Сегодня я планировала провести выходной с братом и отцом. Мы так редко бываем вместе, и мне хотелось просто провести время с семьёй. Но их планы, как оказалось, не включали меня. Они оба были заняты своими делами, оставив меня наедине со своими мыслями.
«Что ж, — подумала я, — придётся гулять одной или, может быть, с Бель». Схватив телефон, я быстро написала ей сообщение, надеясь, что она свободна. Ответ пришёл почти мгновенно:
«Извини, сегодня не могу. Гуляю с родителями».
Я выдохнула. Значит, одной.
Честно говоря, отец не слишком одобряет мои одиночные прогулки. Он считает, что я должна быть осторожнее. Иногда он даже ругает меня за это, особенно если узнаёт, что я была одна в незнакомом месте. Но он понимает, что мне нужно это время. Быть одной — это не просто бродить без цели. Это возможность разобраться в себе, почувствовать свободу и найти ответы на вопросы, которые не отпускают. Брат о моих прогулках не знает. Если бы узнал, его реакция была бы куда жёстче.
Я быстро оделась: тёплый свитер, удобные джинсы, кроссовки. Захватила куртку на случай, если похолодает. Выйдя из дома, я вдохнула свежий воздух. Солнце лениво пробивалось сквозь облака, на улице было тихо, почти безлюдно.
С виду я, наверное, кажусь лёгкой добычей — хрупкая, небольшого роста, почти незаметная в толпе. Но это обманчивое впечатление. Отец всегда учил меня, как пользоваться моей силой, и я никогда не забываю его уроков. Более того, эта способность была со мной с самого рождения, как будто часть моего существа. Я чувствовала её. Она пульсировала внутри, готовая вспыхнуть, если потребуется.
И, пожалуй, это одна из причин, почему я до сих пор свободна. Никто не смог меня схватить или использовать мою силу против моей воли. Я знаю, как защищаться. И хотя я предпочитаю избегать неприятностей, я уверена, что смогу постоять за себя.
Я шагала по улице, чувствуя, как холодный ветер обдувает лицо. Это была та самая редкая прогулка, которая принадлежала только мне.
Гуляя по городу, я вдруг почувствовала жажду. Как раз на то время, когда мой желудок напомнил о себе. К счастью, у меня были деньги — те, что отец дал на обед, когда снова забыл приготовить мне еду. Я направилась в ближайший магазин, надеясь найти что-то освежающее.
Шагая по тротуару, я заметила женщину. Она сидела на скамейке у дороги. На ней было простое синее платье, её светлые волосы развевались на ветру, а глаза — тёмно-карие, как у кого-то, кто уже давно не был частью этого мира. Она выглядела устало, её взгляд был пустым, словно она скучала. Рядом проходили люди, но никто не обращал на неё внимания, и она в свою очередь не замечала их. Это было странно, почти как если бы она не была частью этого мира.
Я мгновенно поняла, что передо мной призрак. Она не была угрожающей, просто сидела одна, забытая и игнорируемая всеми вокруг. Жаль, конечно, что она умерла. Но у меня не было ни желания, ни времени вникать в её историю. Моё правило — не вмешиваться. Я решила пройти мимо, как если бы её не было.
Когда я прошла рядом, она тихо произнесла, будто себе под нос:
— Эх, эта девочка, наверное, ровесница моей дочери… Хотелось бы снова её увидеть.
"Не обращай внимания, Руби," — повторяла я себе в голове. В конце концов, не важно, какая у неё была история. Я должна игнорировать. Должна быть сильной и не поддаваться.
Но шагала я всё ближе и ближе, и вот, не удержалась. Я остановилась прямо у неё, ощущая, как что-то внутри меня перехватывает дыхание.
— Эх, девочка, жаль, что ты меня не видишь, — произнесла она, голос её звучал как эхо в пустоте.
Я молчала секунду, а потом решила ответить.
