Итогом моей первой крутки было тем, что все пятёро сирот — 1-звездочными.
Хотя это и разочаровывало, статистически это было неизбежно.
Но, строго говоря, гача еще не закончилась.
Знаете, бывает в гаче, что после получения самого низкого ранга внезапно появляется особая анимация?
И именно сейчас это происходило...
«Вот держи.»
«Т-тесто?»
«Ага. А сейчас попробуй помять его.»
«Хорошо!»
Вжуу-у-у!
...прямо на моих глазах.
Вызвав утром разных товаров после событий прошлой ночи, я дал одному из них подержать немного теста, и его тело испустило очень слабое свечение.
Это и было срабатывание „смена ранга“.
Если быть точным, я нашел их таланты.
Хоть я попал в этот мир без окна статуса или OP-способности для соло-прокачки, мне в качестве минимальной компенсации дали одну уникальную способность: силу определять таланты и склонности.
А если точнее, когда кто-то держит предмет, связанный с его талантом или склонностью, он светится.
Только я вижу этот свет, и по его интенсивности и яркости могу оценить уровень их таланта.
«И как на ощупь?»
«М-мягкое и прикольное!»
«Хочешь что-нибудь из него сделать?»
«Да!»
Я довольно улыбнулся, наблюдая, как товар быстро начал играть с тестом.
Тесто было просто обычной мучной смесью для хлеба.
Но каждый раз, когда ребенок касался его, от тела товара исходил слабый свет.
Вероятно, уровень 2-х звезд...
Если отсутствие таланта делает кого-то 1-звездочным сиротой, то наличие даже небольшого таланта делает его 2-звездочным.
И среди пяти товаров, которых я привел, четверо оказались 2-звездочными сиротами: каждый из них проявил разные таланты.
У того, кто сейчас играл с тестом, был талант к выпечке, в то время как другие проявили склонность к готовке, фермерству и шитью.
Знание этих талантов облегчает дальнейшие действия.
Теперь мне просто нужно обучить их так, чтобы развить эти таланты, а затем продать подороже.
«Это весело!»
«Д-да! Я никогда раньше не держал мотыгу, но это как-то приятно... хе-хе.»
«Ай! Я порезался!»
«О боже, нужно быть осторожным с острым.»
Товар с кулинарным талантом, похоже, порезал палец, с энтузиазмом нарезая овощи.
Но даже 2-звездочные сироты не особо впечатляют.
И, возможно, это всё из-за того, что они только немного лучше обычных людей?
Но даже так самая большая проблема в том, что независимо от таланта, им может не понравиться их склонность.
Вот если он продолжит так дальше резаться, как сейчас, у него может развиться отвращение к готовке.
Поэтому...
«Болит?»
«Д-да... очень...»
«Ты больше не хочешь брать в руки кухонный нож?»
«Э-эмм...»
«Ничего страшного, если ты не хочешь этим заниматься.»
«А..?»
«Я всё равно буду заботиться о тебе. Но я не смогу оставаться с тобой вечно.»
«П-почему?!»
«Ты в приюте, а значит скоро придут и другие дети, такие же, как ты. А если дети будут только приходить, и никто не будет уходить, здание переполнится, не так ли?»
«Ох...»
«Поэтому, когда ты вырастешь как следует, тебе придется покинуть приют. А я бы хотел, чтобы к тому времени у тебя был способ заработать на жизнь.»
«...»
Возможно, из-за пережитого опыта, Эрик, так звали этот товар, кивнул, несмотря на то, что мои слова были несколько сложны для понимания для его возраста.
Я похлопал товар по плечу и лучезарно улыбнулся.
«Так что давай постараемся изо всех сил! Не волнуйся, даже если ты поранишься или тебе будет трудно, директор всегда будет рядом с тобой.»
«Д-директор...!!»
«Давай попробуем ещё раз?»
«Да!»
Отлично, смазка товара завершена.
Очевидно, было бы очень неудобно, если бы он на самом деле отказался готовить, так что такая работа была необходима.
Да и ничего не стоит сказать подобные вещи сотни раз, если потребуется.
Ингредиенты и расходы на практику?
Это явно инвестиционные расходы и необходимые траты.
А мне не нужно урезать нужные расходы.
Более того, готовка, выпечка, фермерство и шитьё идеально подходят для управления приютом.
Я могу заставить их готовить ужин, зашивать собственную одежду или ухаживать за огородом под видом практики их талантов.
