю, тебе больно, — продолжил он, присев на край её кровати. — Я тоже потерял отца в этом бункере.
Он замолчал, его взгляд потяжелел, словно в памяти всплыли болезненные образы. Никто, даже Руби, не знал, что именно Натану пришлось сделать, чтобы спасти душу своего отца.
— Я не могу сказать тебе, что ты должна жить дальше, — признал он, глядя на её плечи, которые чуть дрогнули. — Это не в моей власти. Но хотя бы выйди и поговори с Лиямом и Алексией. Они уже три дня не отходят от твоей двери. Им нужен ты.
На этих словах Стелла приподнялась. Её лицо, заплаканное и усталое, казалось, пропитано болью. Она выплакала все слёзы, но отчаяние всё ещё отражалось в её глазах.
— Думаешь, я не хочу этого сделать? — хрипло произнесла она, её голос дрожал. — Но каждый раз, когда я вижу их, я думаю о маме и папе. Как я могу сказать им, что их больше нет? Как я могу сказать, что они больше никогда их не увидят?
Натан слушал молча. Он знал, что ей нужно выговориться.
— Я могу видеть призраков, духов, демонов, но... почему я не смогла увидеть их? — её голос стал чуть громче, в нём слышалось отчаяние. — Почему я не знаю, что с ними стало? Я думаю об этом каждую ночь, но даже мой дар не помог мне. Я так и не смогла найти их.
Она закрыла лицо руками, пытаясь скрыть слёзы, но Натан медленно обнял её.
— Если бы я была сильнее... — её голос стал тише, едва слышен. — Если бы я смогла убедить их пойти с нами, они бы выжили. Почему... почему я такая слабая? Я должна была найти способ... любой ценой!
В этот момент тишину нарушил голос, раздавшийся у двери.
— Но другого выбора у нас не было, — сказал кто-то.
Стелла резко подняла голову. Этот голос был ей до боли знаком. Она повернула голову к двери, где стояли её мама, папа, Лиям и Алексия.
Она замерла, не веря своим глазам, а затем бросилась к ним, обнимая так крепко, словно боялась, что они снова исчезнут.
— Это... как это возможно? — шёпотом произнесла она, повернувшись к Нтану.
Натан слегка улыбнулся и кивнул в сторону Руби, которая стояла позади него, её глаза всё ещё сияли мягким светом силы.
— Это не моя заслуга, — тихо сказал он. — Это заслуга Руби.
Руби смотрела на Стеллу с лёгкой улыбкой, которая скрывала усталость. Когда девушка подошла ближе и, не сдерживая эмоций, крепко обняла её, Руби в первые секунды замерла. Но затем, чувствуя тепло её рук, осторожно ответила на объятие.
— Спасибо... спасибо тебе, — прошептала Стелла, с трудом сдерживая слёзы.
— Я всего лишь сделала то, о чём меня просил мой брат, — тихо ответила Руби, мягко отстраняясь.
Её голос звучал спокойно, но за этой спокойной интонацией скрывалось что-то большее — чувство горечи и вины, которые она старалась не показывать.
Стелла вытерла глаза и кивнула. Руби снова подошла к Натану, который ждал у двери, чтобы уйти.
— Думаю, вам есть о чём поговорить, — сказал Натан, бросая короткий взгляд на Тони и Бетти, всё ещё стоящих в стороне. — Помогите своим детям. Они сейчас нуждаются в вас больше всего.
Тони посмотрел на Натана и, не говоря ни слова, просто кивнул, словно подтверждая, что понял. Натан и Руби вышли из комнаты, оставив семью наедине.
Проходя по коридору, Руби посмотрела на Натана.
— Надеюсь, они смогут смириться с этой потерей, — произнёс он, глядя вперёд, будто видя что-то невидимое.
— Да... — Руби вздохнула, её голос был наполнен сожалением. — Прости меня. Я так и не смогла найти душу папы...
Натан остановился, повернулся к сестре и мягко провёл рукой по её волосам. Его улыбка была тёплой, как у того, кто пытается утешить, даже если самому больно.
— Ты сделала всё, что могла, — сказал он. — Ничего с этим уже не поделаешь. Я лишь надеюсь, что его душа сохранилась... и что он нашёл маму.
— Надеюсь... — ответила Руби, её голос дрогнул. — Но всё же... мне всё ещё не нравится то, что мы сделали.
Натан снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке читалась грусть.
— Отдать год жизни, чтобы твоя подруга и её брат с сестрой смогли провести хотя бы день с родителями... Думаю, это равноценный обмен.
***
В тот день Стелла закрылась в своей комнате и не выходила. Натан долго стучал в дверь, но в ответ была лишь тишина. Он знал, что её состояние ухудшается, и решил помочь любой ценой. Ему пришла в голову идея: использовать силу ангелов, чтобы найти души её родителей. Если бы она смогла хотя бы поговорить с ними, это могло бы подарить ей хоть немного утешения.
Но проблема была в том, что Лиям и Алексия, её брат и сестра, не могли видеть души — их дары ещё не пробудились. Даже если души родителей были бы найдены, они остались бы невидимыми для них.
