Мир, полный ярких красок, рушится, и обнажается реальность.
Со смертью Короля Мимикрии исчезло всё, что он успел воспроизвести. Мир, скопированный до мельчайших деталей, рассыпался, словно краска под дождем, и в какой-то момент просто перестал существовать.
Реальность, представшая перед моими глазами, была...
— 119-й этаж.
Магическая башня, к которой я направлялся, а точнее — граница между 119-м и 120-м этажами.
В отличие от мира, который Король Мимикрии воссоздал, чтобы обмануть меня, в реальности 120-й этаж существовал на самом деле. Он стоял там, точно так же, как я видел его однажды в прошлом.
На мгновение я бросил взгляд на нижние этажи, но тут же покачал головой и посмотрел вверх.
«Они всё равно ничего не почувствуют, как и во время нашей первой встречи».
Конечно, в отличие от тех времен, когда они были лишь сиротами, все они значительно выросли, а после смерти Короля Мимикрии его власть должна была развеяться, но у меня не было времени на раздумья. Интуиция подсказывала: медлить нельзя, нужно идти прямо сейчас. Это чувство переросло инстинкты и поглотило мой разум.
Я поднялся по лестнице и наконец оказался перед дверью на 120-й этаж. Раньше я просто открывал её и входил, но теперь мой взгляд упал на дверную ручку.
На ручке была замочная скважина, словно это было самое естественное дело в мире.
"..."
Щелк.
Я вставил маленький ключ, который когда-то получил от самой [Возможности] в порту, и повернул его. Дверь издала звук, будто замок только и ждал, чтобы его открыли.
Значит, изначально она была заперта? Но ведь раньше я мог просто открыть её. Или, возможно, поскольку это было жилище, где обитал Архимаг [Возможности], даже на двери накладывались друг на друга множество вероятностей?
Как бы то ни было, открылась дверь в иную возможность — та, куда не мог войти никто, кроме самой Верховного мага Возможности.
— Это место...
За дверью было светло. Точнее, там простирались бесконечное небо и горизонт.
Я медленно шагнул в пейзаж, который оказался совсем не таким, как я ожидал, но не увидел никаких искусственных сооружений или объектов. Когда я обернулся, на белой земле одиноко стояла лишь дверь, через которую я прошел.
[Возможность] дала мне ключ, назвав его запасным планом, связанным с Королем Воронов, и сказав, что это путь «за пределы возможности».
Но всё, что я видел — это бесконечно синее небо и белая земля, больше ничего.
— ...Подожди.
Раздумывая, не придется ли мне здесь блуждать, я внезапно посмотрел на землю, на которой стоял. Я не зря назвал её белой землей. Поверхность здесь сохраняла безупречную белизну, и ощущения от шагов по ней были довольно странными.
Потрогав, надавив, разорвав свитки и ударив кинжалом по этой белой земле, я наконец понял, что это такое.
— Облака...?
Да, это были облака.
Можно спросить, как я могу стоять на облаках, но иначе их не назовешь. Когда я скреб их кинжалом, выступали капли воды, сквозь них можно было смутно разглядеть, что находится дальше, и даже их форма постепенно менялась — если эта чисто-белая субстанция не облака, то что тогда?
Впрочем, в мире, где есть волки, останавливающие время, хамелеоны, имитирующие само существование, многоножки размером с горные хребты и олени, состоящие из гор и растительности, облака, на которых можно стоять, были не такой уж диковинкой. Важно было другое: почему такие облака простираются за дверью?
«Похоже, это место находится на значительной высоте».
При этом здесь не было холодно, дышалось легко, и даже климат был мягким. В любом случае, я был уверен, что это место создано не естественным путем.
И если существовало нечто, что могло сделать облака своим домом, ответ был очевиден.
— ...Не может быть.
Я прищурился и внимательно осмотрел пространство под ногами. Поскольку это всё-таки были облака, если присмотреться, можно было смутно увидеть, что находится по ту сторону, но, пройдя немного, я внезапно наткнулся на место, которое не просматривалось.
Словно прикрытое чем-то или находящееся в тени, я взмахнул кинжалом в сторону этого совершенно черного пятна. Не знаю, можно ли назвать это копанием земли или расчисткой облаков, но они медленно теряли форму и исчезали.
Углубившись, я смог подтвердить, что это за черный цвет.
— Король Воронов.
Там был ворон. Как и ожидалось, это место было гнездом Короля Воронов.
Однако я не мог радоваться находке — ведь именно этот Король Воронов отправил меня в этот мир и владел бесчисленными истинами и секретами.
— ...Тц.
Как и сказал Король Мимикрии, Король Воронов был уже мертв.
Ворон, чье единственное крыло было больше человеческого в два-три раза, не дышал, его глаза были выколоты, и он не двигался.
«Черт возьми».
На самом деле, было много подсказок. Почему власть Короля Воронов пребывала во мне? Почему Король Воронов не показывался сотни лет? Какова была причина призыва в этот мир, чтобы потом бросить меня?
Ответ был прост. По какой-то причине Король Воронов умер.
Король Воронов был похоронен на кладбище из белых облаков, дрейфующих в небе.
— ...Значит, это конец?