Однако, среди всеобщей радости, был один товар, который не мог улыбаться.
«...»
Лайла, самая старшая из этой партии сирот, ведшая себя как „сестренка“, не излучала никакого света.
Я проверил все распространенные таланты, используя свой старый дешевый ножик, магические книги, тесто, кухонный нож, карандаш, мотыгу, иголку с ниткой и так далее, но ничего не изменилось.
Она была 1-звездочной сиротой без какого-либо таланта вообще.
И как мне её использовать..?
Я не понимаю...
На пятый день пребывания в приюте Лайла проснулась с тревожным взглядом, отрываясь от мягкого одеяла, ставшего таким привычным за эти несколько дней.
Она встала с кровати, заправила постель, разбудила все еще спящую сестру, затем пошла в комнату мальчиков, чтобы разбудить всех остальных.
После этого она спустилась в столовую за теплым хлебом и супом.
Затем она помогла младшим с умыванием, вытирания закисших глаз, а после проверила, не поранился ли кто-нибудь...
«...»
Больше делать было нечего.
Неделю назад бы она уже тихо поползла в закоулки в это время.
Она бы рылась в мусорных баках, не заходя на территории банд, воровала и иногда попрошайничала, чтобы хоть как-то добыть еду и деньги.
Этим она едва кормила своих братьев и сестер и переживала день — жизнь впроголодь, где накопления были роскошью.
Именно так всё и было, но...
«Смотри! Я сам зашил дырку в штанах! Круто, да!?»
«Пф-ф, зашитая дырка никак не сравнится с моим выпеченным хлебом!»
«Хлеб, который ты испек в прошлый раз, сгорел до углей!»
«Н-но директор сказал, что было вкусно!»
«Ребята! Я посадил морковку, и она уже растёт! Директор сказал, что мы сможем съесть её на десятый день! Так что загибаем пальцы!»
«Наверно, вкусная! Директор сказал, что научит меня готовить рагу из этой моркови! Так что я попробую её приготовить!»
«...»
Глаза её братьев и сестры ярко сияли.
Такого взгляда Лайла никогда не видела, пока заботилась о них.
Конечно, не потому, что братья и сестра не любили её.
И не просто потому, что обстановка в приюте была комфортной.
Это был взгляд людей, у которых есть мечты.
Мечты...
То, что было за гранью роскоши в трущобах.
То, о чем невозможно было даже подумать.
То, чего у них не могло быть, когда они едва выживали день за днем.
Но теперь её братья и сестры мечтали.
«Я стану пекарем! Лучшим пекарем в городе!»
«Ну тогда я буду лучшим поваром города!»
«Я хочу наесться досыта тем, что выращу сам!»
«Я-я хочу сшить одежду для всех нас...»
По правде говоря, это может быть слишком мелко, чтобы называть мечтами.
Их мир заканчивался на этом крошечном городе, так что они мечтали только о том, чтоб стать лучшим пекарем города или наесться досыта.
Но все же, это были мечты.
Мечты, которых они не могли иметь в трущобах.
...Мечты, которые Лайла не могла им дать.
«Лайла, что ты делаешь?»
«...Ты.»
«Не тыкай. Называй меня просто директором.»
Этот человек дал им всё.
И этот человек — директор приюта.
Здравый смысл перевернулся с ног на голову и был разрушен.
Она тайно исследовала приют в поисках улик или подтверждений, но ничего подозрительного не было — даже обычных кнутов или дубинок.
Вместо них он давал ложки и вилки, чтобы мы могли спокойно есть.
Какая же нелепость...
Что если мы нападём на него с этими вилками?
Был ли он уверен в своих способностях, или...
«Я был весьма удивлен. Не ожидал, что дети будут есть морковь, не привередничая.»
«...Ты думаешь, мы привередливые?»
«Именно.»
«Для выживания нам приходилось есть всё подряд, так что глупо считать, что мы едоки.»
Привередничать в еде — чересчур далёкое понятие.
Сама мысль о том, что может быть еда, которую ты не хочешь есть — слишком абсурдная.
Разве может кто-то перебирать харчами, когда без еды он умрет с голоду?
Лайла мысленно высмеяла наивное мышление директора.
Однако...
«Тогда вы, вероятно, станете такими едоками.»
«А..?»
«С этого момента вам не нужно будет есть абы что. Я буду кормить вас тем, что вы хотите, настолько, насколько это возможно, и, естественно, вы обнаружите продукты, которые вам не понравятся. Поэтому вы станете привередливыми.»