— Эм... Вообще-то, я тебя вижу, — сказала я, слегка волнуясь.
Она сразу же перестала болтать, её взгляд стал настороженным, и она немного повернула голову, как бы пытаясь понять, что происходит.
— Ага... Ты видишь меня? Наверное, даже слышишь, — она слегка засмеялась, не осознавая ещё, что я говорю с ней.
— Ну вообще, и слышу тебя, — ответила я, почти с усмешкой, хотя чувствовала, как сердце забилось быстрее.
Она замерла, а потом, как будто осознав, что я действительно говорю с ней, вдруг повернулась ко мне в полный рост, широко распахнув глаза.
— Ты меня видишь? — её голос дрожал от удивления. — Ты правда меня видишь?
Я кивнула, не отрывая взгляда от её лица. Это было странное ощущение — общаться с призраком, но в тоже время совершенно естественное.
— И слышишь меня? — Она всё ещё не верила в происходящее, её голос звучал как будто из другой реальности.
Я снова кивнула, подтверждая её слова.
Минуту она стояла, словно в оцепенении, не двигаясь, а потом её лицо вдруг озарилось радостью. Она стала прыгать на месте, не в силах сдержать эмоции.
— Ты меня видишь! Ты меня видишь! — воскликнула она с невероятной радостью. — И слышишь! Погоди... как это? Ты правда меня видишь?! Ты можешь со мной говорить?! Ты можешь меня ущипнуть?! Ой, подожди, ты ведь не можешь меня коснуться, да? Но ты видишь и слышишь!
Я не удержалась и решительно ущипнула её за руку.
— Ай, больно! — удивленно вскрикнула она, а потом осознала. — Подожди... ты меня коснулась?
Я слегка улыбнулась, даже не ожидая такого поворота. Это было действительно странно, но весело.
Она с недоумением посмотрела на меня, её глаза были полны удивления.
— Ты реально меня тронула… Как ты это сделала? Ты живая, правда? Ты не призрак? И почему ты меня видишь? Как это вообще возможно? Ты можешь видеть и других, как я? Ты слышишь всё, что я говорю, и можешь меня потрогать?
Её вопросы сыпались, как из рога изобилия, и я не успевала отвечать на каждый. Кажется, она была на грани того, чтобы поверить, что чудо всё-таки существует, и я тут — её чудо.
— Я поняла вас, слишком много вопросов... Я не могу на все сразу ответить, — сказала я, немного улыбнувшись, чтобы смягчить свои слова.
— Ой, извини, наверное, я доканываю тебя своими вопросами, — она выглядела почти виновато, но её счастье перекрывало всё. — Просто я так рада, что ты меня видишь и слышишь! Я так долго была одна... Ты даже не представляешь, каково это — когда никто не замечает твоё существование.
— Да, я понимаю, — мягко ответила я, чувствуя, как её радость и одиночество переплетаются в её голосе. — Но давай перейдём к делу. Я хочу помочь тебе обрести покой.
— Помочь мне? — она моргнула, как будто не верила своим ушам. — Ты действительно хочешь помочь? Ты что, ангел?
Я усмехнулась, прекрасно понимая, что она говорит образно, но её слова всё равно как-то задели меня. "Ангел?" Если бы она знала, как близко её догадка к правде.
— Расскажи, что с тобой случилось, — сказала я, понимая, что до сих пор даже не спросила её имени. — Кстати, меня зовут Руби.
— Ох, где же мои манеры! Всё забыла после своей смерти, — она улыбнулась, будто пыталась разрядить обстановку. — Меня зовут Кэтрин. Я умерла год назад, здесь же, на дороге. Машина сбила меня…
— Понятно… И почему ты осталась на земле? — спросила я, чувствуя, как в голове вспыхивает десяток догадок. — У тебя есть какое-то незавершённое дело?
Она задумалась, её лицо на мгновение омрачилось.
