Селине приснился сон.
Во сне Селина была человеком. Если спросить, разве раньше она не была человеком, ответ был бы: да. И всё же объяснить это иначе было невозможно.
— ...
Селина была обычным человеком. Совершенно заурядным человеком, каких можно встретить в любом уголке континента.
Без особых сил, без власти и без богатства. Селина была бесконечно бесполезной и ничем не примечательной.
Зато весь континент был безумен.
Бабах!!!
Вперёд неслась чудовищно огромная, неописуемая словами сороконожка, сокрушая горные хребты.
Плеск!!
Из моря один-единственный пескарь вёл за собой сотни миллионов воинов.
Хлоп!!
Высоко в небе трёхногая ворона заслонила свет.
Хрусть.
Улитка, заключавшая в себе бесконечные спирали, расплавляла мир.
А-у-у-у-у!!
Завыл волк с тёмной, как ночь, шерстью и зубами, сиявшими подобно луне.
Ке-ке.
Хамелеон, существовавший повсюду и нигде, насмешливо ухмыльнулся.
Жители континента славили их как богов, поклонялись им как великим существам и трепетали от каждого их движения. И это было ещё не всё.
— ...
Крупнейшее дерево континента породило длинноухий народ.
Жившие под землёй гномы двинулись вперёд, опираясь на подавляющее технологическое превосходство.
Люди дрожали всякий раз, когда мимо проходили человекоподобные рептилии, внушавшие страх с древнейших времён.
Зеленокожие великаны без конца убивали и грабили.
На континенте, где бесчинствовали бесчисленные существа, люди, включая Селину, явно были слабы. Нет, не будет преувеличением сказать, что они находились на самом дне экосистемы.
На них постоянно охотились, их убивали и эксплуатировали. Лишь высокая плодовитость спасала их от вымирания: этот народ едва выживал, зажатый между сильными.
Вот кем были люди.
— ...Мы должны.
Поэтому Селина из сна наконец приняла решение. Один совершенно обычный человек поднялся. И закричал:
— Объединитесь.
Это была…
Первая страница истории.
*
— Ха-а, ха-ааа!..
Лязг.
Железный меч выпал из руки Элли и покатился по полу. Она не бросила его намеренно. Элли отдала все силы до последней капли, и пальцы разжались сами собой.
Я подхватил падающую Элли.
— Элли, ты в порядке?
— Не... В порядке...
Вокруг царила кромешная тьма, в которой не было видно ни зги, но это не имело значения. Активировав свою способность, я мог увидеть сияние таланта Элли даже во мраке.
Я прятался снаружи «зала аудиенций» и, едва убедившись, что ловушка сработала, бросился внутрь и подхватил Элли. Затем я поспешно занялся её пробитым животом, запечатав рану несколькими магическими инструментами, которые прихватил из сокровищницы.
Разумеется, какими бы удивительными ни были магические инструменты, это оставалось лишь первой помощью. Для полноценного лечения требовался системный маг или врач. Но главное — Элли сейчас была жива, а не мертва.
То же самое относилось и к Королю людей.
— На этом наша сделка завершена, Юджин.
— Разумеется.
— А плата за сделку?
— Не беспокойся. Нарушать обещание я не собираюсь.
В конце концов, вся эта ситуация была сделкой с Королём людей. Платой за знания из другого мира, в котором я когда-то жил.
Хотя Селина пробудилась как Король Демонов, пока существовала Элли, полноценным Королём она не стала. Ведь Элли была Героем и второй половиной Короля Демонов.
Однако власть Короля Демонов действовала на «всех людей». Исключениями были лишь Элли-Герой и я — чужак. Раз уж даже Рыбак пала её жертвой, сопротивляться не мог ни один человек.
Но что насчёт Короля людей, который «имитировал людей»? Более того, опытного короля, который в отличие от незавершённой Селины сумел в открытую противостоять даже Морскому Королю?
«В конце концов, Селина так ничего и не заметила до самого конца».
Власть Имитации Короля людей позволяла даже «имитировать» облик и силы других Королей. Было естественно, что Селина, бывшая лишь наполовину Королём, не смогла как следует ей противостоять.