«...»
«Но вам всё равно придётся соблюдать сбалансированную диету.»
Глядя на лицо этого так называемого директора, улыбающегося во время этих слов, по какой-то причине заставило Лайлу расчувствоваться.
Она отмахнулась от руки директора, когда тот попытался погладить её по голове, и посмотрела на него.
«Так почему ты не заставляешь меня ничего делать?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Мои братья и сестра, все чем-то заняты, но что насчет меня?»
«Лайла, ты управляешь другими детьми. Ты уже выступаешь в роли их старшей сестры, так что я не могу просить тебя делать больше.»
«А другой причины нет?»
Директор на мгновение замер от острого вопроса Лайлы.
Чтобы выжить в трущобах, проницательность была необходима.
В этом плане Лайла была чувствительна к чужим взглядам и довольно сообразительна.
Вот почему она могла заметить, что было что-то иное в том, как директор смотрел на её братьев и сестру по сравнению с ней.
Немного поколебавшись, директор продолжил с неловкой улыбкой.
«Честно говоря, я не знаю, что тебе поручить.»
«В смысле?»
«Понимаешь.. у меня хорошие глаза. Я могу чувствовать, какие таланты есть у детей, смотря на них. Но...»
«И у меня его нет..? ...И всё из-за этого?!»
Эмоции невольно просочились в её голос.
Слово „талант“ почему-то причиняло ей боль.
Возможно, это звучало как „Без таланта ты мне не нужна“, или, может быть, она не могла принять, что у того, кто так старался, нет таланта.
Поэтому Лайла уставилась на директора слегка влажными глазами.
Она не хотела плакать перед этим мужчиной, поэтому сдерживалась изо всех сил.
«...Ты собираетесь вышвырнуть меня?»
«Конечно, нет.»
Но директор мягко улыбнулся Лайле.
Он достал носовой платок и вытер слезы, наворачивающиеся на её глазах.
«Мир не состоит только из одних талантов. И жизнь не заканчивается только потому, что у тебя нет таланта.»
«Откуда тебе знать?»
«Разве ты заботилась и помогала тем детям в трущобах, потому что у тебя был талант?»
«Э-ээ...»
Конечно, нет.
Дело было даже не в таланте.
Всё дело в...
«Как ты знаешь, это вопрос настроя.»
«...»
«Понимаешь, нет такого закона, гласящего, что только талантливые живут припеваючи. Да и если был, меня б тут не было.»
«А..?»
«И, кроме того, если уж уходить вглубь, это можно считать твоим талантом.»
«Моим... талантом?»
«Может быть неуместно говорить такое ребёнку, но дети твоего возраста обычно довольно эгоцентричны. Правильно управлять такими детьми и заботиться о них — это уже талант. И поэтому я полагаюсь на тебя.»
«Ч-что? Полагаетесь на меня?»
«Хоть я и директор приюта, но я тут один. Поэтому мне просыпаюсь рано каждое утро, чтобы приготовить вам завтрак. А если я ещё и будил вас и мыл... Ух, даже десяти тел не хватило бы.»
«...Какой жалкий взрослый. Полагаетесь на такого ребенка, как я.»
«А что поделать? У меня же нет таланта.»
Почему так?
Всего мгновение назад она чувствовала, как вскипают эмоции вроде обиды или гнева, но чем больше она слушала этого мужчину, тем страннее расправлялись её плечи.
Лайла взглянула на директора и ответила так гордо, как только могла.
«Н-ну, если вы так сильно на меня п-полагаетесь... Я, может быть, немного помогу вам...»
«Спасибо. С этого момента я буду сильно полагаться на тебя, Лайла.»
«...Угу.»
Человек, которого звали директор, всё еще был подозрительным.
Хотя она ещё ребёнок, она провела свою жизнь в жёстких условиях, и поэтому она не доверяла людям легко.
Она всё еще не могла чувствовать себя в полной безопасности.
И все же ей было намного комфортнее, чем когда она только прибыла.
Видеть, как её братья и сестры улыбаются и мечтают, заставляло её сердце щемить.
«Не гладьте меня.»
«А ты строга с этим.»
«Я имею в виду, не трогайте меня так беспечно.»
Лайла...
Улыбнулась, совсем чуть-чуть, а затем тут же сама припустила губки.
Она улыбнулась.
Перед этим мужчиной, в этом приюте, она на мгновение ослабила бдительность.
Она не могла в это поверить...