— Я... не уверена, но, наверное, да. Просто я не знаю, что это, — её голос был полон сомнений и грусти.
Я кивнула. Это было довольно типично для душ. Большинство из них не осознаёт, почему они застряли между мирами, но для них это всегда что-то значимое. Иногда это мелочи, но чаще всего причина оказывается важной для их внутреннего мира.
— Ты пробовала понять, что это может быть? — осторожно спросила я.
— Да, пыталась, но я не могу покинуть это место, — ответила она, пожав плечами.
— Ты привязана к этой местности? — уточнила я, прищурившись.
— Да… — она указала на дорогу и скамейку. — Я могу находиться только здесь. От дороги до этой скамейки.
Её слова подтвердили мои догадки. Иногда души цепляются за место своей смерти, устанавливая вокруг себя своеобразный барьер. Это защитный механизм, который охраняет их от демонов и других зловещих сущностей. Но этот барьер также не позволяет им двигаться дальше, за пределы своей зоны.
— Хорошо, я поняла. Думаю, смогу помочь тебе разобраться с твоей причиной оставаться на земле, — сказала я, глядя ей прямо в глаза.
— Спасибо! — радостно воскликнула она, но потом замолчала. Её лицо изменилось — счастье уступило место задумчивости.
— Вы хотите что-то ещё сказать? — спросила я, уловив её сомнения.
— У меня есть просьба, — она говорила неуверенно, даже робко. — Это, наверное, грубо с моей стороны, ведь мы только познакомились... Но это для меня важно.
— Говорите. Я постараюсь выполнить вашу просьбу, — заверила я её, хотя внутри чувствовала, что это может быть нечто сложное.
— Ну, моя семья... – вздохнула она, и её взгляд потускнел. – Когда случилась авария, со мной был мой старший сын. Я уверена, что он выжил... Но я хочу знать, всё ли с ними в порядке. Живы ли они? В безопасности ли? Я просто хочу знать, что мой муж и дети справились... что у них всё хорошо, даже если меня больше нет.
Её голос дрогнул, и в глазах отразилась глубокая тоска. Это было не просто желание узнать, а настоящая боль матери, которая не может оставить этот мир, не убедившись, что её семья в порядке. Я видела таких духов раньше – привязанных к своим близким, словно невидимая нить удерживала их между жизнью и смертью.
– Хорошо, я постараюсь узнать об этом, – произнесла я, чувствуя, как её беспокойство передаётся мне. – Но мне нужны детали. Как зовут вашего мужа? Дети? Где вы жили?
– Спасибо! – воскликнула она, в её голосе мелькнули надежда и облегчение. – Наша фамилия – Браун. Меня звали Кэтрин Браун, а моего мужа – Линкольн Браун. У нас трое детей. Старшего зовут Скотт, ему сейчас должно быть 17 лет, он, вероятно, учится в старших классах. Среднюю дочь зовут Эшли, ей 12, возможно, вы ровесницы. А младшей дочери, Элине, только 3 года. Мы жили в южной части города, наш дом находится недалеко от колледжа.
– Хорошо, я поняла вас. Постараюсь найти вашу семью и узнать, как у них дела, – ответила я, чувствуя ответственность за её просьбу. – Если это всё, то мне нужно спешить.
– Спасибо тебе ещё раз, – с искренним чувством сказала она. – Мне всё ещё не верится, что это происходит на самом деле. Живой человек разговаривает со мной... и хочет помочь.
Её слова были пропитаны благодарностью, но я видела, как она всё ещё осторожно надеется. Мы поговорили ещё несколько минут, и я попрощалась, пообещав сделать всё возможное.
Начало поиска
На первый взгляд, помогать первой встречной душе могло показаться странным. Но я не могла просто пройти мимо. Моя сила обязывает помогать таким, как Кэтрин. Она могла остаться на земле из-за нерешённых дел, но если её переживания перерастут в злость и отчаяние, она может превратиться в злобного духа.