Более того, судя по моим наблюдениям, власть Короля Демонов была не физической силой, как у Короля людей или Снежного Короля, а самой способностью подчинять всех людей. Ни один человек, каким бы сильным он ни был, не мог победить Короля Демонов; но это также означало, что против нелюдей её власть была бесполезна.
Поэтому я велел Королю людей принять мой облик и приблизиться, а Герой воспользовалась открывшейся возможностью.
Так Селину рассекли надвое.
— Немного отдохни, Элли.
— Не... В порядке...
— Я закончу.
Да, удар меча Элли рассёк Селину надвое. Элли не обезумела и не потеряла контроль — я сам попросил её об этом.
Однако смерти Селины я не желал. Точнее, я попросил Элли рассечь то, что одновременно было Селиной и не было ею.
Перед Селиной, упавшей с трона, лежала расколотая пополам осквернённая корона.
— Селина.
— А, а, а-аааа...
— Я пришёл за тобой.
Я приблизился к Селине с теми же словами, которые произнёс Король людей. Король Демонов, ещё мгновение назад восседавшая на самом низком троне и одной рукой игравшая с Элли, теперь в мучениях сжимала голову.
Одновременно Селина отчаянно шарила руками вокруг. Судя по исполненным отчаяния движениям, она что-то искала.
То, что Селина искала с таким отчаянием, и то, что я пытался рассечь надвое.
Именно эту осквернённую корону.
«Если подумать, Селина не изменилась. Цвет волос стал другим, но всё остальное осталось прежним».
Изменилось лишь одно. Та самая корона, возникшая из воздуха, когда Селина пробудилась как Король Демонов.
Разумеется, всё это можно было назвать чрезмерными домыслами. Ведь власть и сила Короля не привязаны к конкретному предмету — они объясняются самим его существованием.
Снежная страна Снежного Короля, Имитация Короля людей, сродство Морского Короля — всё это проистекало из способностей или природы самих королей, а не было заключено в какой-то короне.
И всё же я был уверен по простой причине: моя способность продолжала действовать даже сейчас.
«Лишившись короны, Селина постепенно возвращает прежнее сияние. А вот с другой стороны……»
С того мгновения, как она надела корону, сияние Селины начало меняться. Оно превзошло 4,5-звёздный талант, который ненадолго затмил вселенную, стало ещё ярче и мощнее — но вместе с тем каким-то мутным.
Талант — это сам человек. Поэтому осквернение таланта ничем не отличалось от превращения человека во что-то иное.
Как я и ожидал, после того как Элли срубила корону и та упала, Король Демонов постепенно вновь становилась Селиной. Значит, сейчас был наш шанс.
— А, а, а...
Как я уже говорил, власть Короля невозможно одолеть так просто. Хотя Элли рассекла корону железным мечом, та уже срасталась обратно.
Стоило Селине снова надеть корону, и она вновь превратилась бы в Короля Демонов. На этот раз она точно не оставила бы меня в покое. Если рассуждать так, лучше всего было бы отшвырнуть корону подальше, но...
Я остановился и посмотрел вниз, на ползущую по полу Селину.
— Селина.
— А, а, а...
— Я здесь.
Селина вздрогнула. Одной рукой она сжимала голову, а другой ощупывала всё вокруг.
Так вышло, что мы с короной находились по разные стороны от Селины, а она — между нами. Выбрать одну сторону означало отказаться от другой, и повернуть выбор вспять было уже нельзя.
— Я, я... Я ничего не вижу...
И Селина, оставленная в одиночестве корчиться во тьме, страдала. Больше, чем от головной боли, которую причиняла упавшая корона, больше, чем от огромного чувства утраты из-за исчезнувшей власти.
Тьма лишала её зрения, скрывала ощущения и не позволяла понять, куда она движется.
Селина боялась этой тьмы.
— Темно. Слишком... Темно...
Поэтому Селина отчаянно шарила вокруг. Лишь бы коснуться хоть чего-нибудь. Лишь бы в этой тьме появилось то, на что можно опереться.
