Подойдя к Хань Шуна, Питер Хуан заметил на ее перчатке клочок еще не угасшего синего пламени, отчего у него немедленно засосало под ложечкой.
─ Сестрица На! ─
Опустившись на колени, Питер перевернул тело женщины на спину и остолбенел.
Правая сторона Хань Шуна полностью обуглилась, лицо превратилось в безобразную черную колоду, из которой торчали лишь две белые клыкастые пасти.
Сдавленным голосом проговорил Питер Хуан: ─ Главарь, сестрица На… она всё.
─ Шуна! ─
Заливаясь слезами, дядюшка Мин бросился вперед и уткнулся лицом в безжизненное тело, умываясь горькими слезами.
Дождавшись, пока огонь окончательно угаснет, Ху Баи с товарищами добрались до пещеры. Еще издали услышав истошные вопли, они поняли – кто-то погиб.
Ху Баи крепко схватил за грудки А-Дуна и строго спросил: ─ А-Дун, неужели эта женщина, Хань Шуна, тоже спускалась вниз?─
А-Дун молча кивнул в ответ.
─ Старина Ху, пошли, ─ тихо произнесла Ширли Ян.
Кивнув в знак согласия, Ху Баи обернулся: ─ Толстяк, присмотри за А-Сян и А-Доном.─
Толстяк Ван заверил: ─ Командир Ху, не беспокойся, я с них глаз не свожу.─
Спустившись в ледяной грот, Ширли Ян и Ху Баи воочию увидели страшную участь Хань Шуна и убитого горем, потерявшего рассудок дядюшку Мина.
Переглянувшись, они помогли завернуть тело погибшей в шерстяное одеяние и вынесли его наверх.
Питер Хуан выволок дядюшку Мина из пещеры, а тот, спотыкаясь, подбежал к телу женщины и принялся причитать: ─ Ты же обещала, что я буду под твоей защитой, почему же ты нарушила слово? Шуна…─
Увидев покрытый одеянием сверток, А-Сян тихо всхлипнула и рухнула на колени прямо в снег.
─ Шуна, девочка моя, как ты могла бросить меня одного?! ─ причитал дядюшка Мин.
Присутствующих пробрала леденящая дрожь.
Мелкая крупка превратилась в густой снег, холодный порыв ветра пронесся над лагерем, словно небеса оплакивали несчастных.
Снежные хлопья ложились на серое сукно, и казалось, будто на плечи Хань Шуна набросили не одеяло, а белые похоронные одежды.
Цзян Ди, обычно не выпускавший из рук арфу и должный провожать усопших погребальной мелодией, на сей раз не появился – он вместе с Ли Чу патрулировал периметр лагеря.
Толстяк Ван недоуменно протянул: ─ Чего ради этой сестрице Наде было лезть на рожон? Пускай на людях она казалась резкой, но в критический момент повела себя благородно. С чего бы это?─
Он никак не мог взять в толк, почему вечно дрожащая от страха перед любой мышью Хань Шуна в самый опасный момент пожертвовала собой, толкнув дядюшку Мина в безопасное место.
─ Слушай они нас, ничего бы не случилось, ─ Ху Баи бросил выразительный взгляд на Цзян Ди и Чуцзю.
Толстяк Ван не унимался: ─ Мы же столько раз им растолковывали, чем грозит осквернение древнего трупа! И надо же было попертись в ледник тайком, среди ночи!─
─ Если этот старый кантонец не выживет, поделом ему, ─ заключил Толстяк Ван.
Ширли Ян как раз выходила из палатки с пледом в руках. Помедлив секунду, она направилась к рыдающим дядюшке Мину и А-Сян, чтобы укрыть их.
─ Старина Ху, погоди! ─ Толстяк Ван решил договорить начатое. ─ Ты ведь помнишь про ловушки с мертвецами, о которых он рассказывал?─
Подойдя ближе, Цзян Ди пояснил: ─ То пламя вовсе не таилось внутри человеческих тел – перед нами классическая древняя ловушка, устроенная по принципу адского огня.─
─ Под золотой мумией располагалась герметичная камера с особыми составами. Долгие годы изоляции привели к тому, что химикаты вступили в реакцию с неподвижным воздухом, образовав смертоносные испарения.─
─ Стоило нарушить целостность льда, как золотой саркофаг вспыхнул.─
─ Создатели этой гробницы предпочли обратить свои тела в пепел, лишь бы не допустить осквернения.─
До сей поры бессвязно бормотавший над телом Хань Шуна дядюшка Мин вдруг подскочил на ноги и с искаженным от ярости лицом бросился к Цзян Ди: ─ Ты знал! Почему ты молчал?!─
Толстяк Ван в два счета перехватил старика за шиворот и дернул назад: ─ Эй, полегче! Какого черта ты на него орешь? Разве господин Цзян не предупреждал ясно: не смейте трогать мертвеца, не то ждет беда?─
─ Не зря же он исполнял ту зловещую мелодию.─
Цзян Ди одобрительно поднял большой палец: ─ А ты неплохо уловил суть моих мыслей.─
Уж в ком-ком, а в этом толстяке определенно был толк.
Дядюшка Мин задохнулся от возмущения: ─ Мог бы предупредить прямым текстом, без своих дурацких фокусов!─
Толстяк Ван парировал: ─ Полноте, батюшка, чай, не маленький! У тебя вон приемная дочь с магическим зрением – по идее, подобные вещи вы должны за версту чуять.─
─ А по мне, вся беда от вашей непомерной жадности.─
─ Еще слово – и я сам тебя отделаю! Не смотри, что стар, силенок у меня хватит.─
Цзян Ди от таких речей едва не закатил глаза, с умилением глядя на Толстяка Вана.
Как же здорово иметь надежного товарища за спиной.
─ Это я во всем виноват? ─ лицо дядюшки Мина осунулось, и он без сил рухнул на снег. ─ Да, я во всем виноват.─
─ Не потащись я сюда, Шуна была бы жива. И если бы она не оттолкнула меня, разве погибла бы?─
Ху Баи вздохнул: ─ Дядюшка Мин, может, попросим парня в футболке проводить вас домой?─
─ До цели мы еще не добрались, а беды уже начались. Лучше вам повернуть назад.─
─ Не волнуйтесь, как только я отыщу останки вашего отца, мы их непременно перевезем.─
Но едва прозвучали эти слова, как сникший доселе дядюшка Мин встрепенулся: ─ Братец Ху, у меня к тебе вопрос. Скажи, если самый близкий человек отдает за тебя жизнь, исполняя твою заветную мечту…─
─ На моем месте испугался ли ты смерти, бросил бы все и сбежал?─
─ Братец Ху, эта мысль не дает мне покоя. Если со мной что случится, позаботься об А-Сян, верни ее домой.─
─ Приемный отец! ─
─ … ─ Ху Баи и Толстяк Ван переглянулись в полном оцепенении.
Если он и впрямь так сильно дорожил Хань Шуна, с чего бы ему продолжать бредить Башней демонов? Неужели всё это время он разыгрывал спектакль?!
Сыграть убитого горем безутешного вдовца ради того, чтобы разжалобить остальных и беспрепятственно продолжить поиски сокровищ?
Помолчав немного, Ху Баи ответил: ─ Хорошо. Раз ты так решил, мы не станем возражать.─
Толстяк Ван отпустил дядюшку Мина, тяжело вздохнул и, приобняв Цзян Ди за плечи, увел его в темный угол.
─ Господин Цзян, признавайся честно! Неужели ты с самого начала всё знал?─