Когда Натан рассказал о своей идее Руби, она задумалась и тихо сказала:
— Есть способ... Я могу сделать их видимыми и осязаемыми на один день. Но для этого нужна сила... А у меня её больше нет.
Она смотрела на брата и пыталась скрыть правду. Натан, конечно, заметил её колебания. Он знал, что она недоговаривает, но решил не давить.
На следующий день он снова завёл разговор, но на этот раз Руби раскрыла секрет.
— Для ангела это просто: я трачу свою силу — и всё. Но если ты, человек, захочешь использовать её... цена будет другой. Каждый день присутствия душ в нашем мире — это год твоей жизни.
Слова прозвучали, как приговор, но Натан лишь хмыкнул.
— Я отдам год. Ради неё это того стоит.
Руби посмотрела на него с недоумением.
— Ты... ты не можешь, Натан. Я не позволю.
Но Натан был непреклонен. Целый день он уговаривал её, и хотя она сопротивлялась до последнего, её сердце дрогнуло.
— Ты собирался отдать два года, верно? — наконец спросила она.
Натан отвёл взгляд, но она поняла по его молчанию, что была права.
— Либо один год, либо никак, — твёрдо сказала она.
Он посмотрел на неё, на её усталое лицо, на её крылья, которые сейчас выглядели так, будто потеряли свой прежний блеск. И понял, что у него нет выбора.
— Хорошо. Один год. Но ты тоже больше не напрягайся, ладно?
Её тон не оставлял места для возражений, и Натан, хоть и неохотно, был вынужден согласиться.
В итого, Натан отдал год своей жизни, а Руби — остатки своей силы, которые у неё ещё оставались.
Пока они шли по коридору, в двери дома постучались. Он медленно подошёл, открыл её и увидел на пороге двух подруг Руби — Бель и Эшли. Девушки улыбнулись ему, хотя их взгляды были заметно напряжены.
— Привет, Натан, — сказала Эшли, слегка кивнув. — Мы пришли к Руби. Она здесь?
Натан молча отступил в сторону, жестом указывая на сестру, которая стояла за ним. Руби заметила подруг и подошла ближе.
— Эшли, Бель, — её голос звучал тепло, но в нём чувствовалась усталость.
После неловкой паузы Натан пригласил их войти.
— Проходите, чувствуйте себя как дома, — сказал он, перед тем как вернуться к своим делам.
Руби проводила подруг в свою комнату, а Натан, попрощавшись с ними, и пошёл по своим делам.
В комнате.
Руби закрыла дверь, и три девушки замерли в тишине. Эшли посмотрела на Бель, как будто искала поддержки, затем набралась смелости заговорить.
— Руби... Мы с Бель хотели бы выразить тебе соболезнования, — произнесла она, осторожно подходя ближе.
Бель поддержала подругу, кивнув.
— Да, мы... нам очень жаль, — добавила она, обнимая Руби.
Эшли присоединилась к объятиям, и на мгновение комната наполнилась теплом. Трое подруг сели на кровать, но молчание снова нависло между ними.
— Мы должны были сразу понять, что что-то не так, когда тебя не было больше трёх дней, — наконец сказала Эшли. Её голос дрожал от вины. — Кто бы мог подумать, что двое учителей окажутся... одними из них.
Руби кивнула. Двое из тринадцати культистов, что недавно были разоблачены, оказались учителями их школы.
— Сколько себя помню, эти люди всегда жили здесь. Казались обычными. –Продолжила Эшли.
— Это ужасно, — согласилась Бель. — Даже подумать страшно, что они могли так поступить.
Руби посмотрела на них, её взгляд был полон боли, но в нём сквозила решимость.
— Надеюсь, ваши семьи не пострадали, — с искренней заботой спросила она.
— Нет, — ответили девушки почти одновременно, с облегчением вздохнув.
Они говорили ещё несколько минут о трагедии, которая потрясла их город. Подруги делились мыслями, вспоминали детали, а затем Руби решилась сказать то, что давно мучило её.
— Я знаю, это неожиданно... Но мы с братом уезжаем. Мы решили покинуть этот город, — произнесла она, стараясь говорить ровным голосом. — Надеюсь, вы поймёте нас.
Эшли и Бель переглянулись, их лица отразили лёгкое удивление, но вскоре они кивнули, выражая понимание.
— Куда вы переезжаете? — осторожно спросила Бель.
— К родственникам, — ответила Руби. Она помедлила, а затем добавила: — Если хотите совет, я думаю, вам тоже стоит уехать.
Бель опустила взгляд.
— После всего, что здесь произошло, я бы хотела уехать... Но моя семья не может себе этого позволить. Мы живём здесь поколениями. Переезд — это слишком дорого для нас, — она вздохнула.
Эшли ничего не сказала, её глаза были полны сомнений.
Руби ненадолго задумалась, затем подошла к столу. Она открыла ящик и достала два браслета. Их простая, но элегантная форма блестела в свете лампы.
— Возьмите это, — сказала она, протягивая браслеты подругам.