Но измученная болью и страданиями Селина почти ничего не могла сделать.
— Просто...
Вскоре Селина прекратила двигаться и замерла. А затем начала понемногу привыкать к темноте.
Чтобы видеть перед собой, людям нужен свет. Однако и во тьме можно разглядеть дорогу, если только привыкнуть. Разве не это называют темновой адаптацией?
Инстинктивно или намеренно, Селина решила подтянуть колени, спрятать лицо и ждать, пока глаза привыкнут к темноте.
Как в детстве, когда перед ней стоял отец, чьё насилие сопровождал запах алкоголя.
Как в железной клетке, куда её заперли, когда она впервые продала себя в рабство.
И как тогда, когда отец продал её, а маг по имени Хаген похитил.
Она надеялась, что однажды привыкнет к этой тьме. Что тьма станет её повседневностью.
Она смирилась со всем и отказалась от надежды, что положение улучшится.
Оставалось лишь надеяться, что во тьме удастся разглядеть дорогу.
— Селина.
— ...А.
Останься она так, смирись и сдайся, как всегда, — глаза в конце концов привыкли бы к темноте, но...
Селина словно услышала зов и едва заметно подняла голову.
— Селина. Я здесь.
— ...
Без поступков, доводов и криков.
Не приближаясь к Селине, я лишь тихо позвал её по имени.
— Селина. Ты не одна.
— Нет, я...
Будто темновая адаптация вот-вот завершится, будто, подождав ещё немного, она привыкнет к этой тьме и навсегда останется здесь, Селина снова опустила голову, но...
Я позвал Селину по имени.
— Селина.
— А, а-а...
Люди, живущие во тьме, жаждут света. Но, оказавшись перед ним, они начинают его бояться.
Потому что уже привыкли к темноте. Привыкли к болезненной реальности, к дням, полным отчаяния, к жизни, в которой будущее — непозволительная роскошь. Потому что темновая адаптация завершилась.
Во тьме они уже видят дорогу. Так ли им нужен свет? Нужен ли этот яростный свет, который, кажется, обожжёт глаза и заставит оглянуться на собственное уродство?
Смогу ли я оставаться собой под этим светом? Могу ли быть уверена, что другие не осудят меня и что там будет лучше, чем сейчас?
Бесчисленные сомнения и страхи удерживают людей во тьме. Заставляют медлить и отступать, хотя нужно лишь сделать один шаг наружу, лишь переставить одну ногу.
В такие минуты нужны не возвышенные наставления, не физическая помощь и не торжественная решимость.
— Селина. Я пришёл за тобой.
Всего лишь...
Один человек, который поверит в этот выбор и поддержит его.
— ...Мастер?
— Да.
— Мастер? Я, я... А?..
— Ты растеряна, и свет тебя пугает. Уверенности не будет — будет только страх. Но всё в порядке.
— Юджин, Мастер...
— Я здесь и всегда поддержу твой выбор.
Потому что...
— Ты моя рабыня, а я твой Мастер.
— Мастер!..
И наконец Селина сделала выбор.
Вместо того чтобы завершить темновую адаптацию и отыскать корону...
Она выбрала свет, который пришёл за ней.
— М-мне было страшно. Просто... Всё было страшно.
— Всё хорошо.
— Я, я сделала что-то ужасное? Я снова ничем не помогла Мастеру? Я... Я бесполезная рабыня?..
— Конечно нет. Поэтому всё хорошо.
— Мастер, Мастер, мой Мастер!..
Вернувшая прежний цвет волос Селина расплакалась и обняла меня, а я молча прижал её к себе. Хотя зал аудиенций по-прежнему окутывала тьма, я ясно видел свет.
Свет по имени Селина сиял так ярко, что мог ненадолго затмить вселенную.
И...
— А я...
Девушка с наполовину сломанным железным мечом, получившая смертельную рану — пробитый живот.
Девушка, чьи волосы вместо смешанного с серебром белого вновь стали чёрными.
Она тихо приблизилась к короне.
— ...Не в порядке.