Я направилась в южную часть города, куда она указала. Улицы были тихими, только ветер играл с опавшими листьями, гоняя их по дороге. Найти её дом оказалось не так просто. Возможно, её семья уже переехала, пытаясь начать новую жизнь.
Я расспрашивала прохожих, но никто не мог дать мне точного ответа. Всё, что я узнала, это то, что дом Браунов больше никому не принадлежит. Он пустует.
Жаль, что среди моих одноклассников никого не оказалось из этой части города. Они могли бы помочь. Весь день я провела в поисках, но так и не нашла нужной информации.
Уставшая, я вернулась домой. За ужином никто ничего не заметил – отец и брат были заняты своими делами. Я решила не рассказывать им о Кэтрин. Отец, возможно, и понял бы, но брат... Ему пока рано знать обо мне всё.
Мысли перед сном.
Лежа в постели, я всё ещё думала о Кэтрин. Её печальные глаза не выходили из головы. Завтра я продолжу. Где-то там её семья, и, возможно, они тоже нуждаются в помощи. Я не могу оставить это дело, пока не узнаю правду.
Сегодня я решила продолжить поиски. Натан снова был занят. Это казалось странным — обычно он проводил выходные дома. Но с тех пор как мы переехали в этот город, он часто куда-то уходит. Наверное, у него появились новые друзья. Я рада за него, правда. А может, у него появилась девушка? Надо будет выяснить. Хотя сейчас у меня другие дела.
Папа, напротив, был свободен. Он предложил прогуляться вместе, но я отказалась. Я знала, что он расстроился, но не могла объяснить ему, чем занята. Да и это было моё дело, моё обязательство перед Кэтрин.
Я вышла из дома, направляясь в центр города. Там меня должна была ждать Бель. Вчера вечером она написала, что свободна, и я решила воспользоваться этим шансом. Бель живёт здесь с самого рождения, и если кто-то мог знать что-то о семье Кэтрин, то это точно она.
Как только я её увидела, она помахала мне рукой и поспешила навстречу.
– Привет, Руби! – радостно поприветствовала она, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы. – Я всё разузнала насчёт того, что ты просила. Поговорила с родителями...
– Привет, Бель. – Я улыбнулась ей, хотя внутри меня всё сжалось от волнения. – Ну и что ты узнала?
– Они переехали, – ответила она. – Сейчас живут рядом с нашей школой. Их старший сын учится с нами, в старших классах. А средняя дочь — в старше нас на год. Мистер Браун работает учителем информатики. А их мама... – Бель замялась, потупив взгляд. – Моя мама сказала, что она погибла в аварии.
– Понятно... – Я почувствовала, как в её голосе отразилось смущение. Конечно, для неё, как для ребёнка, говорить о смерти было нелегко. Это всегда тяжело. – Спасибо тебе, Бель. Думаю, мне нужно будет к ним зайти.
– Не за что, – ответила она, немного оживившись. – Но зачем тебе всё это? Они твои родственники?
Я быстро сообразила, что сказать, чтобы она не задавала лишних вопросов.
– Да, они дальние родственники, – солгала я. – Хочу познакомиться с ними.
Она приняла мой ответ без подозрений, и мы продолжили идти. По дороге мы болтали на разные темы: о школе, о том, кто в кого влюблён, и о том, какие уроки ей нравятся. Но всё это казалось мне каким-то второстепенным. В мыслях я была уже у дома Браунов.
Когда мы подошли к нужному дому, я остановилась. Просторный, но простой дом с ухоженным садом. Казалось, он не пережил никакой трагедии. Но я знала, что внутри этой семьи осталась рана, которую не залечить.
– Ты уверена, что хочешь зайти? – Бель посмотрела на меня с интересом и чуть заметной тревогой.
– Да, – ответила я твёрдо. – Это важно.
Она кивнула, а я сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Сейчас начнётся самое трудное.