Эшли и Бель удивлённо посмотрели на неё.
— Это... браслеты дружбы, — объяснила Руби, подняв руку и показав свой собственный. — Они всегда были для меня важны. Я надеюсь, что вы будете их носить. Это мой прощальный подарок для вас.
Эшли, почти угадав, что кроется за её словами, осторожно взяла браслет.
— Ты хочешь, чтобы мы их носили каждый день, да? — спросила она.
Руби кивнула.
— Да. Чтобы вы помнили, что бы ни случилось, мы всегда останемся подругами.
Бель улыбнулась, надевая браслет.
— Конечно, — сказала она. — Мы будем носить их.
Эшли тоже надела браслет и крепко сжала руку Руби.
— Спасибо, — сказала она, её голос дрожал от эмоций.
На мгновение между ними не осталось слов. Только тёплое понимание и тихое, но твёрдое обещание, данное друг другу.
Когда они разговаривали, Бель внезапно ощутила жажду. Она слегка смутилась, но всё же обратилась к Руби:
— Руби, а можно мне что-нибудь выпить?
Руби кивнула, готовая встать и принести воды, но Бель махнула рукой.
— Не нужно, скажи просто, где у вас холодильник? Я сама возьму.
Руби объяснила, куда идти, и Бель, поблагодарив, вышла из комнаты. Как только её шаги затихли, в комнате воцарилась тишина. Эшли украдкой взглянула на Руби, её взгляд задержался на лице подруги — уставшем, но всё ещё светящемся какой-то тихой решимостью.
— Руби, этот инцидент... всё это из-за твоей силы, да? — неуверенно спросила Эшли.
Руби подняла глаза на неё. В этих глазах отражались боль и усталость, которые сразу заставили Эшли пожалеть о своём вопросе.
— Прости, не стоило мне... — начала было Эшли, но Руби мягко перебила её.
— Да, всё это связано со мной и с моей силой, — тихо ответила она, сжимая край рукава в руках.
Эшли почувствовала, как её собственное сердце сжалось от неловкости.
— Понятно... — пробормотала она, не зная, что ещё сказать.
Молчание повисло между ними, но вскоре Руби нарушила его. Её голос стал твёрже, хотя в нём всё ещё звучали нотки тревоги.
— Эшли, я хочу, чтобы ты и твоя семья уехали из этого города, — сказала она, смотря прямо в глаза подруге. — Здесь небезопасно. Пожалуйста, скажи своему отцу, что я настаиваю. Он прислушается ко мне.
Эшли растерянно кивнула, хотя её взгляд тут же упал на браслет, что Руби подарила ей несколько минут назад.
— А эти браслеты... Они ведь не обычные, да?
Руби чуть улыбнулась, но эта улыбка была грустной.
— Да, не обычные. — Её голос звучал так, будто она продумывала каждое слово. — Я знала, что не смогу напрямую повлиять на Бель и её семью, но я хочу защитить вас обеих. Вы — мои подруги. В этих браслетах заключена часть моей силы. Они скрывают вас от демонов и других существ, что я знаю. Даже если вас заметят, браслеты защитят вас. Носите их всегда, пожалуйста.
Эшли внимательно смотрела на Руби, её глаза наполнились теплом.
— Ты... Ты действительно невероятный человек, Руби, — наконец сказала она, улыбнувшись. — Несмотря на то, что произошло с тобой, с твоей семьёй... ты всё равно думаешь о других, защищаешь нас. Вот за это я тебя и люблю. Я рада, что ты моя подруга, и я счастлива, что встретила тебя.
Руби опустила взгляд, не зная, как ответить. Её сердце сжалось от благодарности, смешанной с горечью.
В этот момент в комнату вошла Бель. В её руках была бутылка воды, но глаза были полны слёз.
— Я тоже... Я тоже так рада, что встретила вас, — произнесла она, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
Она не знала, о чём шла речь до её прихода, но услышала слова благодарности Эшли. И она тоже чувствовала себя благодарной. Ещё недавно её жизнь была серой и одинокой, но всё изменилось, когда в её класс перевелась Руби. Вместе с ней пришли и дружба, и тепло, которые раньше были для Бель недоступны.
Руби провела вечер с подругами, наслаждаясь их обществом. Ей этого так не хватало в последние дни.
Для Стеллы этот день тоже оказался особенным. Она провела его со всей семьёй: с мамой и папой, с младшим братом Лиамом и сестрой Алексией. Это было время смеха, уюта и любви, которых так не хватало в их жизни в последнее время.
---
Каждая смерть, принесённая во имя спасения невинных, не была напрасной. Родители, отдавшие свои жизни за детей, дети, сражавшиеся за мечты своих родителей, — все они вписали свои имена в вечность. Их подвиг не исчезнет в бездне отчаяния, через которую им пришлось пройти. Их путь, их боль, их огонь — всё это стало факелом, переданным теми, кто выбрал жертву ради других. И этот огонь будет гореть вечно, пока в сердцах людей живёт память о них, пока хотя бы один человек будет нести их свет сквозь мрак.