Это то, что [Возможность] хотела мне показать? Что раз Король Воронов всё равно мертв, мне стоит оставить попытки узнать причину, по которой меня призвали в этот мир? Это и значит «за пределами возможности»?
Она дала мне ключ, чтобы я увидел всё сам и смирился, раз уж не поверил бы, даже если бы она сказала? Я тяжело опустился перед трупом Короля Воронов, но...
— Нет, этого не может быть.
Вскоре я стиснул зубы и снова встал. Это была не призрачная надежда — у меня были четкие доказательства.
«Король Мимикрии пытался получить ключ, обещая мне огромную цену».
Иными словами, он знал о пространстве, доступном с помощью ключа, об этом месте. И если бы здесь был только труп Короля Воронов, Король Мимикрии не желал бы его так отчаянно.
Чего хотел Король Мимикрии и что он пытался забрать из этого места?
Ответ, вероятно, был...
— Тебе не нужно этого делать.
— ...А?
— Тебе не нужно выкалывать себе глаза. Власть, которой ты обладаешь, не в глазных яблоках, она пребывает в твоей душе.
В тот момент, когда я принял решение и поднес кинжал к глазу, сзади раздался чарующий голос.
Когда я поспешно обернулся, то увидел девушку, одетую в черное, как ворон; она сидела, скрестив ноги и подперев подбородок рукой. Мне показалось, или в её голосе звучало некое презрение?
Девушка с зонтиком из черных перьев стояла на облаках, хлопая вороньими крыльями за спиной.
— Человек, ты знаешь, кто я?
— ...Конечно.
— Ну, спрашивать было не обязательно. Я — Воро...
— Сирота, притворяющаяся Королем Воронов.
— Верно, сирота, притворяющаяся... что?
— Я похож на дурака?
Девушка, украшенная вороньими перьями, встреченная перед трупом Короля Воронов. Естественно, любой подумал бы, что она и есть Король Воронов. Однако, столкнувшись со всеми существующими королями, я не мог позволить себя обмануть.
— Среди королей только Король Мимикрии может превращаться в человека, и даже это проистекает из его власти. Короли — существа трансцендентные, но они лишь достигли предела своего вида, они не могут превращаться в другие расы.
Точно так же, как сильнейший человек в мире не может стать рыбой или зверем, даже король не может мутировать в совершенно другой вид. Единственный, кто на это способен — Король Мимикрии с его властью мимикрии.
— Более того, Король Воронов мертв, а среди королей только Король Демонов может бросить вызов смерти. Даже король не может воскресить мертвых.
"..."
— Значит, ты не Король Воронов.
— Тогда кто я?
— Я же сказал. Сирота, притворяющаяся Королем Воронов.
— Что за чушь ты несешь...
— Ты думаешь, я единственный человек из другого мира, которого призвал Король Воронов?
Девушка замолчала, и я продолжил.
— Король Воронов призвал меня в этот мир, позаимствовав силу Архимага [Возможности]. Но это само по себе странно, если задуматься. Короли стоят особняком, выше всех. Так зачем королю пытаться заимствовать силу другого существа?
"..."
— Причина проста. Потому что он уже пытался и потерпел неудачу.
И если от этой неудачи был какой-то результат...
Если это была не полная неудача, а частичная. Если именно поэтому он придумал метод принудительного исправления моей души, внедрив в неё свою собственную власть.
— И была одна вещь, которая меня интересовала.
— ...Интересовала?
— Среди тех, кто знал мою личность, был один человек, чьи знания не поддавались логике.
Существа, которые знали, что я пришел из другого мира, — это Король Мимикрии, [Возможность] и сам Король Воронов. Но на самом деле был еще один.
В отличие от трех упомянутых ранее, человек, чьи знания о том, что я из другого мира, были глубоко неестественны. В то время ситуация была критической, поэтому я не мог спросить, но чем больше я думал об этом, тем меньше это имело смысла.
— Первый Император.
"..."
— Он назвал меня чужаком из другого мира, и я так и не услышал, почему.
Первый Император жил сотни лет назад. Он не мог знать меня, и даже если бы знал, не было причин называть меня чужаком из другого мира при первой встрече. Это отдельный вопрос, даже если Первый Император был великим человеком.
И всё же, если Первый Император знал о моем происхождении, была только одна возможность, которая приходила мне в голову.
— Поэтому я спрошу. Ты тоже пришла из другого мира... с Земли?
"..."
— Отвечай мне, Первый Император.
Основатель Империи, первый герой и великий император.
Великий человек, которого восхваляли спустя столько времени и считали величайшим императором в истории, тот, с кем я столкнулся, пусть даже как с остатком в Имперской сокровищнице...
— ...Похоже, в этот раз ворон привел подходящего кандидата.
— Кандидата...?
— Хорошо, позволь мне представиться снова. По крайней мере, когда я была жива, меня не называли Первым Императором.
— Мне называть тебя Гейзенберг?
— Нет, это тоже псевдоним. Раз уж я впервые встречаю кого-то из дома, я должна представиться своим настоящим именем.
В облике девушки, украшенной вороньими перьями...
— Привет, я жертва несправедливого контракта с одним чертовым вороном... меня зовут Ли Ха-джин.
Она открылась передо мной.